"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Телохранители в числе немногих знали, кто она такая в штурмовых отрядах.
В целом штурмовые отряды задачу уже выполнили – условная «невинная девица с мешком золота» хоть днем, хоть ночью могла теперь беспрепятственно пройти по улицам города без риска нарваться на компанию «местных». Штурмовики получили бесценный опыт реальных боевых действий – и заметно обособились, приподнялись над традиционно полууголовной окружающей средой. И можно теперь просто жить, наслаждаться каждой минутой детства, мечтать о будущем…
– Штаб, «воздух»! – раздался напряженный голос командира одной из опергрупп. – У нас потери. Убиты «цели», около своего дома. Стратонавтов, три. Там уже милиция, требуется поддержка штаба.
Стратонавтов, три. Ее дом. «Цели» – ее телохранители, ее безумно храбрые мальчишки…
Она словно заледенела внутри, но действовать начала быстро и профессионально. С пульта помощника дежурного она много могла. Два приоритетных звонка – и к месту происшествия торопливо покатил реанимобиль спас-службы Химмаша с дежурной бригадой травматологов; матерясь и зевая, потопали на выход дежурные опера убойного отдела. Еще один звонок, обязательный – в ГБ. Поменяли маршруты движения и встали в первичное оцепление патрульные группы штурмовиков. Отложено избиение пьяных придурков возле общежитий лесопромышленного комплекса – живите пока, сволочи. Предупреждены друзья-собровцы – на случай, если кто-то экстренно попытается покинуть город. Слегка изменила маршрут и остановилась возле аварийного выхода из десятой школы «мотаня» – дежурный электробус АЭС, собирающий по городу рабочих ночной смены. И загремел ботинками по пустому холлу прибежавший временный пом. дежурного – заместитель Алексея, немного обученный штабной работе. Она зафиксировала в журнале время, накинула на плечи форменную курточку и пошла к выходу. Майор Каллистратов остался в штабе – во время «чрезвычаек» со штабного пульта можно добиться гораздо большего, чем криками на месте происшествия.
В темноте арки метались лучи ручных фонариков. Штурмовик из оцепления решительно шагнул на перехват. Она осветила лицо, боец узнал и отступил.
– Немедленно – к смотрящему двора, – тихо приказала она. – Узнай, было ли исправно освещение под аркой. Под протокол и его личную ответственность перед штурмовыми отрядами. Узнай у него все.
– Милиция уже работает, – неуверенно сказал парень.
– Убиты наши.
Штурмовик кивнул и исчез в темноте. Она запомнила его номер. Сообразительный боец. Справится – ему найдется более сложная работа, чем шагать в колоннах.
Из-под арки шагнула крупная темная фигура.
– Тебе лучше не смотреть, – сказал Алексей.
Она легко коснулась его руки, успокаивая, и прошла под арку.
Старший из «телохранителей» сидел у стены. Младший, скрючившись, лежал дальше, почти у выхода во двор. В десяти шагах от будочки смотрящего. Около него осторожно двигались санитары, прикидывали, как аккуратнее переложить тело на носилки.
– Пока что жив, – сказал Алексей. – Крепкий пацан. Цепляется.
– У них должны быть порезы, – отстраненно сказала она.
Парень посмотрел вопросительно.
– Сережка… – она все-таки сглотнула ком в горле, – он никогда не ходил без оружия. Никогда. Даже в школе. Финка, двенадцать сантиметров, рукоятка из бересты, ножны скрытого ношения на бедре, под правым брючным карманом…
Она сама вшила ему ножны, обучила, заставила натренироваться. Он не мог попасться на невнимательности и не мог сдаться. Отбивался, прикрывал бегство младшего. И тогда ему проломили голову. А младшего догнали и ударили заточенной арматуриной уже во дворе. Почему не вмешался смотрящий? У него же видеокамеры кругового обзора и пульт с тревожной кнопкой. Почему-то не вмешался.
– Это наши их сдали, Алеша, – сказала она тихо. – Они и на улицу вызвали. Сережка ни за что не вышел бы вечером к чужим, да еще с младшим братом. Он осторожный… был. У них должны быть порезы. Найди.
– Милиция работает, – напомнил Алексей.
– Лена – суровая река, – невпопад сказала она. – Не выплывешь…
Ее внезапно затрясло. Лена – суровая река…
– Найдешь? – спросила она тихо.
