"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Такие поселки городского типа были во множестве разбросаны по северам Марса. Что-то вроде закрытого королевства - со своей полицией и администрацией, конституционно подчиняющейся федеральной власти. А на деле больше половины продукции в виде редкоземельных элементов уходило в лапы черных ангелов. Человеческая, то бишь марсианская власть старательно закрывала на это глаза, и тема для нашего брата газетчика была табу.
Леха достал из-под сидения бутылку водки, сорвал крышку зубами и произнес:
-- За встречу!
Меня передернуло, но я сделал большой глоток. Дело в том... что я бросил пить. Не потому что испытывал проблемы со здоровьем, а потому что все как-то устаканилось -- я вел размеренную жизнь - работал с девяти утра до восьми вечера. Получал надбавку за эксклюзивные статьи. А вечером отправлялся на Рублевку, где люди на вечеринках выглядят гораздо лучше, чем ты сам.
Пока я пил, Леха дружески хлопал меня по плечу. А потом неожиданно изменил своим привычкам. Где, спрашивается, его молоко, которым он любил запивать водку? И вообще, где его извечное балагурство? Не отрывая взгляда от дороги, он приложился на секунду больше, чем следовало -- будто его мучила неизбывная страсть к бутылке. Мы как раз миновали перекресток и подпрыгнули на кочке. За ивняком прятался полицейский - глаз выхватил привычную униформу. Леха приветственно махнул, едва не выронив бутылку в окно. Полицейский даже не посмотрел в нашу сторону. Наверное, Леха пользовался привилегиями - пунктик для статьи, отметил я.
-- А от меня жена ушла... -- пожаловался Леха. -- С мастером проходки...
-- Сочувствую, -- осторожно отреагировал я и тут же успокоил: -- Не познав пороков, мы не можем оценить добродетель.
Надеюсь, это его утешило. У меня была похожая история, только я старался ее забыть и выкинул все фотографии своей бывшей, потому что они наводили на меня тоску. Целый год я был сам не свой.
-- Ничего страшного, -- отозвался Леха, -- я уже привык. Сейчас грибов нажарим, водки холодной напьемся и согудаем закусим.
-- А что такое согудай? - спросил я, потому что не был знаком с местной кухней.
-- Согудай - это свежий хариус с зеленью и бочковыми помидорами.
Со времен моего детства на севере появилась новая живность, о которой я не имел ни малейшего понятия.
Меня так и подмывало спросить, что произошло с ним в плену у черных ангелов. Леха словно угадал мои мысли:
-- Год... - сказал он. - Ха-ха!.. Целый год я промыкался на Бетта-Панторис.
-- Ага... -- только и сумел от удивления я выдавить из себя.
Бетта-Панторис находилась на расстоянии шести световых лет от Земли. Масса Бетта-Панторис в два раза больше, чем наше солнце и по типу сформированных вокруг Бетта-Панторис планет очень близка к земной галактике. Никто не знал, что там есть жизнь.
Возле облупившейся гостиницы были заметны убогие следы цивилизации: ресторан, три бара, пара магазинов и казино. У заправки ржавели автоматы, в которых, не выходя из автомобиля, можно было купить дорожную мелочевку. Все древнее, словно из прошлого века.
Больше я ни о чем не успел расспросить. Не успели мы проехать и ста метров после перекрестка, как дорогу нам преградили не менее древние "жигули", из которых выскочили трое юмонов и взяли нас на прицел нейтрализаторов - в простонародье глушители мыслей, потому что они не убивали, а только отключали сознание. Леха так удивился, что лишь в последний момент ударил по тормозам, едва не врезавшись бампером в левое крыло, и, прижавшись щекой в рулю, стал ждать, что будет дальше. Признаться, и мне стало любопытно, хотя под ложечкой неприятно екнуло. Неужели весь сыр-бор из-за водки?
Наконец дверь распахнулась и показался комиссар местной полиции. Я их узнавал с первого взгляда. В отличие от юмонов - настоящих комиссаров. Все они одинаковые: толстые, неповоротливые, мордатые -- хоть в Москве, хоть в Санкт-Петербурге. Кряхтя, он вылез из машины, критически посмотрел на капот и, подойдя к нам в раскорячку, словно у него был свежий геморрой, сказал:
-- Ваши документы... Ё-моё!
