"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
После этого я послал в их сторону две очереди веером — скорее наугад, чем целенаправленно. Теперь мне для того, чтобы бить наверняка, надо было сделать перебежку и спрятаться за рядами тюков на полпути к черным ангелам. Автомат Люси замолк на секунду раньше. Молчал и Леха на эстакаде, хотя у него-то был прекрасный обзор. Было ясно, что если кто-то из жуков и остался цел, то это пауза для него как подарок.
Цедя проклятий в адрес Люси, которая даже не подумала занять новую позицию, я бросился вперед. Мне сразу обожгло плечо, но я успел заметить, что стреляют как раз с той стороны, которую должен был контролировать Люся. Ткнувшись в стог сена, я перекатился вправо и очутился в узком пространстве. Над головой возвышалась стена из тюков, и достаточно было взрыва гранаты, чтобы похоронить меня под тоннами сена. Единственное, что оставалось делать, это ползти вперед.
Но и черный ангел оказался не дурак. Он перенес огонь на полкорпуса передо мной, и в какое-то мгновение я увидел, как из тюка вылетают крохотные серебристые огоньки и расплавляют проволоку, которой были связаны тюки. Я шарахнулся назад, выскочил на открытое место за крайним тюком и, как полнейший идиот, побежал поперек сеновала, а Лехины выстрелы, раздавшиеся наконец с эстакады, прозвучала для меня подобно музыке.
Я упал под укладчик сена, который представлялся мне надежным укрытием, выждал несколько секунд и вторым броском достиг торца помещения. Делая последние несколько шагов, я вначале дал очередь влево, откуда стрелял черный ангел, а затем сразу, тратя последние патроны, перенес огонь вправо и увидел, что поразил как раз того жука, который до этого пил воду и который теперь прятался за сеном. Похоже, все было кончено. Я понял, почему не стрелял черный ангел: он, видно, отложил оружие, когда взял в руки кружку, а потом я его ранил. Его ах-пуч я нашел на полу и еще раз пожалел, что у нас нет такого оружия. Этот ах-пуч отличался от того ах-пуча, который я видел у Вергилия Кетаусова. У этого ах-пуча ручка повторяла форму пальцев черных ангелов, но пальцы у них были слишком узкими, и воспользоваться этим оружием я не мог. Да и стрелять из него вдаль было не слишком удобно, потому что не было прицельного устройства. Правда, при массированном огне и избытке мощности этого оружия, прицел, возможно, и не был нужен. В общем, этот ах-пуч предназначался исключительно для черных ангелов. Человек мог его использовать только в качестве холодного оружия.
Уже подбегала Люся, уже где-то наверху раздались радостные голоса Лехи, как дверь передо мной распахнулась и в проеме показался черный ангел. Он был пузатым, широкоплечим и выше меня на голову. И еще я понял, что на нем надето что-то вроде бронежилета, потому что большие ромбические пластины прикрывали черного ангела от паха до горла. Видно, он решил перекусить и в пылу боя не услышал выстрелов. Так или иначе, но в руках у него оружия не было, только на поясе висел странный нож в виде полумесяца. Почему-то этот нож больше всего привлек мое внимание — должно быть, оттого, что жук, увидев меня, сразу схватился за него. Он не успел бы вытащить из-за спины свой ах-пуч. Повинуясь инстинкту нападения, я ударил черного ангела ах-пучем куда-то вверх, уже понимая, что это глупо и ни к чему хорошему не приведет. Но мне надо было сократить расстояние между нами и, только потом, как на Ипподромной мостике, полагаться на свои руки. Хорошо, что на ах-пуче было ручка, потому что иначе бы удар не получился таким сильным. Броня предохраняла от пуль, но теперь она сыграла с черным ангелом злую шутку. Острый кончик ах-пуча скользнул по ромбическим пластинам и легко, как в масло, вошел в длинную шею черного ангела. Он сразу захрипел, схватился за горло и упал в дверном проеме.
У меня не было времени разбираться с ним. Я отбросил автомат. Патроны кончились. Остался только баллончик с дихлофосом. На эстакаде Леха отбивался от черных ангелов. Подскочила Люся и сообщила:
— Патрон заклинило, я не могла стрелять!
— Поджигай!
