"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Как раз то, что надо. Для полного счастья не хватает…
Лапин упал на пол, увлекая за собой Шпрота.
— Разведотряд. — Прошептал он, и, выглянув из-за стеллажа, увидел троих.
Они стояли в той самой комнате, где несколькими минутами ранее грохотали автоматы. По стёклам окна скользнул луч фонаря — четвёртый.
— Да нет здесь никого. — Просипел один из сталкеров, опершись о стеллаж, за которым спрятались Шпрот и Лапин. — Ведь ничьих ПДА мы не засекли.
Капитан облегчённо вздохнул. Вовремя они вытащили батарею.
— Откуда ты знаешь? Может, они в погреб спрятались.
— А если и так? Ты учти, Гроб, я туда соваться не стану.
— Цыц, Дохлый. Инвалид, проверь погреб.
— Уже иду. — Буркнул третий и открыл крышку лаза.
Пахнуло плесенью и серой.
— Серой воняет, Гроб. Там по любому какая-то аномалия.
— Главное, мускусом не пахнет. Давай полезай вниз.
Любой сталкер в зоне знает историю о том, что от кровососа, вопреки его внешнему виду, исходит именно мускусный запах. Значит, боятся кровососа в подполе встретить. Заскрипела лестница, и из подпола раздался приглушенный голос:
— Во, блин, удачно зашел.
— Что там? — Гроб склонился над тёмным квадратом лаза, сжимая в руках фонарь.
— Оружие. — Ответил Инвалид. — Много оружия. Калаши, сиги, винторезы. Слышь, Гроб, здесь даже «ЭфЭн-2000» есть. Во, повезло, да.
— Повезло. — Согласился наёмник, и, отложив в сторону автомат, тоже полез в подпол. — Дохлый, не спи тут. Если кто объявится, зови Скруджа. Он на улице трётся.
— Да понял я, понял. — Наёмник со злостью пнул стеллаж.
— Наш выход. — Прошептал Лапин, и поднялся из-за стеллажа в полный рост.
Его рука метнулась к висящему на поясе ножу. Мгновение спустя, нож вонзился в наёмника — сзади слева, на уровне сердца. Дохлый вскинул руки, и обмяк.
— Люк закрой. — Лапин указал Шпроту на открытый лаз, а сам, схватив автомат Дохлого, выбежал на крыльцо.
Мгновенно отреагировав, Шпрот кинул в рюкзак рацию и пистолет наёмника, сорвал с ремня убитого гранату, и зашвырнул в люк.
Шесть секунд. Именно столько потребовалось гранате, чтобы коснутся бетонного пола погреба. За это время Шпрот успел закрыть люк и выбежать на улицу. Внизу громко ухнуло, принялись стрекотать взрывающиеся патроны.
— Круто сработано. — Лапин стоял на крыльце, держа под прицелом раненого наёмника.
— У тебя, я вижу, тоже неплохие результаты.
— Конечно. — Капитан протянул Шпроту рацию. — Набери код «три восемь семь».
Шпрот взял в руки рацию, и набрал нужную комбинацию.
— Говорит генерал Заречный. Что у вас, Лапин?
Передав Шпроту автомат, капитан взял рацию:
— Константин Сергеевич, это капитан лапин. Вверенная мне группа погибла в неравном бою с отрядом Чёрного сталкера. Со мной сталкер по кличке Шпрот. Только что мы отбили атаку разведгруппы, но долго не продержимся. Сведенья, на которые вы рассчитывали, я добыл. Помогите. Мы будем отступать к малому лагерю. Ждём вас.
— Жди, капитан, жди. Через двенадцать,… нет, через десять часов мы будем там.
— Конец связи. — Проговорил Лапин.
— И что теперь? — Шпрот указал на полупустой рожок автомата.
— Теперь у нас одна задача — выжить. Я возьму автомат, который один из них бросил у погреба, а ты бери оружие этого, и готовься выступать.
— Нет, так дело не пойдёт. — Шпрот отрицательно покачал головой. — Скоро лекарство перестанет действовать, и я не то, что стрелять — идти не смогу.
— У нас выбора нет.
Лапин скрылся в доме.
— Кто ты такой? — Прошептал Шпрот, обращаясь к наёмнику.
— Меня называют Скрудж.
— Ты из группы Чёрного сталкера?
— Догадливый. — Наёмник улыбнулся. — Вас всё равно скоро пристрелят. Хозяева зоны не оставят вас в покое, пока не прикончат.
— Кто такие эти хозяева?
