"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Типовая объемная карта местности.
— Да, — согласился Леха. — Но откуда?
— Оттуда, — сказал Юрий Вадимович и потыкал себе за спину большим пальцем.
По старой памяти он берег военные секреты пуще глаза. Однако если бы он знал, что Леха два года назад вместе с замглавного — Лукой, побывали в Тунгуской зоне и прислали оттуда несколько репортажей, которые тут же были запрещены к публикации, он бы изменил к нам свое отношение. Правда, Леха держал язык на замке, а все мои попытки разговорить его на эту тему ни к чему не приводили. Я подозревал, что его вместе с Лукой вызвали кое-куда и заставили подписать кое-что, что оказалось сильнее нашей дружбы и моего любопытства. Насколько я знал, зона была законсервирована, и только 'дикие' поисковики на свой страх и риск пробирались туда в надежде разбогатеть. Я бы и сам смотался ради интереса, да не мог из-за судимости. Поговаривали, что в городе существует хорошо законспирированный рынок новых технологий. Но даже Лука не сумел к нему подобраться, а ведь Лука был лучшей ищейкой в нашем славном городе.
— А-а-а… — догадался Леха.
— Ну… а ты что думал? — спросил старый боксер.
Где-то в тунгуских сопках на горе с красивым названием 'Кавказ' была установлена стела, на которой среди шестидесяти пяти имен значилось и его имя. Но он дожил до наших дней, а значит, до лучших времен.
— Я думал, что что-то новенькое, — признался Леха.
— Нет, ребята, все старо как мир. Когда-то было засекречено. Ну-ка дай-ка твой.
Он повертел его в руках и удивленно произнес:
— Странно… такой вроде, но не такой…
Я запустил планшетник. Мы 'пробежались' по окрестностям. Кровососы куда-то пропали, но в подворотне соседнего дома топтался полицейский. Дым сигареты выдал его с головой. Потом я сделал неосторожное движение и мы моментально оказались в незнакомой местности: на горизонте виднелся город, а под нами, петляя, текла река.
— Так это же… гляди!.. — изумленно воскликнул Юрий Вадимович и даже ткнул пальцем.
Это была Москва, заросшая, как и Санкт-Петербург, по уши лесом. Дела обстояли даже хуже, чем у нас: расчищены были только две центральные улицы и Кремль. Людей с такой высоты разглядеть было невозможно, но дым из многочисленных печных труб говорил о том, что столица держится.
— Стоит Москва… — удовлетворенно произнес Юрий Вадимович, и я понял, что столица для него не только символ большой страны, но еще что-что личное, с чем связана вся его жизнь.
С непривычки у нас даже закружилась голова, и мы вернулись. Юрий Вадимович сделал круглые глаза и сказал:
— Ребята, а вот про это я вам ничего не могу сообщить, потому что эти шарики, — он тряхнул коробку из-под конфет, — слепок какой-то одной местности, а у вас универсальный. Не говоря уже о том, что по вашей карте можно передвигаться, как на вертолете. Честно говоря, ничего подобного никогда не видел. Очень похоже на что-то новенькое.
— У вас скопированная технология, — подсказал Леха.
— Все возможно, — согласился Юрий Вадимович, — вы, ребята, осторожней с этим. — И в его голосе прозвучали отцовские нотки. — Найдется много желающих завладеть им. Будь у нас такая техника, мы бы не сидели сейчас в дерьме на нашей родине.
— А чтобы? — спросил я.
— Известное дело, — ответил он многозначительно — кто страну развалил? Подумайте, кому же это нужно?!
Тогда я понял, что планшетник самый настоящий и посмотрел на Леху. Леха поднялся и выглянул в окон. По выражению его лица я понял, что лично для него это не новость.
— Юрий Вадимович, вы думаете, развал неслучаен?
— Я думаю, — горячо ответил он, — что такие глупости просто так не происходят.
— Это можно объяснить коррупцией, воровством, в конце концов утратой веры…
Он засмеялся, как человек, понимающий больше, чем мы с Лехой.
— Ваша наивность умиляет, не будьте детьми. Спросите себя, зачем бросать планету, вполне пригодную для жизни? Зачем низводить ее до уровня колонии? Вашему Марсу сколько?
