"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

  -- Ну так радуйтесь! - сказал я. 
  -- Жаль наркоз кончился, -- вздохнул Виктор Ханыков, выжимая из бутылок последние капли алкоголя в пластмассовый стаканчик. 
  -- Я больше не пойду, -- объявил комиссар Ё-моё. 
  -- Почему? - спросили мы хором. 
  -- Потому что... потому что... Я не знаю... -- ответил он беспомощно. 
  -- Это другое дело, -- очень серьезно произнес Сорок пятый. 
  -- Что будем делать? - спросил я. - Скучно стало. 
  -- Дело в том, что мы очень быстро выпили водку, -- сказал Сорок пятый. 
  -- Объяснил! - усмехнулся Виктор Ханыков. -- Пойду хоть бабу приведу. Здесь женщины есть? 
  -- Есть, -- как-то совсем тупо произнес комиссар Ё-моё. - В соседней каюте. 
  -- Ну и отлично! 
  -- Комиссар, -- сказал я вполне трезвым голосом, -- вы знаете, что такое частная теория относительности? 
  -- Ну?.. -- вполне убедительно отозвался он. 
  -- Какая разница между московским временем и временем на этом звездолете? 
  -- Ну?.. - снова спросил он и невольно взглянул на каютные часы. 
  Часы показывали 17:40. 
  -- Семь минут, -- уточнил я. 
  -- Э... -- неопределенно отозвался он. 
  -- Да-да-да... -- сказал я. - Нас уже не существует две минуты! 
  -- Ха-ха-ха!!! - засмеялся он, но на всякий случай пощупал себя руками. - Врешь! 
  -- Не верите, не надо, -- пожал я плечами. 
  -- Ты лучше давай напрягись! - снова завел он старую песню, а то сейчас как рванет. 
  -- Уже рвануло, -- сказал я. 
  Я и сам не особенно был в этом уверен, да и снаружи каюты ничего не происходило, только стены перестали мелко вибрировать. Неужели теория относительности не подтверждается? 
  Виктор Ханыков нажал на ручку и попытался открыть дверь. 
  -- Что за черт! - выругался он. - Комиссар, это вы закрыли? 
  -- Очень нужно! -- зло отозвался он. 
  Виктор Ханыков снова подналег - дверь не открывалась. 
  -- Дай-ка я помогу, -- сказал я. 
  Мы налегли вдвоем, но все было тщетно. Казалось, дверь кто-то основательно заварил. 
  -- Ну что, слабаки?! - на помощь пришел Сорок пятый юмон. 
  Я знал, что он сильнее любого из нас. У идиотов всегда силы в избытке. 
  На это раз мне показалось, что мы ее чуть-чуть приоткрыли. 
  -- Е-ще-е-е!.. 
  Мы утроили усилия. 
  И тут произошло непонятное. Дверь распахнулась с таким чавкающим звуком, словно присосалась к лудке, и мы втроем по инерции вывалились наружу. 
  Не знаю, что стало с комиссаром Ё-моё. Выпал ли он следом за нами или остался в каюте с Нико Пиросмани на пару? Но больше я его в своей жизни никогда не видел. 
  Я так и не понял, кем он был. В равной степени он мог быть, хлыстом - резидентом астросов, новообращенным, дослужившимся до высокого звания на службе у марсиан, то бишь землян, или даже цекулом без альдабе. Все три варианта были равносильны. Но в любом случае, он был отступником, по большому счету - воришкой. А отступников, тем более воришек - что у нас, что у них, то есть врагов человечества, презирали и не любили. 
  Вполне очевидно, что он до сих пор дрейфует в безвременье от одной галактики к другой. Странная у него судьба. Я только в одном уверен: вполне возможно, комиссар сам случайно запустил часовой механизм и звездолет "Абелл-085" в реале взорвался по его вине. Впрочем, кто теперь разберет? 
  
  Глава 5. 
 
         Катажина Фигура 
 
  Первое, что я увидел, когда открыл глаза, был огромный черный пистолет с вычурной скобой, лежащий на краю тумбочки. С минуту я тупо рассматривал его. Телефон выводил трели: "Трум-м... трум-м... трум-м..." Но теперь я знал, почему здесь лежит пистолет. Я сполз с кровати и нашел трубку под ворохом одежды в кресле с высокой спинкой. В трубке раздался слабый голос Катажины: 
  -- Вик!.. Вик!.. Спаси меня!.. 
  -- Где ты? - спросил я. 
  -- В подвале... 
  -- Где?.. 
  -- В подвале... 
  -- Так, подожди, какой сегодня день? 
  -- Не-не-не по-мню... -- выдавила она. 
 
