"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Скрипу было море не то, что по колено, по щиколотку. А все остальное по хрену.
— Пика, братан, за мной, мы сейчас на стрелу.
Допив залпом стакан, бандит метнулся к выходу. Водка требовала подвига. Я собрал мелочь по карманам, взял у бармена две бутылки, одну стянул со стола у зазевавшегося «долговца», кинул в рюкзак хлеб и всю натасканную колбасу и кинулся вдогонку. Настиг лихую парочку за вторым складом. Сталкеры у костров сидели в полном изумлении. Прямо по центру Бара, лязгая автоматными затворами, идут бандиты. В чем дело?! Следом за мной тяжкой поступью командора бежал мой приятель Прапор. К посту вышли славной такой компанией. На немой вопрос в глазах старшего служаки по караулу, ответил вслух.
— Идем «Росток» завоевывать, типа окончательно.
— Там же Ярик, — напомнили нам.
— Тем хуже для него, — железным голосом отчеканил Скрип. Пика злорадно заржал.
Мы протиснулись между острыми краями рваного железа. Мне здесь уже каждая травинка знакома. Кинулся бегом вперед. Наемников снесли сходу. Заскочив в сумрак длинного перехода, я сразу включил прибор ночного видения, и короткой очередью в три патрона снял стоящего у дальней стенки противника. Подбежав к развороченному пролому выхода, присел, и, стреляя на ходу, метнулся в дальний угол за кирпичную кладку. За спиной гремели автоматные очереди. У меня в прицеле мелькнул серо-синий костюм, и палец нажал на курок. Надо Аскольда переодеть, по форме наемников многие могут начать стрелять по привычке. Плохой имидж у этой одежды. Мои бандиты выскочил вперед, и из двух стволов изрешетили последнего из состава заслона. Так он рухнул в калитке гаражных ворот. Со свинцом в груди и жаждой мести. Знал куда шел, однако.
Скрип задумался. Слегка протрезвел от запаха крови и сгоревшего пороха. Я протянул ему початую бутылку. Петренко у своего бойца из зарплаты вычтет, подумал, и тихо завыл от удовольствия. Пика послушал секунду, другую и подтянул за компанию. Скрип махнул мне рукой, веди. А я знаю куда? Пошел к костру между вагонами и зданием. Впереди раздался крик и треск «электры». В неудачном месте споткнулся кто-то.
Протиснулись вдоль стенки мимо аномалии, обошли вагон с торца и вышли прямо к бандитской стоянке. Трое их там было, как и нас, только наша масть была старше. У одного винтовка английская с встроенным прицелом на коленях лежала, а мы стволы в руках наизготовку держали. Скрип сделал шаг вперед и опустил ствол.
— Вы, волки позорные, нашим сталкерам работать мешаете. От жизни устали, в натуре? Так это лечится. Что скажете в ответ?
Матерые бандиты видели перед собой злого собрата по промыслу, им незнакомого, но недовольного. Растерялись они.
— Вы толком говорите, что не так, — сказал один.
— Да все, — отрезал я. Главное, следить за речью. Блатные не говорят «садись», только «присаживайся», и «благодарю» вместо «спасибо». Если в стране сто пятьдесят миллионов населения и из них двадцать прошли через лагеря и зоны, такие мелочи знает каждый житель этой странной страны. — Присаживаемся, Скрип? — спросил у предводителя похода.
— Падаем, — согласился тот и шлепнулся у костра.
Я достал из рюкзака водку, колбасу и хлеб.
— Сообразите закуску, нам немного, мы после завтрака.
Бандиты повеселели. Ну, это ненадолго. Сейчас мы им настроение испортим.
— Ярик вами, как щитом загородился, своих людей бережет и кормит, а вас на убой держит. Сколько вас осталось, а у него, сколько активных стволов в деле? — между делом поинтересовался я.
— Наши все здесь, кто жив остался. Последних ветеранов сегодня утром из-за вагонов Призрак пострелял. Его манера, помню, — пробурчал один между поеданием колбасы и выпиванием водки. — Крадется за подранком. Дождется, когда к тому помощь придет, тут всем и трындец.
— Он же копец, — добавил другой.
— С Призраком мы вопрос решим. Попросим Сахарова его с Янтаря не выпускать, — утешил я их. Они уставились на меня.
— Ты не из братвы, — сделали они верный вывод.
— Но зато в доле с дела, — уверенно сказал я. — Надо сталкеров на завод и станцию запускать. Пусть работают, прибыль приносят.
