"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Лука выбрал меня - как самого молодого. В самом деле, не посылать же салагу-матроса. Лехе Круглову после всех его историй с водкой никто не доверял, а рисковать летчиком, как я понял, было слишком шикарно. Остался только я один - никчемный журналистишка, хлыст, прощелыга. А может быть, Лука надеялся, что мне сам черт не брат, раз у меня есть альдабе, и я смогу выпутаться из любого положения.
В общем, я лег на бруствер, который оказался не очень широким, прополз немного и заглянул по другую его сторону, чтобы упереться прямо в ствол скособоченной пушки. Тогда я посмотрел вправо и увидел, что позиция номер два взорвана -- она взбухла изнутри, словно каравай хлеба, но не настолько, чтобы это было заметно издалека. Из трещин сочился тяжелый запах взрывчатки, а по склону были разбросаны глыб гранита и железобетона.
Дальше, в том месте, где был командный пункт, в небо сиротливо торчал ствол авиационного пулемета.
Я не знал, проползти ли вдоль равелина и посмотреть, что делается на командном пункте, где обычно располагался подъемник или лестница, ведущая вниз, или же исследовать каждую позицию, за любой стенкой которых могли прятаться камены или черные ангелы.
Если здесь находились последние, то почему они не обнаружили нашу бедную "Ижору", которая, должно быть, издала не просто громкий всплеск, а подняла гигантскую волну, когда плюхнулась в бухту, едва не затопив весь Котлин. Или здесь действительно никого нет?! Это был один из тех редких случаев на войне, которые не поддавались логике. Можно было поступить любым образом и с равной долей вероятности влипнуть в любую историю.
Торчать на бруствере не имело смысла. Приготовившись ко всякого рода неожиданностям, я спрыгнул на третью позицию и прижался к стене. По-прежнему свистел ветер с Балтики, выдувая последние остатки тепла, на кустах шиповника рдели ягоды, во всем остальном было полное спокойствие. Тогда я осторожно заглянул в один из двух входов, которые располагались по обе стороны пушки. Оттуда тянуло все той же гарью и запахом взрывчатки. Я осторожно стал спускаться по ступеням. Под подошвами скрипел песок и мелкие камни, и мне казалось, что эти звуки выдает меня с головой. Лестница вывела в широкий темный коридор. Слева и справа угадывались массивные двери, отделяющие третью позицию от второй и четвертой. На стенах змеились толстые кабели. По обе стороны от позиции располагались зарядные камеры, где находились соты для хранения снарядов и механизмы для их подъема, уходящие в пол каземата сквозь глухие люки.
Обе зарядные камеры были пусты. Похоже было, что федералы расстреляли все боеприпасы и ушли, взорвав центральную позицию и повредив орудия.
Я выбрался наружу. Равелин был пуст. Пустыми были и бронеколпаки с узкими щелями, где обычно прятались наблюдатели или наводчики, и ангары форта с распахнутыми воротами. Я уже собрался было вернуться к своим, как заметил в крайнем из них странный объект: под маскировочной сетью было спрятано явно что-то массивное, в равной степени похожее на любой военный аэромобиль. Мне даже показалось, что воздухе витают знакомые запахи сгоревшего металла, но никак не мог вспомнить, что же они означают.
Бежать через двор был чистым безумием. Правильнее было обойти его по периметру. Что, собственно, я и сделал, обнаружив на шестой позиции еще один вход в казематы. Не здесь ли располагалась тайная база, на которую намекал Лука Федотов? Однако разбираться времени не было. Если кого-то и надо было опасаться, то скорее всего тех, кто находился на командном пункте, где торчал авиационный пулемет.
Расстояние в тридцать метров, которые отделяли меня от ангара, я преодолел за одно мгновение и спрятался в тени ворот. Когда мои глаза привыкли к полумраку, я обнаружил, во-первых, что охраны -- никакой, а во-вторых, что это не "индель", а "бонга" -- средняя боевая машина черных ангелов с ракетным вооружение и нибелунши. Серьезная машинка. Точно такая штука атаковала нас в военно-морской крепости и чуть не превратив нас в форшмак.