— Хозяева есть хозяева. Они тоже внемлют священному монолиту. Он зовёт их, как зовёт меня. Он говорит «иди, Скрудж, убей во имя моё». Он велик. И я исполню его волю.
С этими словами наёмник бросился на Шпрота, но выскочивший из дома Лапин выстрелил как раз вовремя.
— Я же говорил, не наёмники это. Монолитовцы, чтоб им пусто было. Обкуренные дебилы. Верят, что монолит живой, представляешь?
— Да уж, действительно идиоты. — Шпрот повесил на плечо рюкзак Скруджа, и проговорил:
— Так мы идём?
* * *— Руки подняли и в угол. Живо. — Наёмник смотрел на нас, как хищник, оказавшийся в своей стихии.
— Ладно, Рекрут, не психуй.
Спам кивнул, и мы, положив оружие, отошли от двери.
— Вот и чудно. Теперь поговорим.
* * *— А вот и мы. — Принц положил дробовик около костра и подошел к Монголу.
— Что случилось?
— Тут такое дело, командир. — Принц замялся, глядя на сидящих поодаль чужаков, но успокаивающий жест Монгола прервал затянувшуюся паузу. — Кактус мёртв. Осколок у Чёрного.
— Это плохо — Спокойно проговорил Монгол.
— Да уж. — Принц сел у костра и указал на стоящего рядом новичка. — Это Спам, мы его на Агропроме подобрали. Говорит, что знал Артура.
Монгол с ног до головы оглядел молодого сталкера.
Сопливый юнец, каких в зоне сотни. Лезут толпами на аномалии. Такие вот одиночки обычно гибнут в первые часы нахождения в зоне. Сын Монгола тоже сгинул таким — же двадцатилетним парнем.
— Лена, успокойся. — Говорил он жене. — Ну что он, маленький. Справится.
Зря говорил. Монгол так и попал в зону — отправился искать сына.
Зона вообще его редко выпускала. Она приняла его как своего, и Азат Хусаинов превратился в Монгола — бесстрашного авантюриста — сталкера, проще говоря.
С тех пор он лишь пару раз приезжал в Казань к жене, а потом возвращался и искал. Зато звонил каждую неделю — из разрушенного блокпоста возле пятьдесят первой отметки, где остался работающий телефон.
— Они шли к Монолиту. — Эти слова Проводника зажгли в душе Монгола огонёк надежды, затухший было за полтора года. — Их было пятеро — твой сын, мастер из Свободы по кличке Балбес и трое новичков. Я слышал, они дошли…
А потом дошел и Монгол. Он знал, что исполнитель желаний лишь миф, но входя под своды четвёртого энергоблока твердил как молитву «найти сына, найти сына…».
Желание так и не сбылось. Позже монгол узнал, что Шухов с группой сталкеров вновь ходил к центру зоны, и желания всех их исполнились.
Он почти сразу же решился на повторный рывок, но дошел лишь до мёртвого города, когда в списке контактов увидел имя сына. Значит, желание всё же сбылось.
— Верю. Видел его на похоронах. — Проговорил он, и добавил, обращаясь к вновь прибывшему:
— Я Монгол — главный в этом беспределе. Это наш доктор — Шприц. Этот весельчак — Утюг. Это — Феникс — единственный, выживший после встречи с жаркой. Это-Спрут. Стреляет с двух рук так, будто у него их восемь. Поэтому и Спрут. Остальных не представлю — они здесь до нас кантовались.
— Вроде он всё уяснил. — Прошептал Утюг.
— Тогда этот этап мы благополучно пропустим. Медведь, рассказывай, как дело было.
Не спеша, Медведь поведал Монголу произошедшую историю. Сталкер внимательно выслушал сказанное, после чего проговорил:
— Принц, останешься потом, есть разговор. А сейчас спать, ребята, завтра трудный день. Спрут, ты в карауле. А с тобой, Спам, у нас намечается долгая беседа.
Сталкеры принялись готовится ко сну. Посидев ещё немного, пятеро незнакомых Монголу ходоков, пришедших с Хроником, ушли.
…
Так вот значит кто такой этот Спам. Новичок, которого я встретил здесь несколько лет назад. Всё начинает проясняться.
Пациент наконец добрался до места. Под старым дубом он нашел небольшой рюкзак с экипировкой, оставшийся, наверное, от его прошлой жизни. Автомат Гроза, такой же, как у наёмника в больнице, он повесил на плечо, и направился вглубь зоны, не переставая перебирать в голове всё, что сегодня вспомнил. Начался дождь…
Почему же я так не люблю дождь? — Пациент напряг память…