"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Внесем элемент нагнетания тревоги. Дробь барабанов и лязг литавр. Вон бочка стоит из-под бензина. Жалко патрон тратить, он денег стоит, зато выстрел из «винтореза» практически не отслеживается. Негромкий хлопок, ни дыма, ни вспышки. Умные головы его придумали. Точнее ее. ВСС — винтовка специальная снайперская.
В бочку промахнуться трудно. Попал. Рвануло, как на настоящей войне, о которой я только рассказы слышал. Высветило горца на фоне вагона, как на старой черно-белой фотографии. Реакция у противника есть. У меня еще ствол не шелохнулся, как он ломаным зигзагом за перрон кинулся. И одиночка нашелся. Под крышей навеса устроился, тоже занял господствующую высоту. Люди тянутся к небу. Срезал я его двумя пулями. Он меня оценил в две банки тушенки. Будем считать, что он отравился некачественным продуктом. Горец заберется на стройку. Наемники недаром там пост держали. Удобное место. Если я ошибся, меня пристрелят. Кисмет, судьба, рок, фатум.
Слез быстро, труп в аномалию, «булыжник» одинокий, который одиночка взять не смог, в контейнер прибрал. Артефакт за это время к стене прибился, и висел в воздухе, только руку протяни. Рюкзак с урожаем на плечо закинул. Тяжело, конечно, да своя ноша не тянет. Проверил, все сходится, мое на месте и три артефакта добавились по наследству. Горец у него только оружие забрал, некогда было в рюкзаке копаться. Компенсация за патроны. Огляделся и на выход пошел. Дитя гор мне был неинтересен. К аномалиям он не подходил, отторгнутые «капли» не видел. Лишняя легенда.
В девятую ночь после выброса в «электрах» Дикой Территории рождаются редкостные артефакты невиданной красоты и мощи. Только истинно верящий в Черного Сталкера может их взять без вреда для себя, а остальных поразит проклятье Зоны. Они будут вычеркнуты из списка любимчиков, и не будет им счастья. Неплохо для экспромта. Надо этой историей с Информатором поделиться. Он мне секрет модификации «дикобраза», а я ему эту байку. А то тридцать тысяч мне жалко. Как представишь, сколько оружия надо собрать и бармену отнести, чтоб эти деньги заработать, дурно становится, будто теплого пива хлебнул.
Беспокоил меня убийца рядом. Решил я удалиться. Будучи по натуре человеком добрым и не злобным, стараюсь уйти от конфликтов. Пашу Васильева бы сюда, Бар и «Долг» вздрогнули бы. Оглядываясь по сторонам, не мелькнет ли где цель, пересек заводской двор и ушел с «Ростока».
Часовые на посту удивились, как так, с пустыми руками иду. Пояснил, что всю ночь тихо спал на складе наемников. Сторожем подрабатывал. Гонорар в виде банки сгущенки съел сам. Порадовались они за меня, еще патронов поклянчили. Сказал, что без проблем, только сроки назвать не могу.
С сегодняшнего дня будем на Милитари выходить, там еще наемники остались. А совет клана Стали дела незаконченные не одобряет.
Подтянулись «долговцы», знакомые речи услышав. Прощаться не стали, через час увидимся. Парни сняли комнату в баре. Впихнули в нее шесть кроватей, тумбочку и стул. Больше в нее ничего не влезало, даже я. Сыграл им побудку, пошел к своему ящику. Оставил шесть «слез», по две на человека, все остальное убрал. Здесь крышка с трудом закрывается, на «Янтаре» запасец. Хорошо идут дела.
Собрались все в зале, выпили по кружке кипятка с привкусом кофе. Выдал я артефакты. У Информатора и бармена интерес возник нешуточный, но вопросов они задавать не стали. Не принято здесь.
К посту пошли плотной группой. Скрип с нами увязался проводить, четыре сталкера, Прапор с обходом присоединился, по местным меркам, демонстрация. Вот на всю компанию и выскочил с Дикой Территории дикий горец. Увидел он наши сплоченные ряды и расстроился.
— Эй, абрек, отойдем на пару слов, — вежливо предложил я ему. Зашли за поворот. Остановились. — Ты аванс взял? — спросил. Замотал убивец головой. Да. — Вариантов у тебя немного. Сходить к сержанту, обвинить его в заведомом обмане и предъявить штраф в размере аванса. Отработать задаток. Сдается мне, хлопотно будет. Но попробовать можешь. Или в «Свободу» уйти. Им сейчас каждый ствол нужен. Живи спокойно, о Сержанте даже не вспоминая. У тебя все гладко, людям от тебя польза. Ты большой мальчик, решай сам. Я на тебя зла не держу. Будешь мешать, попробую убить. А старое вспоминать не буду. Мы на Милитари сегодня. Пока.
