"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Я прикинул возможность найти запасной выход, служебный вход, но решил не тратить время и аккуратно выбил топориком стекло снизу. Треснуло, но к счастью большей частью стекло осталось целым, на что я и рассчитывал, иначе на шум все окрестные патрули сюда сбегутся. Я их три видел. Я присел и осколки снизу убрал, после чего пролез в дыру, попав в магазин. Пещерой сокровищ я бы её не назвал, бедно тут всё, но есть что брать. Снасти набрал, тут довольно хороший набор, потом плащ рыбка с капюшоном. От дождя не спасёт, а вот от сильного ветра вполне, плотный. В нём не продует, и полы до колен. Потом дождевик, пару сапог по ноге. Стопку одеял в тридцать штук. Зашёл и в подсобку, проверив на ловушку, там изучил дефицит, что на полки не выкладывают. Спальников не было, к сожалению, но три ватных одеяла взял. Нашёл палатку, да и то одну, большая, человек на десять. Взял её, и того ранее не было. Два ранца, потом специальный прошитый коврик, подстилка на голую землю или на снег, чтобы не застудится. Его взял. Три осветительные лампы, подвешивать, больше не было. Керосина нашёл бачок, половина объёма было, но это освещать сам магазин. Из утвари два десятилитровых котелка и шесть на пять литров. Больше не было. Это всё в наличии. Походная горелка, одна, повезло найти в куче барахла. В общем хорошо затарился. Покинув магазин, добежал до продовольственного магазина. Он за углом оказался, а там засада. Ну кто ж в засаде курит? Хотя да, куда ещё беглецы полезут первым делом? Пожрать найти. В магазин я попал через чёрный вход, тут тоже двое было, убил обоих. С одного снял винтовку «Мосина» и тридцать три патрона нашёл на теле, другой полицейским был, с кобурой взял пистолет «ВИС». Дальше в магазин, особенно в кладовку, где самое-самое складировано.
Когда рассвело, налегая на педали велосипеда, я укатил уже километров на пять от окраин городка. Там вроде шум поднялся, значит, нашли следы моих действий, но я ушёл. В магазине я взял три мешка с пшеничной мукой, свежий помол, больше не было, пять с крупой, пшено дроблёное, потом три с гречкой, три с горохом, два с солью и два с сахаром. Главный приз меня ожидал в подсобке, консервов изрядно, какао, причём не эрзац, пять коробок, даже чай нашёл, и неплохой. Всякое разное, подсолнечное масло, овощи в ящиках. Гниль есть, но брал всё, потом переберу. Сам магазин оказывается только для немцев был, не сразу табличку увидел и смог прочитать. Одним словом, когда я магазин покинул, в хранилище было четыре тонны четыреста килограмм. Тонна триста осталось свободного, и всё. А когда к окраине города катил на велосипеде, то почуял запах свежего хлеба. Пекарня, оказалось, сбоку была. Проник в цех и увёл три сотни буханок, такие караваи немалого размера. Это и задержало, иначе дальше бы укатил. Хотя ещё километра на три уехал, ушёл с дороги, подальше, и найдя место для днёвки, вскоре уже спал, сытый и довольный. Вот так я дальше и катил на велосипеде в основном ночами, но бывало утро и вечер прихватывал. Кто обращает внимание на парня-рыбака, что с удочками куда-то катил? То-то и оно. Холодало с каждым днём, хотя я так и катил на Юг, в сторону Румынии, к Бухаресту. Собирался угнать плавсредство и через Чёрное море к своим. Такой план был. По пути выкрал небольшую лодку с вёслами, через реки переправляться, не раз пригодилась. Отмыл всю утварь и готовил запасы еды на костре, хоть отъелся. Всё перебрал, порченное выкинул, освободив кило двести, тут и вес упаковки, ящиков. В Румынии взял местного полицейского, заимел «Наган» и восемнадцать патронов, и узнал где тут ближайшая молочная ферма. Ну любил я молочку. Три дня вокруг ходил и приглядывал, а как свежий товар набрали, до вывоза и выкрал. Было двести килограмм сливочного масла, триста литров сметаны, восемь головок сыра, тут небольшая сыроварня, больше для себя делают, остальное, до полного хранилища, заполнил молоком. Ну любил я его.
После чего две недели добирался до побережья. До этого посетил Бухарест. Тут магазин всё для туристов был. Так как в пути я тратил, много ел, и вообще перебирал добытое, килограмм пятьдесят свободного уже набиралось. В магазине, что вскрыл ночью, увёл два спальника, зимний на пуху и летний, тенты разные. Там по мелочёвке остальное есть. Вскрыл магазин готовой мужской одежды, хороший костюм подобрал, шляпа, пальто с меховым воротником, тут юг, зимней одежды по сути нет. Приметил три лёгких свитера моего размера, носки, нательное бельё, и тоже забрал. В соседнем магазине обувь под разный сезон. Так и набрал пятьдесят килограмм. Этой же ночью продолжил свой путь к побережью, пока не доехал. В бухте небольшой деревушки утопил плоскодонку, что ранее добыл, и небольшой ялик за место неё прибрал, с вёслами. Он уже для моря, высокие борта. Еле места хватило, да и то пришлось один рюкзак вещами забивать, убирать за спину. Ну и большую шлюпку с парусом увёл. А тут тепло ещё, хотя и октябрь, купаться можно, что я и делал, пока к своим плыл. И вот так вечером на той шлюпке с парусом и двинул к нашим, чтобы вся ночь впереди была, подальше уйти. В районе Туапсе-Сочи к берегу подойду, если наши корабли или катера не встретятся. Пять дней в пути, думаю Крым как раз прохожу, когда на меня вышел наш эсминец. А было десятое октября. Парус издалека заметил и подошёл, я его поздно заметил, с кормы. Прятаться поздно, спускать парус, или ещё что. Я ранец прибрал, дефицитная вещь и часть припасов из ценных, остальное не умещалось, некуда убирать. В общем, приняли на борт, где я опознался и сообщил о массовом побеге концлагеря для пленных командиров, полторы тысячи ушли. Сам я потерялся и на юг двинул, шлюпку украл и вот тут. Ну и свои данные сообщил, хотя и предупредил, что амнезия у меня. А кто я, мне сообщили в бараке, там даже капитан был, из того же танкового полка, что знал, рассказал.
 