Командир штурмовиков помолчал.
– Пора свою контрразведку создавать, – наконец сказал он, вроде тоже невпопад. – Как бы даже не опоздали.
Оперативник мазнул по их лицам резким светом фонаря.
– Доигрались? – радостно сказал офицер. – Это вам не в колоннах орать!
– Не злорадствуй, падла, – вдруг донеслось из темноты. – Мы только начинаем. Здесь «Спартак».
– Натворили дел, теперь кому-то разгребать! – буркнул офицер, пытаясь высветить наглеца. Группа штурмовиков, остро щурясь на свет фонаря, буквально излучала угрозу.
– Вот и разгребай, твоя работа.
Офицер дернулся было, но потом благоразумно развернулся и ушел к коллегам.
Это «Спартак», повторила она беззвучно. Одна из сигнатур на форме штурмовиков – нашивка с латинской «s», собственно и означающей «штурм», но в городе как-то сама собой закрепилась другая расшифровка, и в номерных городах штурмовиков Копейки тоже называли не иначе, как спартаковцами.
– Найди их, Алеша, – повторила она шепотом.
-=-=-
Через две недели на Лене трагически погибли двое старшеклассников из второй школы. Прекрасные спортсмены, бойцы штурмового отряда – и утонули. Потом… потом в горотдел милиции прибежал сдаваться неадекват, здоровенный лоб. Заикаясь и трясясь, безостановочно признавался в убийстве двух мальчишек и при этом с таким ужасом оглядывался на дверь, словно за ним гналась сама смерть. Может, так оно и было. Быстрое следствие установило – мстил за дружков, загремевших на ленские угольные шахты. После суда загремел туда сам. Дворовый смотрящий, закрывший глаза при нападении на «цели», до суда дожил, но инвалидом – страшно избили неизвестные, предварительно испортив камеры наблюдения. Младший «телохранитель» выжил.
Осенью Зита пошла в школу. Вошла в класс, посмотрела на веселящихся детей, грустно улыбнулась. Ее детство кончилось. Правильной ли дорогой она пошла? Ответа себе она дать не смогла.
Шаг седьмой
Зима налетела ранними снегами и грохотом пушек с рекламных мультиэкранов. «Южный разлом», нашумевшая смехокиноэпопея братьев Бекмамбетовых-Фридманов. Ее шестиклассники бурно веселились на сеансах, а она тихо недоумевала – как можно снимать кинокомедию про ТАКОЕ? Про Чечню и Крым, про дагестанскую «ночь длинных ножей», ставропольский разгром и кровавый, с радиоактивным пеплом на губах североказахстанский «огненный мешок»? Но обласканное властями трио режиссеров посчитало иначе – и, видимо, оказалось правым, потому что киносага триумфально шествовала по стране. Клички главных героев, обаятельных прохвостов Бати и Щегла ушли в народ и анекдоты. Людям, несмотря ни на что, требовались веселые, легкие, счастливые сказки.
Под лихие песни ребят в бронекостюмах «Богатырь-3» проскользнуло незамеченным закрытие пилотируемой космической программы. Интересы власти сосредоточились на земле, точнее – под землей.
Под одобрительные крики с мест, но в целом тоже незаметно прошло дело «восемнадцати западников», бывший премьер-министр и действующий член Совета Безопасности огребли пожизненное поражение в правах за лоббирование интересов западных корпораций и сгинули вместе с подельниками на строительстве перехода Лазарев-Северосахалинск. Штурмовые отряды столицы и Северного культурно-экономического узла в рабочем порядке разгромили общества интернациональной дружбы, воскресные школы диаспор и заодно культурный центр горских евреев вместе с принадлежащими им ресторанами и развлекательными комплексами, чего штурмовикам не приказывали, но очень хотелось. Безумие в мире нарастало, и уже понятие «дружба» начинало вызывать неосознанную агрессию. Какая может быть в мире дружба?! Сибирские десантные бригады на них!
Приехал в очередной краткий отпуск Андрей, угрюмо и очень опасно пошутил с порога, что волна чисток сносит с армии пену, но поднимает к поверхности дерьмо. На форме бравого офицера-десантника красовались уже майорские сигнатуры. Прискакала подружка Леночка, восторженно обошла офицера кругом, тронула пальчиком нашивку с изображением изогнутого кометного хвоста: