"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Не почувствовав человека, совсем рядом на поляну вышло стадо лесных свиней и принялось кормиться желудями. Афра не выдержал, стал все громче сопеть, хотя Юка закрывала ему нос. Свиньи насторожились и убежали в сторону устья реки. Заухала сова, и Юке показалось, что прошло очень много времени – так много, что и жизнь миновала.
Вдруг сердце ее учащенно забилось: она заметила очень близко какую-то тень, хотела что-то сказать, но Афра молча, молчали Акинобу и Язаки, и тогда она поняла, что это вернулся Натабура. Когда и почему он ушел, она даже не заметила. У него было такое умение – ходить бесшумно, как тень. Однако она не увидела в темноте, что его кимоно выпачкано кровью, и только поняла, что он вымок и что, должно быть, побывал на другом берегу реки, потому что прошептал, когда они все наклонились к нему:
– Двое… там и там… пошли… Кими мо, ками дзо!
И тогда она поняла, что не зря пахло печеным картофелем: охрана оказалась достаточно опытной, чтобы скрыть огонь, но недостаточно осторожной, чтобы не удержаться и не согреть еду.
Они обошли кусты и занялись лодкой. Юка снова осталась в обществе Афра, прижимаясь к его теплому боку, стараясь сдержать волнение, которое передалось псу. 'Ты знаешь, как я люблю и его, и тебя', – шептала она ему в ухо. Афра чуть слышно повизгивал, постанывал от избытка чувств и, перебирая лапами, рвался помогать мужчинам. Через некоторое время их позвали, и Юка наравне со всеми стала толкать лодку, в которую побросали скарб и борта которой с треском ломали мерзлый камыш, осоку и тонкий лед у берега. Афра бестолково суетился и путался под ногами, пока Натабура не скомандовал:
– Вперед! Вперед! – и махнул рукой, указывая ему направление.
Тогда Афра расправил крылья, пару раз взмахнул, словно пробуя их силу, тяжело взлетел и пропал в темноте за рекой.
Юка даже не волновалась за него, потому что знала, что так просто Натабура не отправил бы друга-пса за реку. Значит, там действительно все нормально. Я знаю, что он его любит, может быть, даже больше, чем меня, подумала она с грустью, хотя знала, что в сердце Натабуры они помещаются вдвоем. И тут ей стало не до пустых рассуждений, потому что она провалилась по колено и, конечно, тут же промокла. Пришлось на ходу подвернуть полы кимоно. Но через два шага она провалилась еще глубже, чувствуя, как речная грязь держит ноги, и, кажется, потеряла один из вакидзаси. Натабура подсадил ее, и она, очутившись в лодке, потрогала ноги, проверяя, не потеряла ли заодно и дзика-таби. Нет, все оказалось в порядке. У дзика-таби толстая подошва, в них можно ходить и без вакидзаси, хотя запасные лежали в носилках.
Мужчины прыгнули в лодку, и прежде чем оттолкнуться шестом от дна, учитель Акинобу ободряюще сжал ее плечо. Она знала, что он смотрит на нее, как на дочь, и была благодарна ему за заботу.
Река, бегущая в море, показалась Юке живым существом с черной спиной. Это существо едва слышно журчало, трясь о лед, и Юка поблагодарила реку за то, что она приняла их и позволила добраться до противоположного берега.
Афра уже махал хвостом под никлыми голыми ветками янаги, листья с которой облетали по первому снегу и устилали все вокруг толстым бурым ковром.
Лодка с ходу проломила тонкий лед, ткнулась в крутой берег и они, подхватив вещи, выскочили и взобрались на склон. Там уже сидел Натабура в обществе Афра и что-то высматривал в темноте. Было тихо – собаки даже не залаяли, и ветренно, пахло дымом от костра и кислым запахом овчарни. Юка тоже стала смотреть во все глаза, но кроме белого поля в кочках пахоты, ничего не видела. За полем начиналась деревня, и все сливалось в черно-серую полосу. Ей даже показалось, что они ошиблись – вышли не туда, но пару огоньков, вспыхнувших и погасших, подсказали, что они на верном пути – стражники шли по другую сторону поля, и их фонари мелькали за деревьями.
– Опасаются, – прошептал учитель Акинобу, и, кажется, засмеялся.
