"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

* * *
Вздрогнув, я очнулся и даже застонал от боли. А болело все. То, что я умер, факт. От всего можно спастись, но никак не от сошедшего ледника, что несся на тебя со скоростью гоночной машины, из льда и камней, снося все на своем пути. Да, уже посетил знакомого на Кавказе, в отпуске это было, покатался на лыжах в необорудованном месте. Там со мной два десятка местных погибло.
Что было? Я как врач состоялся, стал доктором наук, светилом медицины, известен хорошо и за пределами Союза. Профессором мог бы стать, но сам отказался, потому как эти тридцать лет жил и работал в селе Лесное, где был тот самый лесхоз, куда меня сманили по распределению и где я влюбился в местную природу и жил эти три десятка лет. А известен я тем, что лечил язвы, да еще разработал лекарство, его уже лет двадцать как активно применяют. С Нобелевской премией меня прокатили, но ничего, я не расстроился. Все так же работал в селе, хотя больница уже стала в два этажа и пятьдесят работников, одних врачей семеро. Как меня ни сманивали, я так там и работал. Любил я те места. Решил в семьдесят седьмом развеяться, давно однополчанин к себе зазывал, он у меня орудием командовал, осетин, и вот до чего дошло, я погиб. Все паникуют вокруг, а я спокойно снимаю с себя амулеты и артефакты и убираю в хранилище. Всего секунд десять у меня было, пока не снесло. Я прожил прекрасную жизнь, которую можно очень долго описывать, там были и приключения, на охоту ходил часто, и горе, и радость. Я был дважды женат, шестеро детей. Однако это все не важно, важно другое, еще в пятьдесят четвертом я потерял магию. Нет, магеныш с учителем поработали как надо. Просто я не прекратил искать амулеты и артефакты. Вот и нашел на свою голову. Тот сработал, когда я коснулся им магической нейросети. К счастью, пусть та на перезагрузку ушла, но уцелела, а вот Дар мой – нет. Ох меня и корежило. Да что это, я в коме год пролежал в больнице Кирова. Это была катастрофа.
Горевал я месяца два, как из комы вышел и понял, что случилось, пока не смирился. Дар так и не вернулся, ушел весь в работу, и вот до доктора медицинских наук дорос. И махнул на все рукой, просто жил. Знаете, понравилось, это было просто здорово. И еще одно: я не вернулся бы в село, и так моложаво выглядел, вопросы уже звучали с завистливыми нотками. Собрался инсценировать свою гибель, омолодиться и начать с нуля, молодым парнем. А тут такое. Лавина, да еще такая смертоносная. Не ожидал. Да и не рассчитывал. Я на перерождение и не думал уходить. А желал со стороны следить, как растут мои дети, внуки, правнуки, помогать им. Мне это было интересно. Медицина увлекла, много новых открытий. Да я больше их сделал, просто не афишировал, главное пациенты довольны, выздоравливают, и это хорошо, это радовало. А теперь что? И главное где я? Все это пронеслось у меня в голове за то время, что приходил в себя, как теперь понимаю, в новом теле. Это и заняло секунд десять. С некоторым трудом открыв глаза, увидел в проеме разбитых досок дым, черный, он застилал небо. Тут еще я услышал такие до сих пор ненавистные слова на немецком:
– Курт, тут русский раненый.
– Серьезно?
– Крови мало. Похоже, по голове получил.
– Комиссар? Офицер?
– Нет, рядовой.
– Пусть пленные его вытащат из завала, а русский врач осмотрит.
Те стали отдавать команды, я почувствовал, как меня схватили за ноги и под треск материи вытянули на свет. Рядом слышался треск углей, что-то горело. Тянули меня два бойца-красноармейца с пустыми петлицами. Без ремней. Чуть повернув голову, я рассмотрел разбитые строения, похоже военный городок, причем накрытый артиллерией. Тут не минометы работали, а что-то куда серьезнее, чем легкие гаубицы. А мне плакать хотелось. Я не фанат этой войны, хватило двух раз, чтобы пройти это страшное время. А меня снова и снова на нее. Ну сколько можно? Пока размышлял, осваивая тело, один немец расстегнул ремень с подсумками и выдернул его из-под меня. Да еще зацепился чем-то. Черт, ссадина на спине будет. Все, буду выживать в плену, достало. Не обращайте внимания, это просто истерика от неожиданности. Я попытался активировать личное хранилище, это не трудно, но усилие воли, трижды, потом еще раз десять, и пусто. Вот это меня напугало серьезно. Похоже, моя истеричная шутка про плен до конца войны это не шутка, а реальность. Не было хранилища, и я стал догадываться почему. Тот амулет виноват, из-за которого я лишился Дара. Другого ответа нет. Думаю, он повредил хранилище. Оно еще работало в прошлом теле, а при перерождении слетело. Как еще это объяснить? Вот так я находился в прострации от того, что произошло. Меня перенесли к сидевшей толпе пленных советских бойцов, с три десятка было, ну и шесть раненых лежало, вот меня седьмым в ряд и положили. Тут врач, это был старший военфельдшер, тоже без ремня, головного убора не имел, пухленький такой, близоруко щурясь, стал меня осматривать. Когда головы коснулся, я взвыл.
