"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
На стенах мелькал арабуру с головой самурая в руках. Он держал ее за волосы, дико хохотал, и кровь из перерубленной шеи лилась на камни форта.
Арабуру бросили тушить пожар и только отбивались, и все же они не устояли под напором нападающих. Как только один самурай оказался внутри форта, надежды на то, чтобы отбить атаку, больше не осталось. Большинство пушкарей убежало в следующий форт, а те, кто не успел, были убиты как знатные самураи — им отрубали головы короткими мечами вакидзаси.
К тому моменту, когда запотекские арбалетчики достигли внешней стены форта, пушкари сбились в центре, как перепуганное стадо баранов. Они еще пытались организовать оборону, размахивая пиками и мечами, но не продержались и кокой. Никто из них не просил пощады, и последний — самый крепкий — пал, пронзенный сразу тремя яри.
Арбалетчики, пришедшие на помощь, не могли стрелять по своим, и им пришлось беспомощно наблюдать, как мятежники добивают их товарищей. Те же из арбалетчиков, кто не побоялся добежать до первого форта, были тут же убиты, хотя они выхватили свои тяжелые прямые мечи и попытались пробиться к пушкарям. Верхняя площадка форта была залита кровью и завалена телами арабуру.
К диковинным пушкам вначале боялись приблизиться. Потом, облепив их, как муравьи слона, под радостные крики сбросили со стен, выломав парапет вместе с зубцами.
Те из арабуру, кто искал спасения внутри форта, оказались в ловушке. Их перебили из луков, под общий хохот вытащили наверх и, привязав за ноги, подвесили между зубцами стен.
Затем пришла очередь следующей крепости. К ней вел длинный вал, укрепленный двойной стеной частокола, между которыми была насыпана земля. Как только самураи дошли до изгиба вала, из другого форта их стали обстреливать арбалетчики. Тяжелая короткая стрела с легкостью пробивала стальной панцирь. Тогда из толпы вышел самурай высоко роста, одетый в двойные доспехи. Прикрываясь щитом, он дошел до следующего форта. Стрелы торчали из него, как иглы дикобраза. Он сразил трех арабуру и упал замертво. Зато те самураи, которые шли следом, ворвались в форт, и его постигла судьба предыдущего укрепления.
Теперь самураев никто не мог остановить: ни атль-атля — метатели дротиков, ни запотекские арбалетчики. Пушки же оказались настолько тяжелыми, что их невозможно было развернуть вдоль фронта. И только прилетевшие иканобори восстановили положение. Они сожгли два форта вместе с самураями и защитниками. Однако из десяти драконов вернулось только пять. Остальные были убиты или лучниками или сожжены из одного-единственного камадо.
* * *Во всей своей красе тайное оружие показало себя при штурме центрального форта. Когда император Дегановид увидел, что форт окутан огнем и дымом, и дым этот не белого, а черного цвета, он понял, что так может гореть только «потаенная» смесь камадо. Он тотчас приказал послать тридцать иканобори, чтобы они отбили форт. А еще он понял, что удерживать войска от активных действий не имеет смысла, и передал командование своему главнокомандующему Чичимеку, который приказал отбить атаку в центре.
Тайсёгун Гёки продолжал штурмовать левый фланг, а тайсё Го-Данго ударил в центр. Больше всего он опасался иканобори, и поэтому десять повозок камадо были выстроены дугой вокруг войск.
Он скакал в окружении телохранителей, но все же услышал слабый крик:
— Господин!
Он оглянулся: Гэндзабуро лежал на шее лошади. Когда Го-Данго приблизился к нему, Гэндзабуро уже был мертв.
— Бедный и верный мой слуга… — произнес Го-Данго и поскакал дальше.
