"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
«Браунинг» убрал с леской в хранилище, это да, но достал другой, как раз принадлежал британцу, только что убитому мной, кровь ещё текла. От пистолета тоже тянуло свежим сгоревшим порохом и в магазине не хватало одного патрона. Я подготовился. А стрелял из пистолета в подвале дома, где взял британца. Первый пистолет взял с их предшественников, коим тот и прибыл на замену. Он и тут работал как аккредитованный журналист известной газеты. Пистолет уже в руке убитого британца был. Тут и набежали свидетели. Каждый офицер первым делом опрашивал меня. Изучили чердак склада, там нашли винтовку, от которой тоже пахло свежим сгоревшим порохом. Причём, винтовка новая, и японская. Британца не сразу, но к шоку многих офицеров, опознали, некоторые офицеры гуляли с ним в ресторации. Сразу же был отряжен отряд к нему на место жительства, Кондратенко распорядился, я там уже оставил доказательство, легко найти можно будет, а меня в здание комендатуры, где в который раз уже допросили, но уже генералы. Тело адмирала Старка уже увезли, я был прав, наповал его поразил. Дальше писать рапорты сел, а потом в казарму. А через два дня при торжественном строе у штаба нашей дивизии, было сообщено генерал-лейтенантом Стесселем, тот лично прибыл, что я возведён в чин прапорщика от пехоты, тем более вольноопределяющимся являюсь, а также награждаюсь орденом Святой Анны четвёртой степени с правом ношения знака на эфесе сабли.
Я же поблагодарил, и сообщил, что сегодня вечером арендую ресторацию, где и отметим это дело, пригласив генералов. Меня попросили отложить торжество на неделю, пока не будут закончены траурные мероприятия с адмиралом Старком, иначе некрасиво получиться. Пообещал. Ну вот и всё, я офицер, путь, и самый младший, прапорщики служат только во время войны, их призывают, после окончания войны сразу отправляют в отставку, надеюсь и у меня этим закончиться. А пока нужно снаряжаться, сдав на склад то, что имею. Кроме формы, она списана. Это солдатом я был на довольствии, а офицеры на самообеспечении, это правило. Приказ оформлен, на руках, так что занялся делом. Я даже погоны старшего унтер-офицера получить не успел, ещё всё оформлялось, как изменили приказ, и за общие дела дали, как я и рассчитывал, то что хотел. А генерал Кондратенко, как раз Стессель отбыл, подозвав, и поздравив, пояснил моё недоумение. Орден дали вторым по решению Кондратенко, сначала звание, потом награду. Обратно никак, нижние чины такими орденами не награждаются. Я искренне поблагодарил его, и генерал поспешил отбыть следом за Стесселем, там скоро на железнодорожный вокзал должен прибыть поезд наместника, адмирала Алексеева, вот все чины туда и съезжались. Я же получал поздравления от других офицеров, трое прапорщики, как и я, недавно призвали на службу, как война началась. Некоторые офицеры поздравляли сквозь зубы, запомнил их, другие вполне благожелательно. И ещё, меня назначили на должность штатного переводчика при штабе дивизии. Ну что, пока всё в цвет.
Офицерское удостоверение уже было готово, патент, сабля с орденом на нём тоже, мне их выдали, я сдал учётную книжицу солдат, и всё что выдали ранее, обе единицы оружия тоже, после чего направился в сторону города, к лавкам. Пешком, попутного транспорта не было. Кстати, подсохло, я ночами вполне на элетросамокате гонял, по тропинкам самое то, и почти бесшумно, и быстро. Максимальная скорость самоката пятьдесят пять километров в час, но я больше сорока не ездил, да и то торопился всего пару раз, разгоняясь до сорока. За час и добрался до нужных лавок торговой улицы. Артур он вообще маленький, большим казался из-за китайских и корейских кварталов. В лавке показал патент офицера, приказчик искренне поздравил с чином и наградой, ну и здорово помог со снаряжением, сообразив, что я не нуждаюсь. Дефицит доставал.