Не боится, поняла она, и я не буду бояться. Она верила в учителя Акинобу и Натабуру. Они о чем-то посовещались. А потом Натабура сказал:
 
– Ждите нас здесь. Когда я крикну совой, отпустишь Афра, и идите по его следам.
Некоторой время учитель с Натабурой еще были заметны на фоне поля, но потом и они пропали. Снова ей пришлось ждать, с тревогой вглядываясь и вслушиваясь в темноту. Но услышать она ничего не услышала, кроме яростного собачьего рычания и лая. Язаки примолк, ничуть не страдая оттого, что его не взяли с собой. Он давно уже привык, что все важные и опасные решения принимаются и исполняются учителем Акинобу и Натабурой. Иногда, когда было не очень опасно, им помогала Юка. Язаки нашел для себя удобное решение: 'Я просто не создан для этого, потому что толстый'. В душе он считал, что его дело – торговля, и стремился к своей мечте. Какой из меня вояка, думал он, щупая свой дряблый живот, который висел, как пустой бурдюк. Я потом пригожусь, оправдывался он и трогал заодно и рукоять китайского меча, да порой сквозь одежду прижимал к груди каба-хабукадзё – Черный Знак Ада, и не знал, что с ним делать. Правда, он чувствовал в себе дикую силу, которой владеют только сумасшедшие. Ну и что? Кого этим удивишь? А самое удивительное заключалось в том, что впервые за два года он действительно не хотел есть. Вдруг это все, на что способен каба-хабукадзё? – разочарованно думал Язаки и невольно поеживался в предчувствие чего-то страшного, непонятного, что таилось не только в темноте поля, но представало перед ним как судьба. А деньги? Где деньги? – спрашивал он сам себя. Ему хотелось, чтобы события развивались очень быстро и так же быстро к нему вернулись бы его сокровища.
Юка чувствовала, что Язаки волнуется и что за последние три-четыре дня он стал совсем другим. Правда, за эти время произошло столько событий, что у нее самой голова идет кругом. Но ей казалось, что обойдется.
Вдруг Афра встрепенулся. Заухала сова – совсем не там, где ожидала Юка, а гораздо правее, ближе к реке. Значит, они перехватили стражников там, догадалась она, отпустила Афра и быстро, почти бегом, устремилась следом, придерживая заплечные носилки со скарбом, которые норовили сползти набок. Афра в мгновении ока пересек поле, и когда она уже думала, что потеряла его из вида, кто-то совсем близко сказал:
– Сядь, заметят.
Она узнала учителя Акинобу и уселась почти на Натабуру, который распластался на земле и уговаривал Афра в очередной раз не баловаться. Афра как всегда выражал свой восторг тем, что лизал лицо хозяину, норовя попасть в губы. А еще он повизгивал и постанывал от радости. Наконец Натабура свалил его в снег, и они немного поборолись. И только после всех этих событий, пыхтя, притопал Язаки и, рухнув прямо на мертвого асигару, стал вертеть головой, спрашивая, чего дальше делать-то?
– Тихо… – прервал его Акинобу и велел надеть каса. – Слезь с мертвеца-то…
Язаки отскочил в сторону, шепча: "Наму Амида буцу!" Натабура зажег фонарь, и тогда Юка поняла, что в каса их должны принять за местных крестьян. Юка промокла и к этому моменту уже стала замерзать, но теперь ей вдруг стало жарко. Дело приближалось к схватке.
Как по заказу, луна скрылась за тучами. Пошел густой мокрый снег, все вокруг стало белым и приблизилось на расстояние вытянутой руки: и деревья, и дома, и заборы. Сделалось вроде бы даже теплее и уютнее.
Они поднялись и пошли по тропинке, не очень хоронясь. Юка вела Афра за ошейник. Со стороны крестьянских домов тянуло сытой, теплой жизнью. Пахло дымом очагов. Блеяли овцы. Кудахтали куры, устраиваясь на насесте. Было тихо и мирно, если не считать собак, которые выли и дрались от нетерпения. Снег падал большими хлопьями и повисал на заборах и крышах необъятными шапками. Кто-то открыл дверь, посмотрел вслед. Зевнул и скрылся. Где-то раздавались непонятные голоса, словно духи переговаривались. Прошуршала огромная тенью. Сова, поняла Юка.
Они уже прошли полдеревни и приблизились к площади. Кто-то вдруг спросил из ближайшего дома: