"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Отметил, что чуть позже за мной рванули два бронетранспортера охраны, американские, поставки по ленд-лизу, из охраны штаба. Я это видел сверху, через амулет, потому как уже давно ушел за угол. У стрелка был транспорт и прикрытие. «Виллис», где сидел нервничающий боец с чистыми погонами рядового. Сам стрелок был в форме капитана советской армии, ловко по канату спустился и запрыгнул в машину, что рванула с места. Башня на окраине была. Проезд мимо блокпоста там был, вот к нему они и устремились, все явно продумано заранее и пути отхода тоже. Я рванул по другой улочке наперерез, но дальнейшие действия диверсанта даже меня удивили. Он застрелил напарника и, выскользнув наружу, швырнул в машину противотанковую гранату, затем скользнул в полуподвальное окно, уходя подвалами. От машины лишь изувеченная рама осталась. Чисто сработано, все решат, что на мину наехали, их тут еще находят, хотя боев за город особо и не было, с ходу взяли, и диверсанты уничтожены. Подъехав к сгоревшему и разбомбленному многоквартирному дому, я поставил мотоцикл на подножку и глянул, где там стрелок. Амулет сканера уже показал, что диверсант залез в развалины, там груда битых кирпичей, но проделан проход, с укрытием. Там лежанка, запас пищи и воды, параша. Он завалил вход и шито-крыто, в убежище скрылся. Сам я его доставать не стал, как подошли солдаты, указал, где он спрятался, вот и начались переговоры о сдаче. Ни фига не сдался. Застрелился. Вот блин. Надо было дождаться ночи, вернуться сюда, усыпить лекарским амулетом и достать. Сам бы и допросил. Тьфу.
О смерти стрелка я узнал в штабе. К тому моменту уже доложился начальнику штаба фронта о происшествии, Михайлова не было, тот с частью офицеров штаба еще утром отбыл в Польшу. И то, что целью был я, уже знали. Сдал форму в стирку, надев подменку, награды перевесил. У меня их прибавилось, Михайлов на этот счет не жмот. Уже получил орден Отечественной войны второй степени и орден Боевого Красного Знамени. Это за две удачные операции. Еще к ордену Отечественной войны первой степени представлен, это за котел, и его ликвидацию. Но пока получить не успел. Нападение было, это да, но работу никто не отменял, так что я покатил на аэродром, самолет, что за мной закрепили, уже ждал. Это был двухместный истребитель «ЯК-7УТИ». Немало я на нем уже налетал. Да с первых дней, как на фронт попал. Причем скорость его не мешала вести разведку. Я больше времени тратил, чтобы нанести информацию на карту, чем на облет. Планшета же с записью снятых кадров нет, все в режиме онлайн. Впрочем, тут я на связи со штабом охраны тыла, озвучивал, что видел, где, сколько и куда идут, леса мне не мешали, там принимали информацию и направляли ближайшие силы на перехват. Также, если видел брошенную технику, тяжелое вооружение, тоже сообщал. Работа шла.
Я было успокоился, хотя мне количество охраны вдвое подняли и три бронетранспортера выдали, но, когда за две недели окончательно тылы зачистили, я полетал для контроля, больше подозрительных скоплений вооруженных людей не видел, даже мелких групп, и перебрался на фронт, там-то противник и ударил. Я так думал.
Для начала стоит сказать, что у меня было два самолета, двухместных. Я же постоянно в воздухе был, вестибулярный аппарат прокачал на уровне летчиков-асов, ресурс мотора и самого самолета просто летели. Да еще днем летал, у себя в тылу – ладно, там истребителей противника не встретишь, если только зенитные средства, и пару раз мы с летчиком попадали под обстрелы, были повреждения, но до аэродрома дотягивали. Летали на километровой высоте, достать могли. Второй самолет в это время в ремонте находился. Пока на одном летаю, другой ремонтируют и обслуживают. Иногда мотор меняют. Это позволяло вести постоянную разведку с неба. К слову, самолеты однотипные, считай учебные, и управление дублировано. Да, летчики неплохо натренировали меня летать на таких истребителях. Однако днем летать, это именно для глубокого тыла, вот на передовой, только и только ночью. Приказ Михайлова. Поэтому, когда моя пара истребителей получила приказ на перебазирование, и мы поднялись в воздух, техники и механики чуть позже будут, а потом сели где приказали, на полевом аэродроме нового истребительного полка, я к своему удивлению, и даже возмущению, получил прямой приказ от комполка немедленно подняться и лететь на разведку. Там в окружение целая наша дивизия попала. Немцы неожиданно контратаковали крупными силами. Для начала мне показалось странным, что аэродром полевой, вблизи передовой, тогда как всегда моя пара базируется на аэродроме у штаба фронта. Это позволяет быстро информации доходить до кого нужно. И вторая странность: самолеты не убрали в капониры, я видел пустые есть, а сразу стали заправлять. Меня же и летчика машины, на которой я прибыл, старшего лейтенанта Лоскутова, вызвали в штаб полка и стали ставить задачу.
