"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Он воровато оглянулся по сторонам. Рядовой возле шлагбаума отвернулся. Лейтенант-десантник быстренько допил водку и забросил бутылку в кусты.
-- Зря вы, ребята, туда направляетесь! - поведал он нам, доставая из кармана яблоко и вонзая в него крепкие молодые зубы. - Зря! У нас здесь тоже интересно... Сейчас снова попрут.
-- Откуда? - спросил Леха, вертя головой.
-- Да вон... -- лейтенант-десантник небрежно махнул куда-то в сторону Замоскворечья, где среди покореженных крыш чудом уцелел шпиль Балтийского вокзала.
-- А что вообще происходит? - поинтересовался я.
-- Слоеный пирог! Бляха-муха! Мы здесь оборону второй день держим. Бляха-муха! Снарядов хрен-ма... подмоги - никакой -- скребут по сусекам... сухого пайка на сутки....
-- А где наши? - спросил Леха, не слушая.
-- А черт его знает! Бляха-муха! На той стороне, -- он показал себе за спину на здание гостиницы "Украина". - И на Арбате, а что дальше не знаю. - Говорят, Кремль сгорел.
-- Новый отстроим! - уверенно заявил Леха.
Лейтенант-десантник глянул на него, как на полоумного. Такое мог ляпнуть только глубоко штатский человек. Кто сейчас думает о строительстве?
-- Нам бы в редакцию проскочить, -- попросил я.
-- Я дам команду, чтобы вас пропустили, -- пообещал лейтенант-десантник.
Вдруг в направлении Сенной площади что-то произошло. Бабахнула так, что заложило уши, а у лейтенанта с головы слетел берет. Столб пламени взметнулся на полнеба, а клубы дыма, распространяясь по Смоленской, окутали Неву-Москву-реку и обломки Бородинского моста.
"Титаны" рванулись туда, и сразу же один из них вспыхнул, как свечка, и, оставляя за собой жирный, черный след упал в реку. Оставшиеся два заходили, как маятники, выпуская в квартал гроздья ракет. Потом словно по команде взмыли вертикально вверх, и вслед за ними потянулись огненные шары нибелунши. Ясно было, что "титаны" без особого труда увернутся от шаров нибелунши, если бы только этих шаров было не там много. Через мгновение они заполнили все небо на востоке, заставив "титаны" укрыться за крышами высоток и остатками мостов.
"Титаны" изменили тактику: они подскакивали над крышами и успевали выпустить пару ракет, прежде чем их начинали обстреливать.
Стали отвечать и со стороны Мэрии: "Бух! Бух!" плевалась пушечки БМД, не считая оживших пулеметных гнезд, которые своими очередями опутали пространство от Новоарбатского моста до Смоленской улицы.
Потом, видно, камены (я надеялся, что это все же они, а не черные ангелы) изменили тактику. Они перенесли огонь по набережной, пока не срубили все дома на правобережье, в том числе Киевский вокзал и гостиницу за ним, лишив тем самым "титанов" тактического преимущества. После этого вообще ничего нельзя было разобрать за стеной пыли и грохотом взрывов.
Большинство пулеметных гнезд замолчали. Еще постреливали пушечки БМД, еще пехота шевелилась на подступах к Проточному переулку, еще где-то в вышине жужжали "титаны", а одиночный "гирвас" выискивал снайперов на крышах, но все это уже не имели особого успеха. Вспыхнувший конфликт сам собой угас. Ни у наших, ни у каменов не было сил для серьезного боя.
Лейтенант давно убежал, а мы решили вернулись назад, благо военные были заняты, и свернули в Девятинский переулок. Дальше вообще не было никаких застав. Правда, на выезде из переулка пехота стала махать нам из окон -- мол, стойте, козлы вонючие, но мы проигнорировали ее сигналы и проскочили на ничейную территорию.
На Новинском бульваре стали попадаться проститутки. Они появлялись, как приведения, на звуки "тигверы". Выползали из подвалов и щелей - немытые, страшные, жалкие и... трезвые.
-- Вы чего?! - кричал я, щелкая себя по горлу.
-- Мы не пьем! - весело отвечали они.
