"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Их тут же атаковали. Асамура лично зарубил двоих и крикнул:
– Одного не убивайте!
В это время на помощь уже спешили Тороян, Бидацу и Иэясу со своими людьми. Они оттеснили стражников в казарму, ворвались следом, и бой шел в полной темноте, если не считать лунного света, едва поникавшего через десяток узких бойниц.
Только и было слышно:
– Ова!
– Ти!
– Ксо!
Опытный Наганори налетел на какого-то человека. Сбил его с ног и выхватил танто, чтобы убить, но по одежде узнал в нем друга.
– Ты, что ли, Сёраку?!
– Я!
Они оба рассмеялись и бросились в бой.
Через пять кокой бастион был очищен. Однако оказалось, что все стражники убиты.
– Нам нужен человек, который бы показал, как проникнуть в башню, – объяснил Асамура.
Они стали искать хотя бы одного раненого и вскоре нашли такого несчастного.
***
В это время Гёки только-только вошел в калитку рядом с главными воротами. Впереди каким-то образом протиснулись друзья круглоглазого толстяка Язаки в сопровождении медвежьего тэнгу. Он даже не знал их имен и только самого новоявленного пророка видел на площади Цуэ перед храмом Каварабуки. Ничему не удивляясь в этой жизни, Гёки хотел было опередить всю компанию, чтобы оказаться на острие атаки, но она началась так внезапно, что он только увидел следующее: стражники, которые несли вино, и стражник, который открыл им калитку, вдруг молча, без лишних стонов, попадали один за другим. Ему же запомнилось почему-то только одно – как из плеча стражника вырывается фонтанчик крови и тут же пропадает, словно видение. Стражник еще не понимает, что ранен, как второй удар капитана Го-Данго канабо в шею не то что валит с ног, а просто сминает ему торс, не оставляя никаких шансов на спасение. В какой-то момент все застывает, словно люди не могут сдвинуться с места и осознать происшедшее. А затем начинают быстро-быстро двигаться, словно наверстывая упущенное. Раздался грохот разбивающихся кувшинов. И кто-то сверху недовольным голосом сказал:
– Вас только за смертью посылать!
Они протиснулись в этот узкий коридор, зажатый с двух сторон лестницами, ведущими на второй этаж главных ворот. Потом кто-то с протяжным криком упал вниз, и началась схватка.
Гёки вместе со всеми ворвался в казарму и самолично зарубил пятерых стражников, которые сбились в кучу между стеллажами с амуницией, ничего не успев понять. А когда развернулся, чтобы помочь своим, все было кончено, и последний, кажется, Масатори, покидал казарму. Гёки от огорчения решил, что все происходит не по плану, не так, как надо, а в каком-то страшном хаосе, к ритму которого он не может приспособиться, и что он очень плохой командир. Поэтому он, перепрыгивая через тела поверженных и поскальзываясь в крови, выскочил во двор крепости и скомандовал разделиться на две части, с тем, чтобы атаковать дальше, вправо и влево, но не увлекаться, ибо нужно бежать в хоммару и дальше за нее – в замок, чтобы расправиться с регентом и его сыновьями. Однако бой развивался вопреки всякой логике. Вместо того, чтобы обезопасить себя от атаки с тыла, напасть на восточную башенку, где находился гарнизон ниномару, нападающие ударили по хоммару, и тогда стражники в главных воротах, в восточной башенке и казармах, которые располагались справа и слева, очухались и предприняли атаку: с воплями и криками они выскочили с мечами и нагинатами наперевес. В этот момент луна выглянула из-за башни Нефритового замка и осветила двор. Впереди нападающих бежал большой и толстый самурай с развевающимися космами. За ним с воплями неслись десятка два не менее страшных, как демоны, стражников, а уж следом за ними еще более жуткие существа во всем белом. Даже горячий писарь Вайрочан, который всячески демонстрировал неустрашимость самурайского духа, испугался и спрятался за широкую спину капитана Го-Данго.
Акинобу, Натабура и Баттусай были заняты тем, что руководили захватом хоммару. Натабура послал Афра на крышу цитадели, чтобы тот зацепил на ней крюк с веревкой. Афра справился с этой задачей блестяще. Вернулся и радостно бегал вокруг, улыбаясь во всю собачью морду. Наверх тут же полезли ловкие, как обезьяны, Баттусай, Дзито, Сэн-но Рикю и Ёсинаки, побросали вниз веревки, а уж за ними все, кто только смог.