Но сено уже горело. Тонкие сизые струйки поднимались над горой тюков. Потолок уже был вовсю затянут. Выстрелы прекратились, и через мгновение Леха очутился рядом с нами. За ним из дыма, планируя, словно доисторические ящеры, появились черные ангелы. Первого убила Люся, второго я отравил дихлофосом. В баллончике осталось меньше половины, и я не представлял себе, что будет дальше.
Мы выскочили в следующее помещение, которое служило столовой и в котором столы и стулья были сдвинуты к стенам, а стойки с какими-то яркими банками, были опрокинуты на пол. Леха вдруг заорал диким голосом:
— Тьфу ты! Слушай! Это какой-то морс, настоянный на сене! — он швырнул банку, и мы выскочили в следующее помещение, откуда все громче доносились звуки выстрелов.
Под ногами перекатывались сухие навозные шарики и гильзы.
Прямо перед нами вверх вела лестница, на которой вперемешку валялись черные ангелы и хлысты. Справа и слева убегали бесконечные коридоры с ответвлениями во все стороны. Позиция была не самой удачной. В верхней части лестницы, за которой виднелась часть ажурного купола, вдруг появились несколько черных ангелов. В такт выстрелам их красивым и изящным ах-пучам вторили автоматные очереди. Мы все еще оставались незамеченными. Три черных ангела, обливаясь кровью, скалились по лестнице к нашим ногам. Потом вокруг запели пули и замелькали серебристые импульсы из ах-пучей. Раздались хлопки подствольных гранат, и воздух наполнился мелкой пылью и клубами дыма. Завыли пожарный сирены.
Мы шарахнулись куда-то вбок. Откуда-то сверху кричали:
— Стойте! Стойте!
— Да хватайте же!
Люся и Лука стреляли одиночными и не прицельно, а в тени, которые возникали в дыму.
Мы рискнули выскочить на лестницу, потому что уже не могли дышать. Пробегая расстояние до нее, я оглянулся направо и налево — коридоры были пусты. Едва я успел удивиться — куда же делись черные ангелы, как они заполнили все пространство от боковых ответвлений до сеновала, откуда мы выбежали. Все-все-все со всех сторон устремились к нам. И прежде чем смолкли наши автоматы и опустел баллончик в дихлофосом, мы уложили их не меньше десятка. Но даже потом, когда баллончик просто сипел, они не смели приблизиться, и только когда окончательно убедились в нашей беззащитности, бросились в атаку.
Эпилог
Возвращение
— …Кто в кони пошел, тому и воду возить, дорогуша, — услышал я знакомый голос, и нас, больно ткнув ах-пучами в спины, втолкнули в круглое помещение.
Акиндин стоял ко мне спиной перед каким-то шаром, в котором плавал человек. Вернее, это был не человек, а его голубоватая оболочка. Высочайший! Астрос! За ним во всю стену над пультом сиял экран с пульсирующими звездами.
— Это они? — спросил безликий светлый человек среднего роста. — Ах… да… да… то самый журналист! Здрасте!
Я узнал в нем экс-премьер-министра Симеона Юганова. Обычно о таких людях говорят: 'Маленькая собачка до старости щенок'. В детстве его заставляли бегать для старших за мечом: 'Эй, сопля, принеси мяч! Зато, став взрослым, он отыгрался по полной. О его безразличии к собственной стране ходили легенды. А еще у него была кличка: 'Симеон-два процента' и такая толста мошна, что никто не мог ее сосчитать.
— Это они, — подтвердил Акиндин. — И журналист тоже.
Разумеется, он знал мою историю.
— Это они, — как в испорченном телефоне сказал Симеон Юганов, обращаясь к астросу.
Он помолчал, разглядывая нас сквозь стенку шара, а потом сказал безразличным механическим тоном:
— Хорошо, разберетесь.
Черные ангелы почтительно вздохнули и расступились.
Акиндин наклонился и снисходительно, словно делая одолжение, зашептал:
— Его зовут Рой Паперски. Настоящее имя не имеет аналогов в нашем языке. А внешний вид не соответствует нашему представлению о зеленых человечках. Поэтому ни при каких других обстоятельствах мы не смогли бы общаться. Да вам и не требуется, хи-хи…