"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

  -- В бабоне прятали неугодных людей, -- поведал Рем Понтегера серьезным тоном. - По земному исчислению это произошло три года назад, а в петле времени бог знает сколько этих годков. 
  -- На эту петлю времени -- бабон -- случайно наткнулись, -- будничным голосом сообщил Леха. - Мы тогда с тобой жили на Земле. 
  -- Но быстро сообразили, что к чему, -- добавил Рем Понтегера. - У нас тогда люди стали пропадать. Видел африканцев? То-то! 
  -- Значит, мы теперь свидетели и покойники в одном лице? 
  Они мне так заморочили голову, что я забыл спросить, где мы провели понедельник и за одно позвонить Катажине Фигуре - моей приятельнице. Уж она-то не заслуживала равнодушного обращения, потому что всегда была готова прийти мне на помощь. 
  -- Да!!! - дружно и радостно заверили они меня в один голос. 
  -- Наконец-то ты сообразил, -- сказал Леха, разливая водку в стаканы. 
  -- Тогда это скандал, -- рассудил я в надежде, что они ужаснуться и перестанут пить. 
  -- Еще какой, -- подтвердил Рем Понтегера. - Межгалактический! За него и выпьем! 
  -- Действительно... -- тупо кивнул я, удивляясь их беспечности. - Только никто не знает, откуда прилетают эти самые астросы с черными ангелами. Ты случайно не знаешь? - обратился я к Лехе. 
  Меня удивила их логика. Ведь если они, то есть мы, правы, то человеческий мир накануне войны. И не простой войны, а с астросами, которых мы до сих пор очень плохо знали. Надо было куда-то бежать и что-то делать. А они сидели и лопали водку! 
  -- Знал бы прикуп, жил бы в Сочи, -- ответил Леха старой-старой присказкой. 
  -- Хорошо, ладно, -- согласился я. - А как Сорок пятый здесь появился? По идее, он должен остаться в этой самой петле времени, как ее там... бабоне. А где мы были в понедельник? 
  Наступила странная пауза: Леха сделал вид, что его не интересуют подобные мелочи, а Понтегера - что с похмелья ничего не соображает. 
  -- Водку будешь или нет? - спросил Леха будничным тоном, пододвигая мне стакан и не желая отвечать на мои глупые вопросы. 
  -- Я еду в редакцию! 
  Пусть хоть это их удивит! 
  Леха с Ремом Понтегера равнодушно чокнулись, а я побежал в спальню, чтобы переодеться и между делом звякнуть Катажине. Она была художницей и обладала чувственной натурой. К тому же у нее была большая грудь. Всю жизнь ко мне липли подобные женщины. Полина Кутепова. Таня Малыш, которая погибла на Земле из-за планшетника, тоже по-своему была творческой натурой. Одна Лаврова чего стоила. Я слышал, что в Кинешме она открыла свое рекламное агентство. Сплошной злой рок, которого я не мог избежать, хотя старался изо всех сил. 
  Первым делом я посмотрел в зеркало -- на плече у меня действительно была красная точка от укола. Если следы от наручников еще можно было объяснить резвостью комиссара Ё-моё, то кто сделал мне укол и по какому поводу, я, хоть убей, не помнил. 
  Надо было бы, конечно, тоже выпить, чтобы трезво оценить ситуацию, но пить мне не хотелось. И вообще, я не имею привычек наливаться с утра в антисанитарных условиях да еще в компании сомнительных личностей - Леха за два года мог стать агентом кого угодно, хоть бы тех же самых черных ангелов. А Рем Понтегера вообще -- темная лошадка. 
  К тому же, если мы свидетели, то, как известно, свидетели никому не нужны. От них вовремя избавляются. Черт! Неужели Алфен способен на подлость? Не похоже. Совершенно не в его стиле задумывать такую длинную комбинацию. Может быть, только его заставили? А кто может заставить? Только противники землян и марсиан, то есть нынешней мировой власти -- камены. Эти были готовы идти на союз с любыми силами, даже в инопланетянами, то есть с астросами. Да и Леха почему-то молчал -- вроде, не сидел на пару с Лукой в плену у черных ангелов. Надо его раскрутить, злорадно решил я, зная, что Лехе будут неприятны подобные разговоры. 
  В этот момент в дверь позвонили. Балансируя на одной ноге и не сразу попадая второй в штанину, я решил, что это Катажина, а потом - что Сорок пятый с комиссаром Ё-моё. Явились меня арестовывать. Когда я заправлял рубашку в джинсы, звонок уже разрывался от натуги. Катажина не могла так нервничать. 
