"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Так как ходок я тот ещё, а в этом месте стоял другой полк дивизии, не мой, меня на машине охраны, что была с комдивом, докинули до моего полка, всё равно мимо ехали. Там меня приняли, начштаба отметил, что я нашёлся, я даже свой батальон разыскал, тут и остатки роты обнаружились, едва на взвод тянули. Ротный в городе пропал, сейчас командовал взводный-два, тот самый. Пришлось ему подробно описывать, что да как со мной произошло в этот тяжёлый день.
Многие рыли окопы, готовились к новым боям. Вот и меня, выдав тридцать патронов и одну гранату РГД-33, отправили заниматься делом. Я быстро вырыл трофейной лопаткой стрелковую ячейку для стрельбы лёжа. Копать нормальную не стал: слишком устал. У меня в хранилище была одна шинель, да и та немецкая. Я её достал, на одну полу лёг, другой накрылся, да так и уснул в вырытой мной ячейке.
Проснулся я от шума движения множества техники. Сам проснулся, никто меня не будил, не тормошил. Странно. Сев, я осмотрелся. Пусто, вокруг никого, только земля и вырытые стрелковые ячейки. Лёгкий ветер носил пыль и мусор, а на дороге, в полукилометре от моего укрытия, отчётливо просматривались колонны немецкой техники и пешие колонны солдат. Вдали виднелись окраины Владимира-Волынского.
– А где все? – спросил я сам себя, осматриваясь. – Меня что, бросили?
В принципе, такое вполне возможно. Уходили ночью, а я так устал, что мог попросту не услышать команд. Да меня тогда и канонада бы не разбудила.
Как только я понял, в какую задницу попал, тут же лёг обратно: позиция-то на возвышенности, ещё увидит кто. Холм голый, как коленка, меня с расстояния километра без бинокля увидеть можно. И по-пластунски не уползёшь, тоже могут засечь. Блин, вот влип. По сути, теперь до самой темноты придётся лежать в ячейке. Или как-то попытаться к подножию холма спуститься, там уже пшеница разрослась, укроет. М-да, и ячейку не углубишь, пыль от работ тоже внимание привлечёт, а до ближайшей, что вырыта как полагается, метров семь. Может, рискнуть под маскировочной накидкой? Двигаться медленно, по полметра в минуту, возможно, тогда и не засекут.
Прибрав в хранилище шинель, винтовку и гранату, я накинул камуфлированную накидку и стал медленно покидать свою ячейку, двигаясь к соседней. Три минуты – и я на месте. Вроде суеты нет, никто ко мне не направился. Я медленно спустился в ячейку, тут и сиденье было, сел и осмотрелся. Да, боя тут не было, ушли по приказу.
Вчера, когда я добрался до роты, мне выдали три куска подсохшего хлеба, жирную селёдку (вот когда она появилась в сухпае) и луковицу. Но на тот момент меня уже покормили танкисты, поэтому я убрал полученную снедь в хранилище, а сейчас вот достал и, помыв руки с фляжки, решил поесть. Уже начал было разделывать луковицу, а потом и рыбу, но вдруг замер. Чая хочу, а нет. Но есть отличная идея. Тут, в ячейке, неплохая ниша сделана; если её углубить, можно поставить керогаз и вскипятить воду. К тому же мне до темноты ждать, глядишь, какое-нибудь блюдо приготовлю, может, что мясное отварю. А то у меня один котелок со щами, и всё пока.
Так я и сделал. На керогазе вскипятил воды, заварил чаю, кинув кусочек сахара. После завтрака попил, остальное убрал в хранилище. Солнце начало припекать, и я догадался для защиты от него натянуть сверху накидку на распорках. Потом час убил, изучая три имеющихся у меня ранца. Всё ненужное (не так уж много этого было) из них достал, под ноги покидал, а затем ранцы с оставшимся содержимым вернул в хранилище – вещь неплохая, пригодятся.
Потом глянул на свои босые ноги: боты и обмотки были в хранилище, снял перед сном. Подумав, достал сапоги шофёра «кюбельвагена», намотал портянки и натянул. Потом даже привстал, согнувшись, походил на месте, хрустя ненужными мне трофеями на дне ячейки. Хм, сапоги сидят как влитые, даже снимать не хочется, точно мой размер, ни убавить и ни прибавить. Решено, буду в них ходить, главное, чтобы проблем у меня из-за них не было, всё же немецкие сапоги от наших отличаются: у немцев голенища широкие, а у наших – зауженные. Как бы ещё за шпиона не приняли. Нет, лучше ночью в сапогах, они удобнее, а днём – в обмотках. Вот будут советские сапоги, тогда другое дело. А пока сапоги снял: с босыми ногами приятнее.
