"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– А что ты слышал о Марьино?
Мысленное досье на Хирурга
Высокий блондин сорока лет. Моложав, коротко стрижен. Интеллигент, военврач по образованию, материалист и атеист. Врач, что называется, божьей милостью, способен простым лезвием безопасной бритвы произвести сложную операцию в самых немыслимых условиях и спасти пациента от верной гибели. В депо и Околице его боготворят. С презрительной жалостью относится к красновским фанатикам. В обычных ситуациях не выражает эмоций, спокоен, расчётлив, но при сильных впечатлениях – вспыльчив, агрессивен. После окончания военного училища убедил комиссию, что он хочет работать с аномальными мутациями, подал заявку на разработку серьёзного научного проекта. Талантливого лейтенанта направили в лабораторный комплекс при Зоне, где требовался ассистент нейрохирурга. Препарируя мозг мутанта и исследуя его психокинетические способности, порезался, почувствовал себя плохо. Тут же был (на всякий случай, от греха подальше!) выдворен в Зону. Перед выдворением провели серьезную двухнедельную подготовку, дав Хирургу навык обращения с холодным и огнестрельным оружием.
– Не только слышал, но и дважды видел. Порядком разрушенный поселок за Норкой, к северу отсюда. Темная местность, всегда мрачная и туманная. Дождливо там. Ко всему прочему, аномалий там немеряно! Причём самых разных и подлых. Если углубиться в рощу за Марьино, то выйдешь к мелкому озеру до краёв забитую ржавыми обломками техники. Можно разжиться неплохими «штуками», а можно в два счёта проститься с жизнью. Обязательно встретишь искателей из Лукьяновки, они там на жизнь зарабатывают, вытаскивая редкостные «штуки». Поговаривали о банде Хахаля, но «звёздные» уверяют, что вроде уже всех перестреляли. Желающие могут поискать вход в расположенную где-то там подземную резиденцию Шамана, только где он прячется, никому как следует не известно. Из незваных гостей Шамана никто не возвращался, потому соваться к нему без доклада не советую. В центре Марьино – здание исполкома поселкового Совета. Мрачное местечко! К сожалению, все сведения об этом строении черпаются из невнятных и довольно противоречивых рассказов, правдивость которых вызывает сомнения. Ходят легенды, что там хранятся документы, открывающие тайны Зоны. Якобы сразу после катастрофы уцелевшие в этом здании марьяновцы записывали всё, что происходит. Потом все вымерли, оставив бесценные дневники. Но, вероятнее всего, никаких дневников нет, просто лежат себе груды документального хлама, целые завалы папок с бумагами в подвальном этаже исполкома.
Ну и конечно там полно самых мрачных хозяев подземелий – мозгоедов и кровососов. Болтают еще о каких-то загадочных стремительно передвигающихся по потолку мутантах, которых почти никто никогда не видел. Что-то вроде настоящего полтергейста: от периодического воя и смеха над головой до появляющихся из ниоткуда мечущихся теней. Будто бы с ними не справиться обычным оружием, пули отскакивают. Ну, и утверждают. что они при помощи странных сил кидают тяжеленные куски бетона и металлическую арматуру. О происхождении потолочников ничего достоверно не известно. Бытует мнение, что это амазонки, мутировавшие под воздействием излучения антенны. Лично я в эту сказку не верю: амазонки на пушечный выстрел не приближаются к излучателю.
– О! -оживился Водила. -Про это и Крест толковал: кирпичный заводик в Лебедевке, помнишь, Старик? От себя добавлю. В самом Марьино, правда, побывать не довелось, а по окраине прошёлся. Вообще-то случайно в тех краях оказался, меня в напарники Барсук брал… Так вот чего я сказать-то хочу: видел, как «звёздные» такого потолочного типа ликвидировали. Точно! Рядом был! Напарник мой отошёл да и задержался где-то. Ну, покостерил я Барсука заочно как следует, а потом дай, думаю, в трёхэтажку загляну на предмет обшаривания, может какие вещички подберу нужные. Там метров пятьдесят идти было, туда-сюда – на час всех делов! Тут вдруг вижу – «звёздные»! Да не просто патруль, а штук десяток! Ну, думаю, облава блин-компот! Как стоял, так в кусты и повалился. «О! – смекаю, – тут мне полная хана. Сначала из автоматов на звук жахнут, измочалят, а уж потом разбираться начнут». Залёг, короче, в ямке, и стараюсь не дышать. И тут ка-ак началось! Чтоб такими очередями крыли, ни разу не слыхал, честное слово, Старик! В общем, лежу, в оба уха слушаю. Оно себе трещало-трещало, а потом ещё и гранатомёт ударил. Через минут пять затихло, а я вроде как целый. Ну, набрался наглости, чутка привстал и к биноклю прилип. А вояки быстренько выпрыгивают из трёхэтажки, злые такие, жмурика своего тащат и потолочника на брезенте… точнее ошмётья одни от него остались… Утянулись прочь. Я ещё выждал – вроде никого. Осторожно – внутрь. Ну понятненько, что после «Звезды» хрен чего сыщешь! Но интересно ж! Эт-то, доложу вам, было ещё то зрелище! Стены почти насквозь продырявили. Балки покрошили, кусок шиферной крыши обвалили. Гильз по колено – натуральное стрельбище. Кровища, лоскуты мохнатые какие-то… Полезного, правда, ничего не нашёл: два этака, да зуду мелкую… А войди я туда раньше на пятнадцать минут, аминь Водиле! Мда-а…
 