 
– Товарищ подполковник, – обратился к комполка Лоскутов. – Мы ночная разведка, подготовлены к ночным полетам.
Еще бы старлей не возмущался. Тот с напарником лично подписывался под приказом Михайлова, запрещающим полеты в дневное время над передовой. Только под его личное одобрение, которого тут и рядом не стояло, а под трибунал Лоскутову не хотелось категорически. Да и подготовка у того довольно редкая и специфичная, с ночными полетами.
– Старлей прав, без приказа комфронта Михайлова мы не имеем права днем проводить проверку.
– Бред не говорите, – разозлился подполковник. – Вас мне прислали по запросу в штаб нашей Воздушной армии.
Мы с Лоскутовым переглянулись и так же посмотрели на подполковника.
– А мы тут причем? – спросил я, летчик мне делегировал переговоры, тот званием не вышел. – Наша пара вообще-то за отдельной разведывательной эскадрильей числится. В штат вашей армии не входит, прямое подчинение штабу фронта.
– Вы что, майор, не знаете, что такое приказ старшего по званию?
– Прекрасно знаем. Вы кто вообще?
– Я командир истребительного авиаполка, подполковник Шарапов.
– Так вот, товарищ подполковник, тут вы никто и звать вас никак. Чихать я хотел на ваши приказы. Вы это поняли?
Тот несколько секунд смотрел на меня, но не взорвался, а повернулся к начальнику штаба полка и велел ему:
– Свяжись со штабом армии. Что-то больно борзые они. Как бы действительно чего не вышло.
Связались. Не со штабом фронта, а со штабом Воздушной армии. Вот только проблема, пока я помогал с чисткой тылов, нашу старую армию вывели в тыл на пополнение и комплектование, а передали новую. Там нас не знали. Поэтому приказ повторили в матерном виде.
– Я прошу дать связь со штабом фронта.
– О, уже просит? – хмыкнул комполка. – Обойдетесь. Готовьтесь к разведывательному вылету.
– Без приказа комфронта Михайлова не могу. Я уже дважды через трибуналы проходил, третьего мне не надо. Вы можете написать приказ в письменной форме, чем возьмете всю кару карающих органов на себя, сняв с нас ответственность.
– Обойдетесь без приказа, – рявкнул тот, видимо чуйка на неприятности у комполка все же была, и подписывать подобное тот явно не хотел.
– Не будет приказа. Не будет вылета, – пожал я плечами.
– Арестовать, – рявкнул тот.
– Ну трибунал так трибунал, – снова пожал я плечами, не акцентируя на том, кому он грозит.
Вот так сдал ремень с кобурой бойцам охраны аэродрома, документы тоже забрали и отвели на офицерскую гауптвахту. Та неожиданно тут была. Лоскутову я посоветовал поступить так же. Второй летчик, лейтенант Павлов, у самолетов был, следил за заправкой. Я же устроился в полуземлянке и с помощью «Глаза» наблюдал за тем, что дальше будет. Додавил комполка обоих летунов, в качестве летнабов посадил своих офицеров, и обе машины поднялись в небо. Странно, у него что, среди своих летчиков нет, подготовленных разведчиков? Подозрительно все это. Дожидаться возвращения разведчиков я не стал, судя по тому, как те взлетали отдельно, у каждого свое задание было. В общем, уснул. Привычная бессонная ночь, еще этот перелет, когда отдыхать должен. Отдохнуть мне надо. Вот и отдыхал.