 
— Мы в половине! — заявил самый прыткий.
— Это к президенту России. У него денег больше. Похороны, опять, за казенный счет. А у нас патроны считанные, живого в «холодец» в гараже засунем. Забудь. Две штуки в день, патроны, еда, лекарства казенные, свободный вход на Бар. Свободная смена спит под крышей на матрасах. Банька, когда захочешь. Что сам нашел, то твое. Сталкеров припахал, тут твоя половина, если жив остался. Есть там такие Сержант с Воробьем, люди крутизны не мерянной, деньги за воздух мечтают получать. Вдохнет сталкер, а они уже руку тянут, наличные получать.
— Со знанием дела говоришь, видел где? — спросил жилистый, с выгоревшими бровями бандит.
— В Долине Епископа отбирал у Фунтика. Тот всем лопату в руки и на раскопки. Там строго было. Сделал норму — получишь паек. Нет, значит, нет.
— Как они сейчас? — продолжил он справки наводить.
— Друзья, не разлей вода. На Агропроме должны быть, и мне туда надо.
— Договорились, — выдохнул бровеносец. — У Ярика утром одиннадцать человек было, сам двенадцатый. После вашего прохода восемь осталось. У них база в подвале, никому кроме наемников, туда дороги нет. Пристрелят на месте. Коридор метров тридцать, каждый метр на прицеле. Склад у них там, сами думали, как его захватить. Трое на стройке. Призрака с Янтаря ждут. Остальные в подземелье. Меня зовут Данцигер.
— «Нож»? — пришла моя очередь удивляться. Слышал я о них. Он и его сослуживец, Савада, по прозвищу «Бамбук», убили кого-то или только хотели, не суть важно. На допросе они вспомнили, чисто случайно, что они боевые офицеры, а не твари дрожащие. Задавили цепочкой от наручников следователя, взяли оружейную комнату, подожгли здание военной прокуратуры и убивали любого выбравшегося из огня. Взяли все банки в центре, чтоб не крутиться по всему городу и бесследно исчезли. Нам повезло, что мы решили дело миром. В перестрелке у нас тоже были бы потери. Есть такие люди, которые терпеть не могут умирать в одиночестве. На все готовы, чтоб создать себе почетный эскорт. Пока я думал, жизнь подтвердила мою правоту.
— Пойду, Ярику гостинец брошу, — Нож достал из-за спины гранату. — Рука устала.
Улыбнулись мы с ним друг другу.
— Пошли, Пика, стройку зачистим, — предложил я юноше. Тот с готовностью вскочил. Хорошо быть молодым.
Еще лучше воевать днем. Сразу понимаешь, зачем у тебя на винтовке снайперский прицел. Двоих наемников я застрелил с перрона грузового пакгауза. Стояли они картинно, держали под прицелом выход из боковых ворот. А мы ножками, в обход дома с тайником, и вот они у нас, как на ладони.
— Бегом, — скомандовал я, на ходу снимая с предохранителя автомат, и закидывая за спину «винторез». И так патронов мало, а у меня контракт на убийство не выполнен. На Милитари. Не люблю эвфемизмов. Ликвидация. Киллер. Мы люди без комплексов. Наемный убийца и мародер. Работа такая, довольно тяжелая и опасная, но мне нравится.
Стрелять мы начали прямо с лестницы. Площадку я представлял очень ясно, сам недавно тут в прятки играл. Свинец частым гребнем прошелся по открытому всем ветрам месту. Хотя спрятаться, все равно, было где. За железным ящиком, за любой из колонн, за дальней стеной. За трупами, в конце концов. Выскочили наверх, стали брать последнего наемника в клещи. За стеной засел, солнце в спину через тучи, слабая тень на бетоне. Под чужие выстрелы не полезем, гранату кинем. Задержал ее в руках на секунду, и легонько катнул по плитам перекрытия. Взрыв, визг осколков, шлепок тела о землю. Дикая Территория к приему сталкеров готова. Выход из подвала засыпать, пусть мастер Ярик в темноте подыхает. Пика, не дожидаясь команды, уже собирал оружие. Молодец. На троих нашлось четыре артефакта. Неплохо живут наемники. Жили.
Вернулись к лагерю на свежем воздухе. Наши уголовники выпивали на троих. Скрипа несло. Он еще не сказал, что учил Стрелка автомат в руках держать, но был к этому близок. Данцигер сидел рядом, и тихо улыбался.