"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Я видел вас сегодня, — сказал я. — Мне показалось, вы чем-то расстроены.
— Ничем я не расстроена, — ответила она, безуспешно припоминая мое лицо.
Но я ей не поверил. Когда вам так отвечают, значит, вы просто заступили на чужую территорию. Но кто знает, быть может, в следующее мгновение она станет чуть-чуть и вашей?
— Послушайте, — сказал я, — я журналист и хорошо знаю этот город. Вы же не местная? А приставать к вам я не собираюсь.
Она сжала губы в знак снисходительности, повернулась ко мне в профиль и сказала:
— Тогда закажите мне абсент.
Я удивился, но заказал. Себе для начала я взял светлого контрабандного пива номер три.
Она сделала большой глоток. Если кто не знает, сообщу, что зеленый абсент — горючий напиток не для дам. Он слишком крепок даже для мужчины. И пить его надо совершенно по-особому — капая на кусок сахара и собирая с него божественную росу. Но даже я не рискнул это сделать, памятуя о завтрашней командировке.
— Держу пари, — сказал я, — вы здесь совсем недавно?
— Ах, не все ли равно… — вздохнула она и сказала: — Откройте лучше окно.
Я открыл окно, и теплый воздух вместе с моим дыханием вырвался наружу. В сумерках шелестел дождь. И я впервые почувствовал, как прекрасны в Питере вечера. Где-то там за облаками светила луна и рядом с ней маленькая, но яркая точка — Марс, где на закате небо голубое, а в полдень — красное и где околополюсные звезды совсем другие, нежели на Земле.
— Вам кажется, — вдруг загадочно сказала она, — что вы все знаете, а вы… — И я мог поклясться, что она произнесла 'мой друг'. — Ничего… ничего… не знаете…
— Ну вот! — удивился я. — Вы меня заинтриговали…
— Н-н-н… — Она покачала головой, сжав губы. — Не выйдет фокус. — И засмеялась.
Она меня подразнивала. Я сразу это понял. Может быть, всему виной был алкоголь? У нее были длинные прямые волосы — мода, которая не существовала в пределах этого города. И вдруг я вспомнил, что видел такие прически в старых фильмах, которые с упоением просматривал дома по телевизору. Впрочем, возможно, мода была московской, а мы, провинциалы, даже не догадывались об этом.
— Я знаю, откуда вы… — сказал я не без гордости.
Ее выпуклая грудь под майкой, с заметно торчащими сосками, не давала мне сосредоточиться.
— А-а-а… интересно… — Она наклонилась, и я ощутил почти неземной запах, аналога которому не было в моей памяти. — Ну что же вы молчите?
— Ха… — выдавил я из себя. Глупо было бы ей сообщить, что утром я слышал, как она с кем-то ссорилась. И я ляпнул первое, что пришло в голову: — Вы инопланетянка!
— У вас потрясающая интуиция, — сказала она и сделала большой глоток из своего бокала, но даже не поморщилась.
Я мог поклясться, что угадал, но у нее была хорошая выдержка, и я так ничего и не понял — должно быть, ей все надоело, и наш разговор тоже. Глупости, пронеслось у меня в голове, какие глупости… И тут же забыл об этой мысли, и подумал, что она ловко ушла от ответа.
— Суть заключается в том, — грудным голосом произнесла она, — что вы почти угадали.
Мне пришлось рассмеяться — это походило на обычный пьяный треп. Она подперла кулачком подбородок и с интересом посмотрела мне прямо в глаза. Давно у меня не екало сердце от таких взглядов. Местные женщины мне были слишком хорошо знакомы. Вначале они спросят у вас, который час или стрельнут сигарету, потом предложат пройтись в гостиницу, а потом явится сутенер и заявит, что секс стоит в два раза дороже, чем вы договаривались, и вам придется расстаться со своей наличностью и часами. Впрочем, это еще по-божески. Сценариев было великое множество, вплоть да самых худших. Поэтому я редко с кем-то знакомился в барах. Хотя знал одну веселую проститутку, которая работала без сутенера. Ее всегда можно было найти на углу среднего и восемнадцатой. Она отдавалась за пятнадцать копеек: одиннадцать копеек сигареты 'Дымок', одна копейка — коробка спичек, три копейки — стакан газированной воды. Что еще нужно для мимолетного счастья? По крайней мере, честно.