На Арбате Леха не удержался. Я знал, что ему надо расслабиться, и спросил:
-- Ты же не хочешь застрять здесь надолго?
-- Пять минут дел! - отозвался Леха и затормозил напротив "Октябрьского". -- Эй, Красотка!..
К нам подошла, нервно оглядываясь, кудлатая, как болонка, мулатка с большой грудью, которую особенно и не скрывала. В отличие от других, мулатка была почище и посвежее. Несомненно, она принадлежала к элите общества. В ней даже был какой-то сексуальный шик. Пахла она дорогими духами. А на руках был свежий маникюр.
-- Леха, ты что? - спросил я нервно, понизив голос. - Мы же спешим?!
Не знаю, что он ей сказал, но она, подмигнув мне, села в машину. Идиот, решил я.
Лехе же после всего пережитого и нервных разговоров срочно требовалась женщина. Они поворковали, как голубки. Я невольно прислушался. Леху несло по волнам чувств.
-- Красотка, -- сказал Леха, -- я мечтал о тебе всю жизнь...
-- Не может быть... -- мулатка засмеялась.
-- Я даже готов жениться...
-- В чем же дело? - все так же смеясь, спросила она.
-- Но я уже женат...
-- Ах, мне как всегда не везет!
Она знала, что он врет. Но это было частью ритуала ухаживания.
-- У тебя красивые ноги.
-- Да... -- просто ответила она.
Никто не помнил ее настоящего имени. А здесь ее действительно звали Красоткой. Она танцевала в кордебалете, была за мужем и имела ребенка. Потом все бросила, развелась, сделала себе большую грудь и вышла на панель. Такая жизнь ей нравилась больше.
-- Ты не могла бы поставить их на приборную доску?
-- А почему бы и нет, -- продолжая смеяться, ответила она. - Но если вас будет двое...
Она была в сапогах и расклешенной юбке, и конечно, все обнажилось. Леха запустил руку. Наверное, она была даже без трусиков.
-- Я могу и выйти, -- сказал я, нащупывая ручки дверцы.
-- Можете посмотреть... -- разрешила Красотка. - Но за это придется заплатить.
-- Не волнуйся, дорогая, деньги у меня есть, -- заверил ее Леха.
-- Покажи! -- потребовала она.
Они, хихикая, перешли на шепот и, похоже, договорились, потому что ее кудлатая головка опустилась Лехе на колени.
Я едва не зареве, как бизон. У меня не было женщины две недели, не считая мимолетного романа с Аллой. А Леха развлекался у меня под носом. Мне надо было срочно вернуться к Катажине и завалить ее в постель, ведь мы так и не помирились, а то, чем мы сегодня занимались, трудно было назвать любовью - скорее, обоюдным насилием. И во всем был виноват Леха Круглов.
***
Жора Мамырин жил на углу Староконюшенного и Арбата.
Знаменитые высотки Нового Арбата здесь на Марсе выглядели несколько по-другому. Во-первых, они были лишены такого количества стекла по соображениям климата, а во-вторых, были вылиты единым монолитом и имели округлые формы, как русские горки.
Поверху даже днем сияла реклама. Теперь же было темно, убого и безрадостно.
Красотка долго махала нам в след. Видать, Леха ей понравился.
-- А ты чего?.. - спросил Леха, умудряясь обернуться в мою сторону. - Я же ей хорошо заплатил!
-- У меня принципы, -- сказал я.
Хотя никаких принципов не было, я просто брезговал - воды в городе не было вторые сутки.
-- Ну и правильно, -- легко согласился он.
Без особых приключений мы свернули на старый Арбат и нашли трехэтажный дом номер 25, где на первом этаже размещался клуб "Африканда". В метрах десяти лежал убитый мужчина. От него уже попахивало. Я старался не смотреть в его сторону.
Окна клуба были закрыты металлическими жалюзи. Зато сбоку была обыкновенная филенчатая дверь. Мы долго барабанили - никакого результат. Я уже опасался, что на шум слетятся все "гирвасы" с округи, когда дверь внезапно открылась - из нее выставились зрачки двустволки.
-- Чего надо?
-- Мамырина... -- сказал я, остерегаясь створа двери.