Я был без погон, снял сразу после награждения, носить уже не имел права, поэтому снаряжался полностью, что по форме, где пошить, у какого портного, тоже известно, бывал у него пару раз по личным просьбам господ офицеров, забирал готовые заказы. Приказчик работал только со мной, его помощник обслуживал других посетителей, что приходили и уходили, получая что им нужно, или нет, если нет в наличии. Вот так с двумя баулами уже к портному, кстати, он японец, хотя говорит всем что кореец, и документы на корейца имеются. Не важно, тот уже знал о награждении, почти всё готово было, у него была офицерская форма в наличии, осталось по фигуре подогнать, шинель, сапоги и фуражку я в лавке купил, как и остальное. За два часа под меня всё подогнали и ушили, так что тут же и оделся, и вышел от портного в полной своей форме военного прапорщика, но также с двумя баулами, и занялся поисками жилья. Я мог жить в офицерском общежитии для одиночек, это бесплатно, но и комната с двумя или четырьмя койками для обер-офицеров, или найти жильё в городе, но за свои. Главное сообщить, где нахожусь, чтобы посыльный нашёл при нужде. Впрочем, я уже нашёл и договорился, с одной корейской семьёй, там целая комната мне уходила, корейцы в качестве прислуги. Бедно тут, хоть заработают. Да те за счёт меня жить будут.
Так служба и пошла, работы не так и много, но была, переводил допросы взятых агентов, а портного я сдал, сообщив Кондратенко, что тот точно японец, записи разные. В общем, потихоньку дело шло. То, что я ещё ночью неплохо вижу воспоминали, и то только когда наша береговая батарея обстрелял наше же транспортное судно, отчего то было вынуждено отойти подальше от берега где и было пленено японским крейсером. Моряки на артиллеристов были очень злы, там что-то очень важное для них перевозили. Алексеев, что принял общее командование эскадрой и обороной, рвал и метал. Я подслушивал микрофоном с дрона, и узнал на совещании, что генерал Кондратенко, оказывается, знал, что я вижу в темноте, видимо Иволгин доложился, предложил держать меня наблюдателем на батарее. Буду там ночевать, если что, поднимут, гляну, а днём к нему в штаб, я в дивизии единственный пока переводчик, обещают трёх из купцов, им звания унтер-офицеров дают, но пока их нет, я один занимаюсь всей текучкой. Что есть, то есть. Алексеев распорядился направить меня на батарею, откомандировать на неопределённый срок. Вот так всегда, пока петух не клюнет, никто не почешется, поэтому вскоре пришлось перебираться из комфортабельной комнаты в корейском доме, к батарее, благо там были построены офицерские дома, и мне нашлось место, даже целая комната на одного. Познакомился с офицерскими семьями, что жили тут же. Впрочем, всего две ночи там пробыл, поднимали дважды в первую и трижды во вторую, в первую зря, а вот во вторую я наводил на два японских миноносца, что подкрадывались ко входу на рейд, явно разведку вели, и надо же такое, попали третьим залпом, потопив довольно крупный миноносец. Реабилитировались в глазах моряков. Алексеев доволен был, обещал награды дать. А мне? Это я сообщал, где японцы.
В общем, наступило время торжества, я за чин проставляюсь, офицеров батареи тоже пригласил. Вот там и произошёл занимательный случай, из-за которого мои планы отсидеться в тиши, полетели в тартарары. Не стоит думать, что я мог позвать всех офицеров что в Артуре. Для начала, чин у меня мелкий, потом не дворянин. По сути можно было и без торжества с ресторацией, посидел бы с сослуживцами, вполне нормально, все поняли бы, но я закатил довольно громкое торжество. Тут множество нюансов преследовало такое решение. Громко заявить о себе, то что деньги у меня есть, ну и познакомиться со многими офицерами. Я заказал ресторацию на двести персон, советовался с более опытными офицерами и те посоветовали такое количество. Просто ресторация больше не примет. Тут как, я пригласил сослуживцев, что из штаба дивизии и полка, а также с батареи где теперь несу службу, а те позвали семьи, друзей и знакомых, тут это вполне практикуется, так что тех кто пришёл, я знаю от силы процентов на десять, а ресторация полная, столы богатые, я не экономил, кто же откажется от посещения на халяву? Да и поглазеть на убийцу убийцы адмирала Старка хотелось, задать вопрос как там было и что. А что, я даже с некоторой наглостью пригласил комдива, коменданта и наместника. Последние двое вежливо отказались, письма прислали, я для них слишком мелок, а Кондратенко приезжал, на полчаса, поднял бокал и сказал тост, и отбыл. Уже показатель что тот ко мне благоволит.