— В какой газете вы работаете?
 
— В 'Петербургских ведомостях' — ответил я и подумал, не выпить ли мне водки, чтобы стать таким же раскованным, как и она.
— Все равно я их не читаю, — призналась она, и снова ускользнула из того доверительного разговора, который устраивал меня. — Клянусь, вы пишете книгу, — сказала она, словно что-то припоминая.
— Почему вы так решили? — у меня была такая черта — икру метать, и я бы мог много наговорить на эту тему.
Действительно, я питал честолюбивые надежды написать роман о Земле, ностальгически грезя совершенно о другом мире, и даже что-то кропал по ночам, если меня не убаюкивала Лаврова, но одна мысль останавливала меня — кому это нужно там, на Марсе и здесь на Земле? Ни-ко-му!
Сощурив глаза, она долго рассматривала меня сквозь сигаретный дым и водила пальцем по ободку бокала.
— Думаю… — И перевела взгляд на полупустой бокал, словно прикидывая, заказать еще или нет. — Думаю, потому что иначе бы вы здесь не торчали.
Это был более чем скромный комплимент. Но я на него попался.
— Ага, — многозначительно произнес я, — теперь моя очередь не говорить правду. На самом деле я сюда сослан.
— Сосланы? — удивилась она.
— Знаете что-нибудь о фирме 'Топик'?
Я поймал себя на мысли, что обычно не говорю с малознакомыми людьми на эту тему. Почему же я сейчас это делаю?
— Та, что добывает воду и электричество? — И ее глаза с тяжелыми веками снова широко открылись и посмотрели на меня.
У меня еще раз екнуло сердце — так вы ожидаете любви, которой не суждено свершиться, но все равно вы ждете и ждете, а потом становитесь циником и пропащим человеком.
— Да, — сказал я, уже жалея о разговоре. — Я подсуетился, а им не понравилось.
— Это нечестно, — искренне посочувствовала она.
— Еще как, — согласился я. — Еще как!
— Хотите, я вам помогу? — предложила она.
Я ощутил холодок в спине и чуть не выругался. Это было что-то сродни профессиональному чутью. Словно вы в море информации натолкнулись непонятно почему на ту единственную фразу, которая выводит вас к цели. Я даже немного разозлился. Кто так шутит?!
— А как вы мне поможете? — спросил я, вдруг по-идиотски поверив в удачу, которая в последние годы старательно обходила меня стороной.
— На Землю готовится вторжение…
— А-а-а… — разочарованно протянул я, — ну да… Я это тоже знаю…
— Вы не понял, — сказала она, и в ее голосе прозвучали нотки раздражения.
— Об этом твердят в каждых часовых новостях, — заверил я ее. — Почитайте газеты… В конце концов спросите у любого в этом баре… Астросы, это все они!
Мода на мировые розыгрыши канула в вечность. Я не собирался на них купиться. По лицу незнакомки промелькнуло насмешливое превосходство.
— Ну ладно, — сказала она, — смотрите, — и сунула мне в ладонь предмет, который больше всего походил на брелок с черным ключом треугольного сечения. На брелке был выгравирован правильный многогранник черного цвета. — Это ключ, а это… — она вложила мне в ладонь детский пластиковый шарик, — я вам что-то покажу…
Я наклонился, и вдруг шарик 'открылся' — передо мной разложилась голографическая карта: вот мы, а вот Нева и мостовая набережной. По небу плыли миниатюрные облака, тротуар блестел, за рекой горели огни, а точка, с которой мы разглядывали все это, казалось, была видная одновременно со всех сторон.
— Фу, — сказал я, отстраняясь. — Вы меня испугали. Но я видел такие игрушки…
На самом деле я удивился, откуда у блондинки планшетник. А еще я ее обманул, потому что не хотел признаться, что далек от современных технологий. Разумеется, я слышал от приятелей о подобных штучках, которые использовали военные, но мне не хотелось показаться простофилей. Она могла взять планшетник у своего любовника или отца, в конце концов она могла работать на какую-нибудь разведку, а здесь забылась и расслабилась. Все это мгновенно пронеслось у меня в голове. По роду профессии я был готов к любым авантюрам и провокациям, но, честно говоря, с планшетником она застала меня врасплох.