"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– А этот?
– Монах? – Досё покраснел. – Неизвестно, участвует ли в заговоре. Пришел ниоткуда примерно сэкки тому назад.
– А что он делает?
– Ничего… – пожал плечами Досё, – весь день торчит на мосту Ясобаси. Иногда вечером приходит в дом капитана Го-Данго. Но бывает недолго.
– О чем они говорят?
– Не известно.
– Пьют?
– Может, и пьют.
– А он может быть опасен связями с горными монастырями? Может быть, ниточка тянется туда?
– Вполне возможно. Мы узнаем, когда схватим их, – краска отливала от его лица, которое становилось все более напряженным.
Досё, как и Макар Такугава, был поклонником решительных действий и порой не понимал, зачем вообще надо следить за кем-либо. Самое эффективное средство узнать правду – схватить и пытать! Каленым железом. Допросить с пристрастием! Тогда все станет ясным и понятным. Ох, эти старики, насмешливо думал он, что они могут?!
– Убьешь обоих!
Досё удивился, но промолчал. Удивился он потому, что его начальник неожиданно, без явных причин, перешел к активным действиям. Он не подозревал, что Богиня Аматэрасу на короткое мгновение помутила не только его разум, но и разум начальника городской стражи. Она бы и не вмешалась в судьбу Натабуры и Юки, но ситуация вышла из-под контроля, ибо Бог Яма покинул свой хабукадзё и самолично направился в Киото. Напрямую Богиня Аматэрасу не могла обратиться к Богу Яма, потому что между ними давно пробежала черная кошка, и у Бога Яма действительно появились все основания опасаться за свою жизнь. Поэтому, когда Макар Такугава вышел из ступора, Досё услышал вышеприведенное руководство к действию.
– Что нам известно об этом человеке? – Макар Такугава указал на имя Сампэй в своем списке.
– Торгует в квартале Дайкон привозными овощами. Последнее время ни в чем предосудительном не замечен, кроме того, что Гёки иногда заходит к нему в лавку.
На этот рез он удивился тому, что они вроде бы говорили о капитане Го-Данго и монахе Натабуре. Но тотчас забыл об этом и больше не вспоминал, как постепенно забывают и не вспоминают давнишний сон.
– Хорошо, – непонятно почему одобрил его слова Макар Такугава.
Досё успокоился. Он знал, что в конце разговора все станет ясно.
– А Тэрадзака?
– Работает на него. Скупает овощи по деревням.
– Ага… – загадочно произнес Макар Такугава и ненадолго задумался, взглянув в окно. С горы Камбуной хорошо была видна восточная часть города и Яшмовый дворец. Во дворе стражники рассаживали просителей в порядке живой очереди. – Значит, живут они в одном месте? – спросил Макар Такугава, отрываясь от картинки за окном.
– Да, – счел нужным ответить помощник Досё. – Вместе. На улице Хитати. Сегодня как раз продали большую партию красной редьки.
– Отлично, выберем их.
– Что прикажете сделать?
У него возникло такое ощущение, что это уже было. Но, как и все люди, он ничего не понял. А между тем, это были проделки все той же Богини Аматэрасу – она решила подстраховаться и сделал так, чтобы они все забыли.
– Убьешь сегодня ночью. Обоих. Быстро и без шума. Сюда не тащи. Допроса не учиняй! Просто убьешь! Трупы брось в доме.
Досё вытаращил глаза, но сохранил невозмутимость, не успев покраснеть: 'Совсем спятил старик'.
– Денег не бери. Не делай так, чтобы это выглядело ограблением. Надо лишь напугать остальных.
– Подбросить эмблему стражников?
Хваткой он чем-то неуловимо похож на меня, удовлетворенно решил Макар Такугава, поэтому-то мне и нравится. А я думал, почему так?
– Отлично! – среагировал он. – Пусть знают, что мы о них все знаем.
– Слушаюсь, таратиси кими. – Досё поднялся, чтобы добросовестно исполнить поручение.
– Да… и после удвой посты на мостах. Но только после. Мало ли чего. И предупреди квартальных старост, что закон о ночном передвижении никто не отменял. Зато утром и в последующие дни прекрати активно следить за заговорщиками. Это станет для них загадкой. Путь помучаются. Оставь только двух-трех человек, и все.