Я обошел вокруг. "Бонга" походил на очень большого жука, только крылья были несоразмерно маленькие и использовались в качестве подвесок для вооружения. Диаметр ствола нибелунши был не меньше полуметра, а экипаж, судя по размеру колпака, состоял из двух пилотов. Кроме этого было еще одно место в глубине кабины. Где влезут трое - там и пятеро, невольно обрадовался я. С этой мыслью я вернулся прежним путем. И снова ничего не произошло - ствол пулемета все так же сиротливо торчал на фоне неба, а двор был пуст.
Это меня вполне устраивало. Перед тем, как перелезть через бруствер, я присел на лафет скособоченной пушки и немного погрустил: мне захотелось увидеть Наташку и Полину. А вместо этого я всю жизнь занимался весьма бессмысленным занятием -- поисками истин. И, похоже, ничего не нашел. Впервые я задумался, стоит ли тратить на это время. Не лучше ли завести домик где-нибудь на берегу фьорда и удить рыбку?
С такими невеселыми мыслями я перелез через бруствер и на том месте, где должны быть наши, никого не обнаружил. В первый момент я вообще решил, что ошибся. Нет, оказалось, все правильно, третья позиция - на граните синей краской была выведена соответствующая цифра. Да и на земле почему-то валялась бескозырка матроса Григория Кутуза? Я поднял ее и с тупым видом прочитал: "Варяг".
Деться они никуда не могли. Прямо в море уходил мыс, где располагалась еще одна батарея. Чтобы попасть вглубь острова, следовало неминуемо пересечь пресловутый равелин и его двор, в котором все время находился я.
В следующее мгновение раздался странный шорох. Я не успел поднять глаза. Ни о каком чоппере не было и мысли, а если и были, то я просто ничего не успел бы сделать. Меня сбили, навалились и скрутили.
Кто-то истошно орал:
-- Руки! Руки!
Среди сумятицы и тычков, я успел кого-то лягнуть, кому-то заехать локтем. Но было поздно - на голову натянули мешок, поставили на ноги, и повели, довольно культурно предупреждая:
-- Лестница. Еще одна. Ножку, ножку...
Опыт полезен тогда, когда мы принимаем его во внимание. Я своим опытом пренебрег, хотя двадцать раз был в подобном положении. Ведь ясно же было, что "бонга" просто так здесь не поставят, что где-то прячутся камены, что за мной наверняка наблюдают. И еще эта турель с пулеметом. Не зря она меня все время смущала.
Судя по всему, через шестую позицию меня провели в коридор, который был общим для всего форта, и протащили до командного пункта, открывая и закрывая поочередно бронированные двери. Только в районе второй пушки, где сильно пахло взрывчаткой, воспользовались каким-то обходным путем. Наконец, открыли последнюю дверь. Вежливо предупредили: "Осторожно... комингс..." Завели в помещение и посадили в углу на корточки. Я услышал, как они уходят, бряцая оружием и довольные исполненным делом. Это были камены. С черными ангелами я один раз дрался, они казались плохими бойцами. Однако судя по запаху, в форте присутствовали и последние.
В помещении было так же темно, как и в коридоре. По крайней мере, сумрачно, потому что сквозь ткань мешка не пробивалось ни лучика. Я пошевелился, устраиваясь удобнее и пробуя, как сидят на мне наручники.
Знакомый голос произнес:
-- Жрать охота...
-- Леха... ты что ли?
-- А-то... -- ответил он. - Гулять меньше надо. Почеши лысину.
Я представил его дурашливую морду с многократно перебитым носом и едва не рассмеялся.
-- Кто еще с тобой? -- шепотом спросил я.
-- Да все мы здесь, -- ответил за него Федор Березин.
-- И матрос?
-- И матрос...
-- Здесь я, -- подал он голос.
-- Ну слава богу, а то я бескозырку нашел.
-- А Лука?
-- И Лука... -- отозвался он.
Судя по всему, за Лехой сидел Лука, затем Федор Березин и Григорий Кутуз.
-- Почеши лысину, -- попросил Леха.