 
  Я схватил пистолет. В обойме оставалось всего два патрона. Перезаряжать не было времени - в дверь дубасили кулаками. Леха и Рем Понтегера, спьяну стукаясь лбами, метались по дому в поисках одежды. Они безумно боялись метаполиции. 
  Я подошел и выглянул в боковое окно прихожей. Конечно, это была глупость. Если кто-то хотел меня застрелить, лучше момента нельзя было придумать. 
  На крыльце стояли полицейские в дорожной форме. 
  -- Открываю! - крикнул я. 
  После секундного замешательства, с течение которого я искал, куда бы спрятать оружие, я открыл дверь и улыбнулся. 
  -- Это ваш аэромобиль? - спросил полицейский. 
  Второй настойчиво заглядывал мне за спину. Что он там искал? Наверное, их так учили высматривать преступников. Пистолет, между прочим, я засунул в тумбочку с обувью. Дверцу закрыть не сумел, и рукоятка предательски торчала между Катажиниными туфлями. 
  -- Простите, я спал. Автомобиль наш... -- уставился я вопросительно. 
  -- Он стоит напротив вашего дома, -- возразил полицейский. - По вторникам и пятницам частная парковка запрещена. Вы знаете об этом? 
  -- Мы поздно вчера приехали, -- ответил я, ища за деревьями Сорок пятого. Но он пропал. 
  -- Кто, мы? - спросил полицейский. 
  -- Я и мои друзья. 
  -- А?.. 
  -- Не терплю порталов... 
  Ну да, кому приятно быть перемещенным во времени и пространстве, пусть и не разложенным на элементарные частицы, но, тем не менее, не принадлежащим себе. К этому времени считалось, что порталы устарели. Существовало даже какое-то зеленое движением против них. Я не особенно вникал в суть проблемы. По мне лучше тащиться от парковки пешком, чем предлагать свое тело какому-то бездушному аппарату, хотя в нем и использовался принцип стоячих волн. Свой портал я давно превратил в кладовку для удочек и сачков. Еще в нем пылился зеленый плащ и большие резиновые сапоги с желтой рифленой подошвой.. 
  -- Нам позвонили соседи... 
  -- Они мне завидуют -- на прошлой неделе я выиграл двести тысяч. 
  Полицейские оценили мой юмор. 
  -- Тогда понятно, -- сказал словоохотливый, нерешительно пожевав губами. 
  Второй, который так ничего и не произнес, разочарованно разглядывал окна второго этажа. Надеюсь, Лехе и Рему Понтегера хватило ума не высовывать носа. 
  -- Покажите документы, -- попросил полицейский. 
  Я закрыл дверь, тем самым давая понять, что ничего интересного в доме нет, хотя в нем, конечно, воняло, как в китайском притоне, а в тумбочке для обуви лежал огромный черные пистолет с вычурной скобой, и подошел к "яузе". Единственное, мне оставалось надеяться на чудо, ведь машина принадлежала ни кому-нибудь, а долбанному комиссару Ё-моё, который чуть было нас не угробил. Так оно и произошло: в бардачке я обнаружил странный пропуск с красной полосой по диагонали. 
  -- Ну что? - спросил тот полицейский, который до этого молчал. Он все еще надеялся меня в чем-то уличить. 
  -- Вот... -- выбравшись из машины, я протянул документ. 
  Их лица вытянулись. Они даже стали по стойке смирно и перестали дышать. 
  -- Сразу бы так и сказали... -- укорил меня словоохотливый полицейский, снова пожевав губами. 
  -- Мы сообщим соседям, что у вас разрешение. Вас не будут тревожить, -- подытожил второй. 
  -- Сделайте одолжение, -- попросил я, удивляясь силе пропуска с красной полосой по диагонали. 
  Они синхронно приложились к фуражкам и удалились, ненавидя меня всеми фибрами души. Я собрался уже вернуться на кухню, чтобы насладиться обществом Леха Круглова и Рема Понтегера, как из-за поворота вывернула вишневая "крымка" Полины Кутеповой, и сердце мое по старой привычке сладко екнуло. Но я не сделал того, что должен был сделать, то есть не подошел, чтобы поцеловать ее, ибо между нами все было кончено. Она же даже не удосужилась выйти, а только открыла дверь и выпустила Росса.