– Будет исполнено, таратиси кими!
– Молодец, иди!
Вроде все, с облегчением подумал Макар Такугава. Теперь можно было промочить горло. Он налил себе первоклассного сакэ и выпил. Божественный напиток упал в желудок и горячей волной разбежался по рукам и ногам. Можно было выпить еще, но Макар Такугава большего не мог себе позволить – впереди было тревожная ночь, от которой многое зависело. Сам лично прослежу, решил он. Сам. И решил переменить мокрое кимоно. Затем он позвал начальника караула, и они сыграли три партии в нарды со счетом два один в пользу Макара Такугава, который внимательно следил, чтобы подчиненный не подыгрывал ему. Только после этого начальник городской стражи окончательно успокоился и отправился домой поесть и немного поспать перед ночными бдениями.
 
Дом, в котором жил капитан Го-Данго, окружили в полной тишине. Было уже достаточно тепло, и первые цикады робко пробовали голос. Еще тихо шептал ручей в саду, да в соседнем доме слышались голоса, – кто-то вяло переругивался. Похоже, пьяный муж с женой, с удовлетворение решил Макар Такугава. Его по-прежнему волновали все те вещи, которые выходили за рамки обычной жизни.
С нападавшими он не пошел. Ему надо было просто убедиться, что все прошло гладко, чтобы завтра с чистой совестью донести начальству об исполнении. Поэтому Макар Такугава остался стоять в саду за толстым стволом вишневого дерева. Ветки росли низко и мешали видеть, что происходит впереди. Честно говоря, рассматривать что-либо в кромешной тьме Макар Такугава не имел возможности. Только по едва различимому шелесту травы под ногами стражников можно было судить о ходе операции. Но все же Макар Такугава раздвигал ветки и безуспешно пялился в темноту, ожидая знака, когда можно будет пойти и посмотреть на убитых капитана Го-Данго и монаха Натабуру. В благополучном исходе дела он даже не сомневался, потому что его помощник, который непосредственно командовал стражниками, все всегда делал на совесть. При других условиях Макар Такугава, может, и доверился бы Досё, но на этот раз все представлялось очень и очень серьезно, и нельзя было ошибиться даже в мелочах. Он не знал одного: что на самом деле стражники окружили не дом капитана Го-Данго, а дом лавочника Сампэй.
Вот раздался звук, с которым растворяется оконная рама. Вот кто-то всхрапнул, как жеребец. Потом тонко залаяла собака. Откуда здесь собаки? – удивился Макар Такугава, исходя злостью. Уж такие-то вещи не прощаются!
В этот момент из-за туч появилась луна, и все пошло не так, как планировалось. Раздался чей-то предсмертный крик. Послышались гортанные голоса. Макар Такугава в раздражении сделал шаг из-под дерева, в сердцах дернув ветку. Ух, сейчас я! Мысль о том, что мальчишка Досё все испортил, пронзила его вместе с короткой и тяжелой арбалетной стрелой. Макар Такугава схватился за горло, с изумлением вытаращив глаза, захрипел и упал на землю, обливаясь кровью. Удивился он единственно тому, что смерть в его представлении пришла слишком рано и неожиданно. Вот в чем крылся Знак предвиденья – Мус, который накануне ощутил, но которому не внял Макар Такугава.
В темноте никто ничего не понял, а когда зажгли факелы и осветили сад, заохали, запричитали. Макара Такугава подняли, перенесли в дом. Вызвали иса. Однако он ничего не смог сделать. С первыми петухами Макар Такугава почернел и умер. Больше в этой операции со стороны городских стражников никто не погиб. Заговорщики же были убиты через мгновение после того, как Тэрадзака успел сделать один-единственный выстрел из арбалета. Когда его разбудила собака, которую накануне он подобрал на крыльце, он вскочил и увидел в окно, за прудом, раскачивающееся дерево. Под деревом стоял человек. В него-то он и пустил стрелу.
Поздним утром, когда императорский дайнагон Муромати хорошенько позавтракал и насладился чтением доносов, он велел впустить заместителя городских стражников – Досё. Досё ждал в приемной с рассвета. Новости были самые что ни на есть печальные.