– Эй, чего сидите? -заглянул в комнату бытового обслуживания Выхухоль. -Заболтались? Мирон зовёт.
  
Территория бывшего СССР Сибирь Усть-Хамский район Хамской области Аномальная Зона внеземного происхождения Околица 7 часов 15 минут 16 августа 2007 г.
 
Капитан Мирон был, несомненно, из тех самых, из настоящих. Улыбчивый, невысокий, стриженый наголо, в идеально пригнанном обмундировании образца пятидесятых и видавшем виды танкистском комбинезоне поверх него, он производил впечатление рыси, сейчас сытой и довольной, а через долю секунды готовой к смертельной схватке. И, похоже, хищная кошка уже выходила победительницей не из одного десятка таких схваток. На левом нагрудном кармане комбинезона краснела нашивка, свидетельствующая о тяжёлом ранении и три жёлтых полоски – значки лёгких ран.
– Значится так, – дружелюбно сказал он «курортникам», -будь моя воля, наладил бы вас в обратный путь: «Кру-гом! Шагом марш!». Но майор Гром приказал довести в целости-сохранности всю компанию до семафора, а приказы командира не обсуждаются. Семафор – метка для проводников на железной дороге. Это уже территория красновцев и потому там возможно всякое. Мы с тамошними сектантами особо не ругаемся, но на жизнь смотрим под совершенно другим углом. Во всяком случае, Матушке-Зоне не молимся. Не только аномалии или мутанты встретятся по дороге, но еще и красновские патрули, а у тех полным-полно всяких религиозных жучков в мозгах. Кто их там разберёт, какое видение-откровение их озарило. По этой веской причине, а ещё потому, что никто из вас в тех местах не бродил, буду вести колонну, а вы – ведомые. И никак иначе. Все распоряжения ведущего выполняются ведомыми до самого семафора беспрекословно. Ну, а дальше… Вы останетесь одни, действуйте по обстановке и дай вам боже вернуться. Во что я, честно говоря, не верю… Зачем к антенне-то наладились да ещё такой толпой?
Молчание.
– Ага… ну, это и впрямь, не моё дело.
Хирург в изумлении уставился на Старика.
– Вот так-так! Антенна? -вопросил он. -Ну-у, знаешь ли… Суицидальные наклонности, клинический случай. Но всё равно, если жив останешься, приходи в депо. Приглашение остаётся в силе.
– Двигаем. -приказал Мирон. Караван направился к выходу.
Выхухоль
Неплохо они живут тут, сильно живут, я бы сказал. Устроились с умом. Даже тяжелые бревенчатые ворота соорудили. Мост подвесной к ним перекинули через ров. Два танка врыли по обе стороны ворот. Я на мосту оглянулся, помахал Кресту и Мохнатому. Они ответно вскинули руки. Парни чувствуют себя не в своей тарелке: мы уходим, а они остаются. Хотя, в чём им себя обвинять? Всё в норме. Я вот, к примеру, тоже толком не знаю, зачем пошёл со Стариком и где встретится то, что заставит меня остановиться. И если бы только… Да возьмите хотя бы Редьку: бросил ухоженную ферму, тоже подался черт-те куда. Забыл, что от добра добра не ищут? Не-е, мужики, что ни говорите, а от всей этой затеи отчетливо несёт какой-то чертовщиной. Хотя и говорят, что умопомешательство не заразно, но, похоже, мы что-то от Старика подцепили, когда он вернулся после лукьяновских приключений лысым, беззубым и с неуёмным сумасшедшим блеском в вечно прищуренных глазах.