"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Эти амулеты я проверю позже, пока же мои интерес вызывал чел, что против меня дрался. Это не наши, хотя на нем полевая форма сержанта Советской Армии. А когда дрался, матерился на английском, да еще штатовский говор, его не спутаешь. Подделать можно, но не в такой ситуации. Те считали, что взяли меня. Ни одного мага спецслужбам не досталось, потому на меня такую дикую охоту и устроили. Кто успеет первым, тот на коне. И ведь какая ловушка изящная, с приманкой. Так вот, снял я с этого типа даже форму. У того АК-47 был, с подсумками. Штык-нож, пара пистолетов в кармане, две гранаты. Неплохо экипирован. Это все убрал, тело уничтожил файерболом. Никаких отметок или татуировок не видел на теле. Отойдя в сторону, дымок от сожжения тела поднимался ввысь, я сел на траву и достал из кармана те три амулета. Визуально изучил, потом амулетом-сканером проверил. Нет, на вид в порядке и все три магически активны, не думаю, что вина кого-то из них. Ведь те тоже попали под удар, а это был магический удар, и ушли на перезарядку. Все же склоняюсь, что виноват был какой-то амулет, что был на теле погибшего противника. А у него на шее цепочка была и колечко пустое, а за пазухой песок. Не от портала ли, что рассыпался, как сработал так явно нештатно? Впрочем, теперь как узнаешь? А вот эти три амулета я по очереди прикладывал к кольцу на пальце. Нейросеть быстро взламывала и приписывала к себе. Сорок минут, и я узнал, что это такое. Амулет климат-контроля, это личный, нательный, универсальный, работает даже под водой. Второй лекарский, причем довольно неплохой. Не универсальный. Специализируется на ожогах. Второй тоже лекарский и не универсальный, этот уже по сращиванию мышц и суставов. Между прочим, лекарские амулеты, те, что универсальные, они усредненные и по качеству работают куда ниже вот таких специализированных.
Проверка только подтвердила мои предположения, что портал был на теле бойца. Тут и пыль, и то, что только мы вдвоем, при тесном и плотном контакте, переместилось в эти места. Вот так встал, отряхиваясь, а я был в летном комбинезоне, шлемофон потерял во время драки, комбез в грязи, в траве пожухлой, тут стирать надо. Скинул ботинки, снял комбез, потом постираю, достал обычную рубаху, а то жарко, брюки, и легкие туфли, переоделся и направился к полевой дороге. Тут до нее метров триста. Это заливной луг, как я понял, чуть дальше берег реки и даже болото видно. А вот за дорогой уже засеянное поле. Кстати, «Глаз» показал за рощей деревню, та на берегу реки стояла, этой самой, что недалеко протекала. Я приблизил изображение, несколько мужчин общались на улице, и только вздохнул. Среди мужчин был милиционер, не ошибешься, синие галифе и синяя гимнастерка, кобура над правой ягодицей. А главное, петлицы. Пустые к слову. Как и в НКВД, в милиции, если с армейскими званиями брать, на две ступени выше. Если тут просто милиционер, то в армии он был бы сержантом. Странно, простой милиционер и с кобурой, револьвера вроде бы. Им же карабины положены? Это я точно не знаю, просто уточняю вслух.
Я отвернул от дороги, делать мне там в принципе нечего. Укроюсь в кустах на берегу реки, а как стемнеет, полечу прочь. Надо еще определиться, где я. То, что другой мир, но это Земля, факт. Места вроде знакомые, но не могу понять, где я. Вот так устроил лежку, летний спальник, даже в речке искупался, а жара серьезная, теплая водичка, и вскоре уже спал в тени.
Оказалось, я не так и далеко от Горького находился. На линии Горький – Воронеж. А железная дорога та из Москвы на Куйбышев шла. И не первый год войны, не сороковой, и даже не сорок первый. Было второе июня сорок второго. Война шла.
Не стоит думать, что я горевал. Меня все устраивало. Да, я в прошлом мире как дичь был, вон, даже в ловушку попал. А тут меня никто не знает, даже отвоюю честно и закончу войну фронтовиком. Встряхнуться хочу после этих пяти лет. Имея амулеты защиты, да и другие, шансов дожить до конца войны не просто велики, а огромны. Есть, конечно, разные случайности, но постараюсь обойтись. Сам я один был, в печатке пусто, мои китаянки со мной два года путешествовали, пока не осели в США. Я им новую придорожную гостиницу купил, с кафе, в штате Вирджиния, они ею владеют и там живут. Гражданство сделал, права и машину купил. Порядок. Мое личное хранилище и перстень заполнены, килограммов по десять свободно, но и только. Хотя нет, в главном хранилище почти тонна свободного. Я авиационного топлива изрядно потратил за последнюю неделю поисков.