Махнул сборному отряду рукой, и отправились мы на военные склады, вотчину анархистов. Скрип за разговором общим, вернуться забыл, пошел с нами.
— К удаче, — сказал я уверенно. — Скрип везуч и умен, два угодья в нем. С Данцигером переговоры провел на высшем уровне. Сейчас «Свободу» построим рядами или куш сорвем крупный.
Сталкеры, суеверные как дикари, внимательно слушали. Один плюнул через левое плечо, от сглаза. Ты или крестик с шеи сними, или в приметы не верь. Тысячу лет назад их крестили, а поскреби любого христианина, и вылезет наружу язычник. Хорошо, в Зоне черных кошек нет, никто дорогу не перейдет.
Зашли на Милитари, пусто. Людей мало. Некому тылы охранять. До брошенной деревни добрались.
— Скрип, — говорю, — выбирай нам дом под базу.
Он рукой показывает на развалины в центре, без стены. Ну, начальничек!
На краю деревни целый дом стоит, даже с забором. Слепого пса он не остановит, но от плоти уже защита. Зайдем в дом, поучу я его тактике.
Первым порог перешагнул Стилет и сразу выразился. В голосе его четко звучало восхищение. Пика и Скрип застряли в дверях. Обошел я дом, и вошел под крышу со стороны отсутствующей стены. Это мы удачно зашли. Стены коридора и комнаты были уставлены винтовками. Десятка четыре, прикинул на глазок.
— Горячий завтрак и немного денег нам обеспечены, — оценил Стилет выбор дома.
Промолчал я, что тут скажешь. Мы с Пикой круг по деревне дали, сказали работникам, что все спокойно, запретили в водонапорную башню лезть. Возмутились они.
— Скрип беду чует, — говорю спокойно.
Все, вопрос закрыт. Не скажу же я им, что там наверху у наемников тайник. Позже сам проверю. Суеверия полезная вещь. Много шаманов превращают их в масло с икрой по всему миру. Залез в ригу, на верху под крышей в обрезке трубы, патроны спрятаны. Мой калибр, бронебойные. Слава Черному Сталкеру.
Взяли по восемь стволов на человека. Остаток в погреб спустили. Пошли груженые, добытчики вслед смотрят, мои слова вспоминают, и небрежный взмах руки Скрипа у них перед глазами стоит. Вот так и рождаются мифы Чернобыльской Зоны.
На входе наш груз увидели, впечатлились.
— С наемниками закончите, что делать будете? — шутят.
— Монетку кинем. Орел — война с Америкой до снятия блокады, решка — смерть «Монолиту». С «Долгом» мы союзники. Вы бы еще с анархистами помирились, а то смотреть противно. Не любят они строем ходить, зато Барьер держат. Эх, люди, — говорю.
В подвал зашли, все кроме Информатора встали. Количество и качество стволов впечатлило. Разгрузились, сели премиальной еды дожидаться. Я Скрипу водочки плеснул в стакан на донышко. Бутылку нашему справочнику по Зоне отдал, так надежней. Бармен от широты души всем завтрак подал, не пришлось порции делить. Деньги принесли. Сотню раскидали на пятерых, по двадцать тысяч на нос, остатки казначею.
Тут Пика и говорит:
— У меня больше половины рюкзака купюрами занято.
Вошли в положение, арендовали два ящика в кладовой. Один молодому под монеты, другой общий. Патроны, медикаменты, мелочь всякая. Прицелы, глушители. Освободили рюкзаки от лишнего груза. Меня к дисциплине Дядька Семен приучил, а Зомби с Волком рефлекс выработали. Быстро, грубо и умело, за недолгий путь земной, и мой дух, и мое тело, вымуштровала война. Интересно, что способен сделать бог со мной, сверх того, что уже сделал старшина? Это не я такой умный. Киплинг опередил.
В деревню вернулись втроем. Скрип на посту в баре остался. Мы печку затопили, на чердаке припасы нашли. Сели у огонька, оставшиеся винтовки протираем, раз время есть. Стилет из трех немецких винтовок одну собрал отменного качества. Почти как у него, только без прицела. Решили оставить себе, вдруг кто-то без оружия останется.