 
– Вмятина слева над ухом. Кирпичом или доской попало. Без рентгена сказать не могу, есть ли трещина. О, еще и шея травмирована, поворачивать не можете. Лекарств нет, только покой. Лежите.
Сам к другому раненому отошел, один из пленных рвал исподнюю рубаху на бинты. Охраняло нас всего пять немцев, еще с десяток виднелось у строений, осматривали их. И так понятно, что это первый день войны. Ну почему?! Почему именно сюда? Уф-ф, ладно истерика закончилась, уже можно спокойнее размышлять. Я боевой офицер, фронтовик, а это очень серьезно. Нужен план. О, а ведь это новая Земля, четвертая у меня получается. Да я тут вспомнил, видимо от болей в голове, если не на границе сознания плаваю, то близко, а вспомнил о магеныше. Если это зеркальный мир, то есть шанс с ним встретиться. В сорок третьем году, в июле, у Житомира. Я помню, в каком лесу он прятался. Накопить золота и оплатить установку хранилища, те самые максимальные почти полные сорок тонн, без нескольких сотен кило. Только вот два года ждать. Доживу ли? Посмотрим. Да уж, а серьезно меня накрыло, вон даже бился на земле, врач подумал, это от травмы такие судороги. Нет, это псих на меня напал. Бывает такое. Все, я пришел в себя, можно мыслить трезво. Идея дождаться магеныша вполне себе рабочая. В плен не хочу, нужно бежать, но в том-то и проблема, я не могу управлять руками и ногами. Да и об амнезии врачу уже сообщил. Тот к слову сходил к солдату, что достал из нагрудного кармана моей гимнастерки документы, изучил их и вернулся:
– Ты не из нашего полка. Из штаба нашей Четвертой армии.
– Да посыльный он, на мотоцикле утром приехал, я на посту был у ворот, видел, а тут война началась, накрыло, – цедя слова через зубы, сказал здоровый такой парень, лет двадцати, явно из старослужащих, про таких говорят «шея бычья». – Вон его мотоцикл горит у здания штаба полка.
– Ефрейтор Шаров ты, Анатолий Семенович, – сказал фельдшер. – Там ВЧ была, я не запомнил.
Меня напоили два бойца, с разрешения немцев, от водопроводной колонки, что на удивление работала, принесли на всех ведро воды. И мне хватило. Чуть лучше стало. Я же лежал, тело медленно брал под контроль, мне на это дня три потребуется, все привычно, и размышлял. Знаете, а, наверное, хорошо, что я вот так попал. Да как-то в болоте своей жизни стал загнивать, хорошо встряхнулся, решил сменить личность, обстановку, но лавина не дала. Ну не дала так не дала, зато новый мир и новая жизнь. Война? А сколько их у меня было? Конечно, другой мир, это даже лучше будет, я бы только порадовался, но ведь шанс есть. Да я о магеныше. Портал у него есть, двух он наверняка потянет. Уйти с ним в другой мир? А почему бы и нет? Эта мысль мне понравилась еще больше. А тут новая вспышка боли, и знаете, что я увидел? Магеныша. Муть с глаз ушла, и эта уже ненавистная рожа надо мной.
– Учитель, он очнулся, – сказал тот куда-то вбок.
Я же просто не понимал, что происходит. Старый маг, магеныш при нем. Времени четыре десятка лет прошло, а они особо не изменились, чуть одежда поистрепалась, а так те же лица. Хотя знакомый овраг, где ритуал проводили, и вон две жилые палатки. И холод. Около минусовой температуры.