  -- А ты вспомни, -- попросил я. - Это очень важно. 
  -- Кажется, среда... -- произнесла она, захлебываясь слезами. 
  -- Отлично! - обрадовался я. - Подожди, подожди, где ты? Ах, да, в подвале. Квартиранты ушли? 
  -- Ка-ка-кие квартиранты? - переспросила она. 
  -- У тебя кто-то был? - спросил я осторожно. 
  -- Дверь захлопнулась... 
  -- Сейчас приеду, -- сказал я. 
  Так, значить, пока комиссар Ё-моё таскал меня за собой, события здесь разворачивались по другому сценарию. Интересно, рухнула ли высотка? И вообще, было ли восстание каменов? Губу раскатал, подумал я. Следовало быстро во всем разобраться. 
  На звук моего голоса явился Росс. Перебирая от волнения лапами и нещадно вращая хвостом, словно пропеллером, он ткнулся в колени холодным носом и стал бодаться. Это было его любимым занятием. 
  -- Привет! - обрадовался я. - Привет! 
  Росс тут же грохнулся на пол и начал отчаянно искать у себя блох. Все сходится, понял я, значит, было -- все было: и камены, и база черных ангелов, и звездолет "Абелл-085", и Росс, пока шлялся по городу, нахватал блох. Я потащил его в ванную и по пути заглянул в кабинет - пусто. На диване валялись мои домашние брюки, рядом на полу -- тапочки. Слава богу, Рем Понтегера на этот раз спит в другом месте и в другом доме! Осмелев, я заглянул в комнату для гостей. Тоже пусто - яркий солнечный свет играл в центре комнаты. В нем плавали потревоженные пылинки. Настроение мое заметно улучшилось. Я даже начал что-то напевать вроде арии Хосе из оперы Безе. Наконец-то я попал в реальность, где все стабильно и непритворно. 
  Но то ли я зря радовался, то ли расслабился: в центре кухни, на подстилке Росса спал... Сорок пятый юмон. При виде меня он вскочил и, протирая свои маленькие бесцветные глаза на круглом лице, вытянулся по стойке смирно. Я понял, почему он мне нравится - он чем-то был похож на Леху Круглова -- такой же авантюрист и бретер, только зажатый службой, а с Лехой мы дружили всю жизнь, поэтому часть моей симпатии переложилась и на юмона. 
  -- Ты что здесь делаешь? - спросил я. 
  -- Хозяин... -- произнес он на выдохе. 
  В глазах его плавало обожание. 
  -- Чего?.. - еще больше удивился я. 
  Мне показалось, что я ослышался. Неужели комиссар Ё-моё в самом деле был рабовладельцем?! 
  -- Хозяин, -- не моргнув глазом, повторил Сорок пятый. 
  -- Ты что, джин? Джин из бутылки?! 
  Похоже, они с Россом подружились и даже, наверное, вместе спали на подстилке, потому что подстилка была скомкана, словно в звериной лежке. 
  -- Джин, -- бодро согласился юмон. 
  -- Ты ошибся, -- сказал я. 
  -- Нет, -- заверил меня Сорок пятый. - Юмон всегда должен демонстрировать оптимизм и позитивный настрой, -- процитировал он выдержку из служебной инструкции. 
  -- Слушай, -- сказал я, невольно раздражаясь, -- тебе больше делать нечего? - Смотайся к семье. Поиграй с дочкой. Ты мне не нужен. 
  Он обрадовался, как не знаю кто. 
  -- Когда явиться? - спросил он, сделав порывистое движение к выходу. 
  У меня нервно дернулась щека. Я не привык к образу рабовладельца. Единственный, кто мне сейчас был нужен, чтобы принять правильное решение, -- даже не Катажина Фигура, а Леха Круглов. 
  -- Свободен на сутки. Я тебя сам позвоню. И спили клыки! 
  -- Слушаюсь! 
  Он убежал. 
  Слава богу, подумал я, таща Росса дальше. Я знал, что не позвоню. Всю жизнь я был одиночкой, надеялся только на себя и обходился без ординарцев. Обойдусь и сейчас. Да и позвонить было невозможно - связь не работала. Я забросил бесполезную трубку. Звонок к Лехе откладывался. 
  Росс сопротивлялся. Он показывал огромные клыки, дергал верхней губой, рычал и, вообще, демонстрировал крайнее недовольство. Блохи ему были дороже.