Эсминец в Поти шёл, там уже со мной особисты разговаривали, взяли показания, и передали дальше, где меня в лагерь для подозрительных лиц. Однако, под суд или ещё что, не отдали, как я надеялся. Ничего, и в Сибири можно жить, тем более я подготовился. Даже тут в лагере сменял припасы у одного интенданта, на командирский овечий полушубок, новенький, шапку-ушанку, валенки и ватные штаны. Зачем они на юге, не знаю, но у этого интенданта были. Однако две недели отсидел в лагере и пришёл ответ. Подтвердили мою личность младшего лейтенанта Ивана Ивановича Соломина, и из училища, и из дивизии. Хотя последняя давно в бригаду была переформирована. Иван в августе сорок первого в плен попал в боях за Смоленск. Два месяца войны, три танка сменил. Он на «КВ» воевал, командиром был. В общем, мне выдали командирское удостоверение, форму, зимнего образца, и направили в штаб Северо-Кавказского фронта, где и продолжу службу. Машина попутная нашлась, и покатили. Вот так покачиваясь в такт движению автомобиля, это была вполне свежая «полуторка», я и размышлял. Знаете, не особо-то я и доволен попаданием. Лучше бы в какой другой мир закинуло. Эта война уже оскомину набила. Отвоюю и в отставку, буду жить. Где, неважно, главное жить как хочу. А то вон Союз покинуть не мог, столько родственников и всем внимание требуется уделить. А тут свобода. Я рад второму шансу, честно, действительно рад, вот только у меня до сих пор вопрос стоит, я всё ещё испытуемый, или это реальная жизнь? Если раньше я точно знал, что меня забросили в очередной в параллельный мир и работаю там под присмотром команды учёных, то тут я один. Или работа продолжается? Намёков пока не было. Например, в прошлой моей жизни проверяли смогут ли предотвратить Ядерную войну, закинули копии других людей и ждут результата. Или по-настоящему всё было? Голова кругом идёт, не понятно. Ой да ладно, очередная интересная жизнь, а я тут скуксился. Едем воевать, фронтовик я или погулять вышел? И этим всё сказано. Настоящая, ненастоящая, да какая разница?
  
Владимир Поселягин
 
Одержимый
 
Пролог.
 
Колёсные пары постукивали под вагоном, дребезжали стенки старенького вагона-теплушки, на нарах спали солдаты, пахло ваксой, кожей, оружейным маслом, грязными портянками и разными запахами присущими для военных. Сам я сидел у буржуйки, подкидывал дрова, ожидая, когда закипит вода в большом медном чайнике, снаружи мело, конец ноября, за тридцать градусов, но в телушке вполне было тепло. Отхожее место, ведро с крышкой, было занято, нам тужился молодой солдат-новобранец. Я тоже новобранец. Стал им, попав в это тело. Уже дней пять как, но свободное время на подумать появилось только сейчас, то без сознания был, бинт на голове и сейчас имелся, то стояли на запасном пути и нас водили в баню, брили, стирали форму. Я сам напросился в дежурные, сказал, что спать не хочу, хотя со службы меня освободили в связи с травмой.