"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– А мясо… – упавшим голосом напомнил Язаки.
Пришлось объяснять:
– Брось! С мясом не уйдем. – Натабура с тревогой посмотрел в сторону ручья: туман, как живой, наползал слоями.
– Где ты здесь видишь мясо? – удивилась Юка, тоже поглядывая в ту сторону, куда убежали карабиды.
Ей было не по себе не только от вида объевшегося Язаки, а и от того, как легко их нашли в этих бескрайних горах. Так можно было потерять Карту Мира и не исполнить волю Богов.
Где-то в отдалении каркнул ворон. Возможно, это был знак сбора карабидов.
Капитан Аюгаи выскочил из хижины, затыкая за оби мечи и собирая с земли стрелы карабидов.
– По ущелью… наверх… Главное, что туман… на нашей стороне…
– Ну да, – согласился Натабура и будто вспомнил: – Они же летать не смогут.
Что-то ему в капитане не понравилось, но он не понял, что именно. Вроде бы капитан все делал правильно, но в какие-то моменты не по-человечески. А что конкретно – он еще не разобрался. Да и не мог капитан все делать по-человечески. «Ну, чего я придираюсь, – соображал Натабура, вымазывая сажей лицо и руки – то, что больше всего заметно в тумане. – Побывал бы ты в его шкуре, еще бы сильнее всех чурался, и нас четверых тоже».
Туман был на руку. Туман спасал. Уравнивал шансы обеих сторон, потому что в любом случае карабиды в своих санэ были тяжелее и более неуклюжи, хотя и умели летать.
Единственный путь лежал по сухому руслу, заросшему колючей мурасаки. Через кокой руки от этой травы у всех стали фиолетового цвета. Замыкал колонну Язаки, который обгладывал на ходу два ребра. Разумеется, Афра не мог упустить такого момента – пристроился рядом и пускал слюни. Язаки ворчал на него, спотыкался, падал, но ребра из рук не выпускал. Постепенно они стали отставать. Когда Натабура в очередной раз оглянулся, они были еще далеко внизу. Черно-рыжая масть Афра маскировала его лучше всякого уцухата квая, которое ткали безлунными ночами. Взбираться было тяжело. Камни качались, и рыхлая почва ползла под ногами.
– Брось! – крикнул Натабура, хотя знал, что карабиды могут услышать. – Брось!
Учить дурака – все равно, что мертвого лечить. Язаки только жалобно вертел головой и отбивался от Афра. Наконец он упал и так испачкал еду, что она пришла в полную негодность.
– На! – кинул ребра Афра и, работая двумя руками, на карачках, отчаянно полез наверх.
Афра схватил одно из ребер, в три прыжка оказался рядом с Натабурой и с презрением посмотрел на Язаки, который далеко внизу барахтался, как рыба на берегу. Они прошли еще с один тё. Язаки отставал все больше и больше. Его голова все реже мелькала среди камней. Потом надолго пропала, потом снова появилась. Потом не появилась и не появлялся с коку, и Натабура забеспокоился. Он скатился вниз. Сбылось то, о чем и так можно было догадаться: Язаки выдохся. Его огромный живот, как якорь, тянул вниз.
– Два пальца в рот, и вперед! – приказал Натабура.
– Чего?! – не понял Язаки, жадно, как рыба, хватая воздух.
– Тебе надо освободиться!
– Боюсь…
Существовало поверье, что в животе у человека живет его дух и что он может выйти через рот, если его долго держать открытым. А уж очистить желудок – это приличному человеку и предлагать не стоило.
– Кими мо, ками дзо! – выругался Натабура, словно Язаки действительно мог выплюнуть свой дух.
Лично он в это не верил, потому что они с учителем Акинобу регулярно чистили желудки травой орэн и до сих пор были живы.
– Еще чего! – возмутился Язаки и попробовал было идти дальше, но у него ничего не вышло. Скорее, он полз, как червяк, беспомощно загребая землю. Перемазался только с головы до ног, а толку никакого.
– Ты хочешь попасть к карабидам? – спросил Натабура.
Язаки едва промычал – мол, не хочу, конечно! На некоторое время угроза помогла – он, пыхтя, взобрался на очередной увал, где силы оставили его.
– Не могу… – прошептал он. – Я умру здесь честно и благородно, как подобает дзидаю…
Насчет дзидая Натабура пропустил мимо ушей. Ну какой из Язаки дзидай? Сплошное недоразумение.