Иканобори прилетели со стороны гор. Первые из них, не разобравшись в обстановке, сделали круг, чтобы зайти с фронта, и попали под стрелы специальных лучников, у которых был длинный лук — дайкю, бивший на четыреста шагов. Стрелы тоже были специальные — ватакуси, что означало — «рвущие плоть». Они наносили широкие и глубокие раны. Но даже такие стрелы оказались мало эффективны против драконов, потому что иканобори арабуру защитили свое брюхо стальными доспехами. Для некоторых из иканобори были изготовлены специальные кольчуги. Другие же понадеялись на ловкость и быстроту. Но когда один из них рухнул, истыканный стрелами, низко они больше не опускались. Лучники же, сидящие на их спинах, не могли разобрать, что делается на земле: где свои, а где враги. К тому же иканобори арабуру оказались бессильными против камадо. Первые четыре иканобори, которые понадеялись на доспехи и кольчуги, загорелись, упали на землю и долго корчились в агонии. Остальные отвернули в стороны, поднялись выше и стали кружить над центральным фортом, не в силах понять, кто же их атаковал.
Го-Данго послал против них своих иканобори, и над полем боя в черно-белом дыму закружились хороводом противоборствующие иканобори. Объятые пламенем, они падали прямо на войска, и клубы дыма и пыли вздымались вверх.
Наверное, Го-Данго удалось бы взять центральный форт. Уже были сожжен частокол и все арабуру, сидящие за ним, уже самураи карабкались по стенам форта, когда в тыл войскам ударили арабуру: тескокские копейщики, тласкаланские мечники и чичи-кавалеристы. Заметив это, Натабура бросил в бой сразу двадцать отрядов, и на равнине развернулось грандиозное сражение.
Ни с позиции императора Дегановида, ни с позиции императора Натабуры не было видно, что делается в центре. Клубы дума и пыли застилали долину реки Макабэ. Иногда Натабура видел, как отряды входили в дым и уже больше не появлялись из него. Он пытался обойти арабуру справа, но с крутых холмов поднималась такая стрельба, что до позиций арабуру доходила четверть от наступавших. Тогда он приказал штурмовать правый фланг врага, чтобы отвлечь его силы от центра.
В это время ему пришла весть, что весь левый фланг захвачен, что тайсёгун Гёки просит новых сил. Он направил ему на помощь еще тридцать отрядов. Ему показалось, что победа у него в руках, что еще одно усилие, и они опрокинут арабуру.
* * *Дегановид понимал, что мятежники теснят их по всем направлениям. Однако он выжидал, когда сражение выдохнется. В какой-то момент ему показалось, что пора вводить резерв. Перед этим он применил священные молнии.
Одним из отрядов командовал главный жрец Якатла. Так как у него не было лошади, то он управлял своим рабом Тла.
Главный жрец Якатла понукал своего раба плетью.
— Вперед! — кричал он ему в ухо. — Вперед.
Много жрецов пало, так и не использовав свое таинственное оружие. Но успевшие это сделать нанесли мятежникам чувствительные потери. Самураи погибали, не поняв, откуда пришла смерть.
Главному жрецу Якатла вначале повезло. Его верный раб Тла проявил чудеса ловкости и выносливости. Но Якатла все было мало. Он хотел искупить свою вину перед императором. Его майдара то и дело испускала молнии. И в какой-то момент небо откликнулось, и оттуда на землю стали тоже ударять молнии, поражая мятежников. Казалось, еще мгновение, и они побегут.
Как здорово, думал император Дегановид, глядя в волшебную трубу. Как я хорошо придумал. Он и предположить не мог, что множественное применение майдара может разбудить небеса, и они отзовутся молниями. Одни из таких молний ударила так близко в землю от раба Тла, что он испугался и побежал. Напрасно жрец Якатла стегал его плетью, напрасно тыкал майдара в окровавленные плечи и макушку — ничего не помогало. Тала бежал, как лошадь на скачках. Они миновали поле боя, галечные отмели реки Макабэ и понеслись прямиком в лагерь мятежников.
От боли и страха раб Тла ничего не соображал, а когда ему навстречу выскочили странные существа, похожие одновременно и на огромных собак, и на людей, он припустился бежать с такой скоростью, что жрец Якатла вынужден был держаться за свои носилки. Однако как бы ни был напуган Тла и как бы хорошо он ни бегал, тягаться с песиголовцами все же не мог. Поэтому взял да и сбросил носилки вместе ненавистным Якатла. В три прыжка он преодолел мелководную реку Макабэ и скрылся в зарослях ее крутого берега.