Он был патриотом. Я это давно понял. Не мусульманином — а патриотом. Разумеется, его не коснулись религиозные веяния: в 2024 году Россия течение всего лишь одного президентского срока была центром мусульманской религии. Президент — не помню фамилии, кажется, Раджимов. С тех пор, несмотря на жару и дожди, некоторые женщины носили хиджабу. Потом случился переворот, и Россия снова вернулась в лоно европейских народов как раз вовремя, чтобы с одной стороны отстоять собственную независимость и не пасть жертвой иллюзий, потому что либеральные законы Европы привели к ослаблению национальных интересов народов, населявших ее, а с другой — не подвергнуться атакам мусульманского мира, который все еще надеялся, что Россия для него не потеряна. К этому времени Белоруссия стала автономной областью России, а Украина разделилась по Днепру и как государство, раздираемое националистическим правительством, перестала существовать. Западные ее области отошли к Польше, а Киев превратился в захолустный польский городок, где выращивали цветы и лазуревых галок. Мой предыдущий шеф держал такую в клетке. Галка оказалась источником политических анекдотов о местном правительстве. За три года, которые я работал в газете, она ни разу не повторилась.
 
— Сорок… Сорок лет…
— Ха! — удовлетворенно воскликнул он, потому что ждал именно такого ответа. — Вот именно! А Земле?!
— Ну да… — согласился я.
— А теперь думай, кому выгодно, чтобы Земля пришла в упадок?
— Не знаю, — признался я.
Правда, я почему-то подумал о корпорации 'Топик'. И сам себя успокоил — не может же она быть такой всесильной.
— Вот и я тоже. Но кому-то выгодно. Вот главный вопрос. А ты 'зеленые человечки, зеленые человечки'… Стыдно!
У меня на языке давно крутился этот дикий вопрос, но я боялся попасть впросак. Я давно к нему подбирался, а Юрий Вадимович его озвучил. Если так, то в любом случае мы с Лехой на верном пути.
Он поднес два пальца ко лбу и сказал:
— Я всегда думал, что ко всему, что здесь, нужно добавить еще что-то, но не понимал, что именно. А ведь не достаточно просто быть честным, надо быть активным.
И когда он так сделал, а потом произнес эти странные слова, весь обращенный внутрь себя, я подумал, что надо быть честным не только как журналист или фотограф, а еще как землянин. Впервые я подумал о себе как о землянине. Это было открытие. Может быть, во мне проснулась любовь к отчим гробам? А может, я стал взрослее?
— Вот что, ребята, — сказал Юрий Вадимович, — приходите-ка утром в 'Крылья советов'. Завтра титульные бои. Я вас познакомлю с одним человеком, он обо все этом знает больше меня.
* * *
Согласно истории, которую я изучал в марсианском Санкт-Петербургском университете, в 2027 году США и ее союзники готовились к войне против России, которая в то время была мусульманской державой. Если бы мы хотели, чтобы США выиграли в борьбе с нами, они бы выиграли, но они ее проиграли. Правда, это была война, в которой участвовала третья сила.
Итак, 26 апреля 2028 года на Землю упала комета 'Урсула'. Многострадальные Соединенные Штаты в течение минуты были низвергнуты ниже уровня третьего мира. Впрочем, для современного поколения две 'странные войны' давно заслонили падение США, и теперь едва ли кто помнит об их былом могуществе. Тем не менее, история гласит, что восточные районы страны были превращены в пустыню, а на месте Вашингтона образовался кратер диаметром пятнадцать километров. Отныне там плещутся волны Чесапикского залива. Шлейф кометы накрыл территорию от восточного побережья до Нового Орлеана. Миссисипи довершила дело, выйдя из берегов и прорвав все плотины. Город оказался под двенадцатиметровой толщей воды. К тому же один за одним налетели три необычно мощных тропических урагана. Мексику занесло илом и песком. На западном побережье произошли сильнейшие землетрясения — Лос-Анджелес, Санта-Барбара и Сан-Франциско медленно сползли в пучины Алеутской впадины. Но эта катастрофа не шла ни в какое сравнение с землетрясением в десять баллов, прокатившимся по всей Земле. Большинство городов западного континента превратились в руины. Наступили 'новые темные века'. Они продлились восемь месяцев. Солнце светило четыре часа в сутки. Дождь из пепла шел неделю. Дождевые леса Австралии сократились наполовину, тропики в Африке превратились в саванну, а Персидский залив и Панамский канал замерзли. В Катаре, в Мексике и в штате Миссисипи выпал снег, который не таял целый год. Впрочем, рассказывают, что климат столь же быстро изменился в противоположную сторону. Наступило резкое потепление. Земли, пригодные для городов, резко сократились. Города в долинах Европы были погребены под оползнями. Реки вышли из берегов — словно случился всемирный потоп. Голландии не помогли ни знаменитый барьер в Эйссельмере, ни плавающие мосты, ни всплывающие дома. Северное море разлилось по землям Нижней Саксонии: Бремен и Ганновер ушли под воду. Крым стал островом, а в Китае Янцзы смыла каскад плотин и произошла грандиозная катастрофа, отбросившая страну в каменный век. Но об этом, как и о катастрофе в Японии, где архипелаг Хонсю распался на мелкие острова, а Токио погрузился в пучину моря, мир узнал только через два года.