 
Ладно, не об этом сейчас. То, что война уже идет, понял по десятку высотных бомбардировщиков «Юнкерс-86», что шли строем ночью на высоте где-то девять тысяч метров. Причем в ту же сторону, что и я. Бомбили заводы Горького, как я понял, под их шумовой маскировкой и добрался до окраин города. Даже поспать успел на опушке леса. А с утра на рынок. Так и разведал. Особо я не раздумывал. У меня несколько пачек документов в запасе, гражданина Советского Союза тоже. Есть два паспорта, что выданы в сороковом году. Несколько и позже. Думаю, подойдут. В военкомат я сразу не пошел, двинул к знакомому дому. С соседями пообщался. В этой истории извещение о смерти Германа Одинцова пришло за день до начала войны. Здесь он погиб.
Воевать рядовым бойцом не особо хотелось, да и мне двадцать семь лет с хвостиком. Пусть я чуть омолодил себя, но на двадцать три точно выгляжу. Честно говоря, простым бойцом начинать не хочу. Как бы в командиры выбиться? Тут по призыву звания вполне давали, согласно занимаемой должности на гражданке. Ладно, что-нибудь придумаем. У военкомата ожидало несколько семей, похоже новый призыв. Уточнив у дежурного, к кому мне, мол, не местный, родные края оккупированы, а воевать хочу. Тот сообщил кабинет, это второй этаж, туда и прошел. Пришлось подождать, пока меня не принял пожилой капитан с пустым рукавом френча и орденом Красной Звезды.
– Давай документы и коротко о себе, – велел тот, протянув правую руку.
– Лазарев Игорь Андреевич. Пятнадцатого года рождения. Из Киева.
– Где год пропадал?
– В местах не столь отдаленных.
– За что сидел? – посмотрев на меня, уточнил капитан.
– Убийство.
– Справку об освобождении, – снова протянул тот руку
– Так сдал же, вон паспорт в Казани получил. Думал в Москве призваться, да решил у вас это сделать.
Это да, паспорт казанский, я изменил год выдачи с сорок третьего на сорок второй. Довольно неплохо получилось.
– Служить приходилось?
– Да. Старший лейтенант РККА. Киевский военный округ. Убил сослуживца. Звания судом не лишали. На зону попал за месяц до начала войны.
– Удостоверение? – в этот раз руку протягивать не стал.
– Сказали, что утеряно.
– Последняя занимаемая должность?
– Командир стрелкового батальона. Четыре месяца занимал, пока под суд не попал.
– Причина убийства?
– Несчастный случай. Рикошет от железной трубы. Стреляли из пистолетов по мишеням. В необорудованном месте. Суд не признал несчастным случаем, у нас были недружественные отношения с погибшим. Свидетели об этом сообщили.
– Хм, ясно.
После чего задал мне несколько специфических вопросов по управлению подразделениями уровня рота-батальон. Я ответил на них спокойно, без запинок.
– Ожидайте тут.
Капитан вышел с моим паспортом, а я остался стоять в кабинете, сесть мне никто не предложил. Минут двадцать он отсутствовал, после чего вернулся.
– Значит так, товарищ военный комиссар решил восстановить вас в звании, тем более раз никто вас его не лишал. Командиров не хватает. Батальон вам, конечно, не дадут, но рота может быть. Сейчас все оформим, а вы пока на медкомиссию. Сейчас напишу личное дело и выдам справку.
Я немного офигел, просто так решил языком почесать, а сработало. Конечно, старлей это не подполковник, но и так неплохо для начала, надеюсь, получится, а так за день не успел все сделать, и только третьего июня, на следующий день, я получил командирское удостоверение на имя старшего лейтенанта Лазарева. Форму я не строил, мало ли не получится? Так что меня назначили командиром команды призывников, я их завтра повезу в Москву, там пополнялось несколько дивизий. А пока на склады, где получил не командирскую форму, а красноармейскую, но в петлицах кубари. Нашивки пришил. Оружие получил, пистолет ТТ. Пятьдесят патронов в запас. Помимо ремня, кобуры, планшетки и пилотки я получил вещмешок с полотенцем, мыло, фляжку и котелок с ложкой. Вообще это в части все должны выдать, но мне еще в Москву нужно ехать, в пути что-то иметь стоит. И так немало не выдали. Шинели нет, кружки, каски. Да и много чего другого. Однако я подогнал форму под себя, час работал иголкой с ниткой, форму надел, белое исподнее одно, зато портянки выдали две пары. Сапоги неплохие. Старые запасы, как я понял. Вот так вернулся к военкомату, тут рядом общежитие, меня там устроили, вот и эту ночь решил переночевать. А пока мне новобранцев, многие еще присягу не приняли, приказали погонять, научить шагистике. Я опытный командир, нашел сержанта, тот из старослужащих, и приказ ему этот же выдал. Так что сержант гонял молодняк, а я в тени отдыхал, поглядывая на сброд молодежи и довольно зрелых мужчин. Пока строем это не назвать, но исправляются. Сержант молодец. Его на семьдесят человек, конечно, мало, однако ничего, громким рыком компенсировал все неудобства.