 
– Не умрешь, если сделаешь как я сказал.
– М-м-м… – промычал Язаки, поводя головой, как нехолощеный бычок.
Ему было жалко проглоченного мяса, ценность которого увеличивалась от одного воспоминания о нем.
Подбежал Афра и лизнул Натабуру в лицо, словно прося прощения за нерадивого Язаки.
– Давай, – сказал Натабура, – одно усилие, и будешь бегать, как козлик.
Язаки снова только промычал:
– М-м-м…
– Я его поймаю…
– Кого? – через силу изумился Язаки. Ему стало совсем плохо.
– Дух, конечно!
Посулами и уговорами Натабура заставил его облегчиться. Делал он это раза три кряду. Как только начал – остановиться уже не мог. Выворачивался наизнанку, краснел, пыхтел, едва не скатился к хижине. Произвел шума больше, чем все они пятеро вместе.
Натабуре стало противно, и они с Афра поднялись выше. Наконец мокрое красное лицо Язаки замелькало невдалеке. Туман наплывал полосами: то редел, то становился гуще, и было ясно, что все усилия тщетны – сейчас налетят карабиды, сообразил Натабура, и дело вообще будет дрянь. Но неожиданно русло сузилось, потом превратилось в ложбинку, и они попали на склон, поросший травой, передвигаться по которому было одно удовольствие. Правда, на четвереньках, и Натабура очень быстро потерял счет времени. Страшно хотелось пить. В голове стучали барабаны. Пот разъедал глаза. А о том, чтобы оглядеться, поостеречься, и думать было нечего.
Вдруг он ткнулся во что-то лбом и воздел очи: сквозь клочья тумана, которые порывами нес ветер, разглядел Зубы Дракона, вершины которых терялись в небе. При ясной погоде они были видны за много и много сато. У подножия сидели Юка и капитан Аюгаи. Юка махнула рукой, и он вдруг приревновал ее к капитану, бухнулся рядом, прижался лицом к теплой ноге и тут же уснул, испытывая несказанную нежность. Его даже не смог разбудить Афра, который появился, как привидение, и пристроился прямо на его ступнях. В отличие от Юки его не смутили перепачканное лицо и руки хозяина.
Они так и сидели, вслушиваясь в свист ветра, и только через целых коку в тумане, как призрак, возник Язаки. Не добравшись до Зубов Дракона пару кэн, он рухнул как убитый.
Слышался шум – то ли свистит ветер, то ли летают карабиды. Видно, у них было задание схватить мятежников и капитана во что бы то ни стало, потому что при таком тумане и ветре они явно рисковали разбиться о скалы.
А Натабуре все еще снился сон, будто бы капитан Аюгаи тайком ухаживает за Юкой, а он пытается проснуться и не может. Потом ему удается выхватить кусанаги и ударить капитана, но это оказался не капитан, а Язаки, однако уже в следующее мгновение – не Язаки, а карабид с наглой рожей, которая вылезла из тумана и грозила яри. А он никак не мог в нее попасть, потому что кусанаги оказывался чрезвычайно тяжелым, а туман вязким, как жидкое стекло. И тогда он безмерно огромным усилием вырвал кусанаги, хотел зарубить гада, но увидел, что в руке у него одна рукоять, и проснулся от собственного крика.
Капитан находился немного ниже на склоне и с луком в руках выслеживал карабидов, ориентируясь на слух. В этот момент солнце пробилось сквозь туман, и тогда они явственно услышали не только посвист ветра в Зубах Дракона, но и шелест крыльев. Капитан пустил стрелу в тень, мелькнувшую ближе всех, и рядом с Язаки рухнул карабид. И никакие они не заговоренные, с облегчением подумал Натабура, имея в виду доспехи санэ. Юка подбила еще одного карабида, и тогда им на головы стали падать все прочие, а капитан Аюгаи с Натабурой выхватили мечи, и произошла схватка – еще более короткая, чем у хижины. Но когда они зарубили троих и оглянулись, Язаки не было. Не было и карабидов – только Афра, заливисто лая, бросился в туман.
После этого они только и делали, что бежали вслед за Афра по скользкой мокрой траве. А перед ними периодически мелькала большая грузная тень, у которой ноги почти волочились по земле. Видно, Язаки оказался непосильной ношей даже для тренированных карабидов. Порой они поднимались на высоту два-три кэн, а затем снова опускались к земле.