"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Она давно поняла: единственная сила, теоретически способная укротить уличную преступность – штурмовые отряды. Те самые молодчики, марширующие по улицам, орущие дикие речевки, в дурном кураже бьющие витрины. По матерным высказываниям Лены – фашисты. В целом она с подругой соглашалась. Да, фашисты, да, бесчинствующие дебилы. Но: эти же штурмовики, к примеру, патрулировали район железнодорожных общежитий и поддерживали там железный порядок. И они же занимали призовые места на городских соревнованиях по военно-прикладной подготовке. Кое-кого из штурмовиков она уже знала. Разные, вполне обычные ребята. А группировка при железнодорожной общаге – очень даже адекватные мальчики, с ними она дружит. Да, они били витрины. Но – почему-то их за это не наказывали. Значит – витрины били не какие попало, а по конкретным заказам властей. Милицейские патрули закрывали глаза и проходили мимо. И штурмовики проходили мимо милицейских патрулей без обычных своих наглых выкриков. Нейтралитет. Из чего следовало – это если и не враждебные, но точно и не союзные структуры. Штурмовики вполне могут – почему нет? – не придерживаться странной политики попустительства уличной преступности. Слабая, конечно, надежда, штурмовики наверняка и составляли ощутимую часть уличных банд, но… других вариантов не было. И сейчас она шла на встречу с одним из руководителей движения.
В принципе, можно было бы подойти к командиру штурмовиков в собственной школе, тем более что лично знакомы. Но – кто послушает пятиклашку? А незнакомому она могла представиться старшеклассницей, и пролезло бы, с ее-то габаритами. Это во-первых. А во-вторых и главных, командир штурмовиков ее школы никогда не ходил один. Никогда и нигде. Только толпой. Он был отравлен философией шакальей стаи окончательно и бесповоротно, он – ее идейный враг.
О командирах других отрядов она выспрашивала у знакомых полгода, прежде чем сделала выбор. Алексей Корнев. Командир штурмового отряда из десятой школы. Одновременно – начальник штаба объединения штурмовых отрядов города. Очень авторитетный товарищ. Смотрящий школы отзывался о нем с нескрываемым уважением. Честный. Справедливый. Немногословный. Очень умный. И далеко пойдет. Единственно – намекнул, что для Алексея девчонки ничего не значат, и посмотрел, как будто о чем-то предупреждая. Она тогда не поняла и отмахнулась. А кто из мужиков женщин считает за равных, а? Вот то-то. И сейчас она шла на встречу с ним.
-=-=-
– Ты не из нашей школы, – отметил парень, внимательно и цепко оглядев ее. – Слушаю.
– Мне нужен контакт с вашими кураторами, – четко сказала она. – Доложи.
И добавила в голос легкий грузинский акцент. Совсем легкий, почти незаметный. Из-за отсутствия в грузинском языке противопоставления согласных по твердости-мягкости в речи грузин, даже прекрасно владеющих русским языком, проскальзывали определенные флуктуации, различимые опытным ухом. Когда уже не «мне», но еще не «мнэ». Такое допускала и кхалбатоно Ариадна, наверняка уверенная, что говорит без акцента.
Алексей четко среагировал на акцент. Не изменился в лице, не шевельнулся, но она ясно поняла: услышал! И сделал определенные, наверняка ошибочные выводы.
– Зачем?
– Тебе по службе положено доложить, – уверенно сказала она.
Из рассказов Андрюшки она прекрасно представляла внутреннюю кухню армии, а, следовательно, и силовых структур вообще.
Штурмовик подумал. Глянул спокойно раз и другой.
– Я за них, – решил он в результате. – Говори.
Что ж, она рассматривала и такой вариант. Начальник штаба наверняка имеет право принимать достаточно ответственные решения, и то, что он старшеклассник, принципиально ничего не меняет. В подкупольниках взрослеют быстро.
Она уложилась в несколько минут.
– Задавить подростковую преступность? – четко выделил он самое важное. – Силами штурмовых отрядов? Я тебя услышал. Нет.
Она поняла – это однозначный и окончательный ответ. И неожиданно для самой себя заплакала. Еще и в парня вцепилась, позорище.