Я протянул служебное удостоверение. Леха - водительскую карточку. Комиссар, не взглянув, засунул в карман и скомандовал:
-- Выходите!..
Леха, покорно вздохнув, покинул машину. Я полез следом. Один из юмонов в качестве улики торжественно нес злополучную бутылку, держа ее за горлышко двумя пальцами.
-- Комиссар... -- грустно хлюпнул носом Леха, -- мы больше не будем...
-- Топай, топай... -- ответил он, отечески похлопав его по спине. - Видно будет... Ё-моё!
Он, как и любой маленький начальник в это дыре, так стосковался по работе, что выказывал тихую, неподдельную радость.
-- Составим протокольчик... - потирал он руки.
-- Не надо протокол, -- попросил я, представляя, какое впечатление произведет на главного моя фамилия в рубрике "Пьянство за рулем". - Я из "Петербургских ведомостей".
-- А нам без разницы! - воскликнул комиссар, игнорируя первую часть моей фразы. - Правильно, мальчики! Ё-моё!
Юмоны, караулящие каждое наше движение, дружно кивнули. Еще бы им не соглашаться с начальством - они были так запрограммированы на генном уровне.
-- Комиссар, я имею право на один звонок, -- напомнил я, когда мы уже сидели в его машине.
-- Это где ты такое вычитал, сынок? - спросил он, даже не повернувшись в нашу сторону.
-- Закон есть закон... -- добавил я не очень уверенно.
Он засмеялся, взглянув на меня в зеркало заднего обзора. Его кокарда и позументы на фуражке блеснули, как сто солнц.
-- Закон защищает даже свиней, -- высказался Леха и, расхрабрившись, многозначительно хмыкнул.
-- Столичные умники... - добродушно отозвался комиссар.
Морда комиссара не внушала никакого доверия. Я развел руками, изображая покорность, а в душе презирая любой закон.
- Вот посидите у нас, тогда вся спесь вмиг слетит! Ё-моё!
Меня это не устраивало. Надо было срочно позвонить Алфену, который мог решить все проблемы. Да, да, Алфен был главным редактором в "Ведомостях", и я метил в его кресло - не вечен же он. Поэтому мне и надо было быть здравомыслящим и тихим. А слово "пресса" всегда действовала на представителей властей усмиряюще, но почему-то не сейчас.
-- Комиссар, это недоразумение... -- тихо сказал я, прикидываясь овечкой. - Мы можем заплатить штраф...
-- И штрафы заплатите... -- заверил он, на этот раз повернувшись в нашу сторону, -- но оформить я вас я обязан.
В результате мы приехали в отделение и больше не спорили. Единственное, я пожалел, что так и не отведал местных грибов, о которых мне поведал Леха.
У комиссара были плечи борца и до крыльца он бодро нес перед собой аккуратное брюшко. Еще у него было большое седалище и короткие пальцы, похожие на дорожные сосиски.
-- Лучше иметь голову мухи, чем зад слона, -- шепнул Леха, когда мы вошли в кабинет.
-- А вот это мы сейчас узнаем, -- обиделся комиссар, выказывая тонкий слух. - Руки... Руки!.. Руки!!!
На меня навалились трое, и я оказался в наручниках. Леха был прагматичнее - вовремя положил руки на стол. Признаться, я зауважал его еще больше. Он подмигнул мне. Теперь я вообще ничего не понимал. Сплошные загадки. Может быть, у местной полиции такая манера допроса? К моему удивлению юмоны выглушили всю нашу водку и шумно задышали носами.
Содержимое моих карманов оказалось на столе.
-- Так... что у нас здесь?.. -- комиссар своими коротким пальчиками брезгливо и ловко отсортировал вещи: сотовый оставил себе, ключи от квартиры положил в карман брюк. Но прежде всего отдал мое служебное удостоверение сотруднику, и тот вышел из кабинета.
На Леху комиссар не обращал внимания. Леха был знаком. А значит, они не раз вдвоем лопали водку. Однако этот вывод мне ни о чем не говорил, разве что настораживал.