Что ещё за день успел? Например, расширил и углубил нишу, чтобы на керогаз поставить пятилитровый котелок. Тут проблема в том, что земля может сыпаться сверху в готовящееся блюдо. Но с чаем мне повезло, не было такого, и я рискнул. Воды залил до полного и, пока она закипала, полтушки курицы, что с ледника взял, разрубил пополам (на весу приходилось всё делать, разделочной доски у меня не было). Нарубив, отправил мясо в котёл. Потом картошку почистил, намыл, нарезал, отправил туда же. Пол-луковицы нашинковал – и следом. Морковь поскоблил: тёрки-то нет. Половину морковки наскоблил, остальное прибрал для следующего раза. Жаль, лапши нет, тоже кинул бы. Отличный суп на курином бульоне получился. Дал ему остыть и убрал в хранилище.
А обедал я щами. Без сметаны не то, но и так пошло за милую душу. Потом достал из хранилища десяток буханок хлеба, нарезал их кусками. Часть из них тушёнкой намазал, а на другие положил куски окорока. Окорок я забрал на леднике, а сейчас достал его из хранилища (а тяжёлый!), положил на колени и нашинковал тонкими пластинками, как раз на бутерброды. Попробовал пару пластинок – вкусный. Холодец я попробовал на полдник, тоже отличный, и чеснока добавлено – прямо золотая середина. Только бочки с соленьями пока не доставал: места мало.
А под вечер заварил запас чая. Во всех трёх немецких ранцах было по котелку, неплохие такие, плоские, с крышкой. Я все три отмыл, залил водой, воду вскипятил, бросил заварки и чуток сахара, помешал. Когда чай настоялся и чуть остыл, убрал его в хранилище, так что теперь у меня четыре котелка готового чая. А в одном из ранцев я обнаружил термос на два литра, с какао, неполный, примерно две трети осталось. Ничего, вкусное какао, мне понравилось. У фельдфебеля во фляжке тоже, кстати, какао было.
Стоит отметить, что я здорово взмок: мало того что солнце пекло под сорок градусов, тень не спасала, так ещё и от керогаза жар шёл. Но я всё равно был доволен. Немцы на холме не появлялись, им были неинтересны брошенные советские позиции, так что день прошёл спокойно, не считая долгой канонады у меня за спиной: там шли бои, и не так далеко, километров пять от силы. Я уже разделся, сидел в одних кальсонах и всё равно был мокрым от пота, чай и вода меня не спасали, скорее усугубляли ситуацию. Я мечтал о тихих водах реки, от которой меня отделяло километров шесть. Вот бы искупаться.
За день, проведённый в тишине (всегда бы так), у меня было время поразмыслить. И знаете, что-то мне не нравится, как со мной поступают в роте. В казарме с началом войны меня бросили, во время боёв в городе, когда нас завалило, бросили, и даже тут, на позиции, и то бросили. Это уже становится нехорошей традицией.
Я читал в книгах, как военнослужащие по несколько месяцев шли по немецким тылам, прежде чем выходили к своим. Некоторые, кто от границы шли, только в сентябре до наших добрались. Я тут подумал, и у меня сложился неплохой план. Конечно, до сентября ждать не стоит, но пара недель у меня есть. Покидать окрестности Владимира-Волынского я пока не буду. В городе есть рынок, а у меня – германские марки, трофейные. Куплю необходимое. Пока с готовкой мучился, уже прикинул, чего мне не хватает. Также нужно добыть гражданскую одежду и заполнить доверху хранилище, желательно оружием и едой – остальное, в принципе, есть.
Пока идут танковые сражения под Луцком и Ровно, я тут в тылу спокойно поживу, заодно и колено заживёт. Ну и поработаю – буду обстреливать тыловые колонны. Какая-никакая, а всё же помощь. Может, даже и существенная, если, к примеру, боеприпасы куда-то не успеют подвезти.
Когда стемнело, я прибрал всё своё, надел форму (тут причина банальна: исподнее белое, его в темноте видно) и, подумав, решил проверить другие ячейки. Нет, если кого ещё забыли, тот подал бы голос, и я бы услышал, но, может, что-нибудь забыли? Проверив ячейки моего батальона, я за час нашёл шестнадцать винтовочных обойм с патронами и восемь гранат РГД-33 в нишах. Может быть, ещё бы что нашёл, но решил, что хватит, и так времени много потратил.