 
Капитан Го-Данго вместе с Язаки и Сёнагоном прикрывали тыл. И если бы не они, а особенно – Го-Данго, то стражники всех бы раздавили о стены хоммару. Однако кто-то вовремя оглянулся, кто-то крикнул, кто-то подал знак – капитан Го-Данго выбросил перед собой руку с канабо – огромной железной палицей с шипами, которая снесла голову большому и толстому самураю. Как это получилось, никто не понял, только голова с развевающимися космами покатилась по камням двора и, казалось, она все еще выкрикивает призыв к атаке. Такое могло произойти только в неразберихе сражения, когда никто ничего не понимает. Бежавшие за самураем стражники в ужасе стали замедлять шаг, и это решило исход атаки, ибо их движение, как волна об утес, разбилось о капитана Го-Данго. А он-то уже знал свое дело. Он даже не обратил внимания на такие мелочи, как чья-то голова, а тут же одним махом тяжеленной канабо уложил пятерых или семерых стражников, и с улюлюканьем стал гоняться по двору за остальными. Казалось, что их оружие, которое они пытались применить, не оказывает на него никакого воздействия, словно лилипуты пытаются убить великана зубочистками. Однако через пару кокой стало заметно, что тело капитана Го-Данго окрасилось кровью и что он уже не так стремителен, как прежде. Потом уже Язаки, забыв, что он вальяжный пророк, взахлеб рассказывал, что он и только он остановил эту дикую атаку и самолично зарубил своим любимым китайским мечом всех-всех стражников и даже тех существ в белом, которые бежали в арьергарде и которые оказались не демонами и даже не духами, а всего-навсего теми же самыми стражниками, только не успевшими одеться. К тому же все они, как один, были пьяны, но к их чести не просили пощады, а сражались до последнего вздоха. В этой схватке, конечно, не обошлось без участия Акинобу, Натабуры, Куродо по кличке Нори, Такaги, и, разумеется, Афра, который не без помощи Натабуры страшно напугал и разогнал самый хвост арьергарда пьяных стражников. Если бы кто-то сказал Натабуре, что он будет участвовать в подобном избиении, он бы страшно сконфузился, ибо стражники внешней цитадели – ниномару оказались весьма посредственными рубаками, но порыв их и пьяный дух были сильны. Так или иначе, но атака была отбита и очень быстро перешла в отдельные стычки по всем углам и закоулкам. Некоторое время еще слышались вопли и ругательства.
Затем ронины Гёки основательно занялись хоммару. В отличие от той, которую захватили люди Торояна, эта хоммару оказалась запертой со всех сторон, кроме крыши, где пьяные стражники играли в карты. Но они то ли не поняли, что происходит, то ли перепугались, потому что спрыгнули с крыши хоммару и подались за третью линию обороны – в башню дворца. Гёки решил не штурмовать хоммару, а приказал завалить все входы и выходы, а основные силы четырех пятерок: Натабуры, Хитомари, Сёнагона и Вайрочана повел на штурм следующего укрепления.
Тем временем Нефритовая башня просыпалась. То там, то здесь в ее окнах все чаще мелькали огни. Встревоженная охрана пыталась осмыслить, что происходит внизу. Хитрый Гёки не дал зажечь ни одной из построек, рассудив, что темнота будет только на руку нападающим. Этим решением с одной стороны он осложнил себе задачу, а с другой не дал повода городским стражникам и войскам прийти на помощь регенту.
Если с тыльной стороны Нефритовой башни дорога была почти прямой, ибо она предназначалась для того, чтобы регент мог вовремя сбежать из дворца, то вход в башню с фасада был подобен лабиринту. Нападающие должны были долго плутать по сети узких проходов, большинство из которых заканчивались тупиками, ловушками или ложными воротами. Так пятерка Сёнагона, посланная прямо, попала в болото и вернулась вся в тине и без одного самурая, который провалился в бездонный колодец, и что-то или кто-то так быстро утянул его вниз, что не успели вытащить. К несчастью, этот самурай по имени Ката Кодзи по глупости надел металлический нагрудник.