 
– Зайдем в кафе, – спокойно сказал Алексей. – Поговорим.
В кафе она кое-как пришла в себя, вытерла слезы вместе с тенями, скинула курточку и присела к столику. Алексей проводил взглядом грязный платок, потом со странным вниманием уставился на нее. Она смутилась и одернула легкий свитерок. Тоненький и короткий, он не доходил до линии юбки, может, на пару миллиметров. Вот на эти миллиметры Алексей и смотрел. И на ноги ее смотрел. И чего там смотреть, ноги как ноги, и юбка до колен. Хорошо, хоть за кофе заплатил, сэкономил ей жалкие карманные денежки, настоящий рыцарь.
– Это невозможно, – повторил Алексей, посмотрел на ее грудь и уставился в глаза. – Мои ребята и есть те самые уличные преступники. В том числе. И нас все устраивает.
– Это сейчас, – тихо возразила она. – А потом? Кем вы будете для людей? Получите ли поддержку народа, если что-то начнет изменяться?
Она, конечно, сильно рисковала и могла пролететь со своим предположением. Но – а чего еще могут добиваться штурмовые отряды, как не прихода к власти? Все туда лезут, без вариантов. Алексей никак не отреагировал на ее слова, и она поняла, что попала в цель.
В общем, они неплохо поговорили. Алексей оказался действительно умным парнем. И из того, что он не договаривал, она примерно составила зону ответственности, которой занимались неведомые кураторы штурмовых отрядов. А они были, не могли не быть. Кто-то же снабжал штурмовиков формой, инструкторами, спортивными базами, решал все административные вопросы на городском уровне. Ну не Алексей же. Старшеклассника в горсовет просто не пустят.
В ходе разговора Алексей попробовал узнать о ней что-нибудь. Попытка оказалась качественной, да не одна, если б она не подготовилась заранее, наверняка попалась бы.
Видимо, чтоб узнать, где она живет, Алексей вызвался ее проводить. Она привычно сунула ему руку в ладошку, как всегда делала со знакомыми спецназовцами, и они пошли, легко болтая обо всем на свете – в сторону, противоположную проспекту Стратонавтов.
Алексей с неожиданным профессионализмом потрошил ее на предмет биографии, она в принципе занималась тем же, увлеклась и не заметила, как они оказались в темном углу. У нее на проспекте Стратонавтов таких углов в принципе не было, все освещено, и люди везде, но они оказались в районе Химмаша, на окраине промзоны, в основном из темных углов и состоящей. И – безлюдной, что для подкупольника вообще-то несвойственно. Вроде бы только что шли по улице, потом свернули в технический переулок, а потом – раз – и она в тени, и ее тискают, приводят в беспорядок одежду и бесцеремонно целуют в губы.
Сначала она опешила. Не, не то чтобы раньше с ней такого не случалось, знакомые из совета смотрящих не упускали случая и потискать фигуристую девочку, и поцеловать, тем более что ростом она старшаков почти догнала, но… но не так же! В школе – по дружбе, в шутку, просто в знак приятельских отношений, а Алексей спокойно и деловито собирался довести дело до логического, так сказать, конца. Причем вовсе не интересуясь ее мнением на этот счет. Она попробовала вырваться – куда там, руки железные, однозначно спортсмен. Тут-то и припомнила она предостережение своего дружка, председателя совета смотрящих, насчет некоторых особенностей Алексея по части девушек, поняла его настоящий смысл. Алексей, такой умный, честный, справедливый, надежный, как скала, к сожалению, оказался насильником. Причем себя таковым явно не считал. Ну, он же не силой затащил ее в промзону, сама пришла. И другие девочки, наверно, сами шли…
Что его спасло? Наверно, ее горячая южная кровь. И еще случайность. Яростная молчаливая борьба в темноте распалила ее до невменяемости, и когда Алексей добрался до ее юбки, что-то перемкнуло, и она хватанула его зубами за ухо от всей души. И, кажется, еще зарычала. Алексей замер. Может, от удивления. Может, от болевого шока – кусала она вообще-то с намерением башку ему отхватить, не меньше. А может, его заворожил блеск смертельно острой стали у горла, который медленно, плавно и очень неохотно удалялся, а потом – раз – и исчез, словно ничего не было.