"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
В соседний котлован можно было добраться двумя путями. По земле через насыпь. Недостатки очевидны. Зомби бродячие, снорки кусачие, шальные пули. Или по дренажному туннелю. У меня от недостатка опыта страха не было. Страшнее человека в мире зверя нет, житель я городской, всю жизнь среди людей, да еще и славянин по рождению, чего мне в этой жизни бояться?
Смело полез в трубу, благо идти по ней можно было в полный рост, чуть-чуть голову склоняя. Встречались доски от разбитых ящиков, и «гадюку» бесхозную из-под ног подобрали. Через три минуты увидели кусочек неба в противоположном конце.
Невдалеке, под деревом, стоял сталкер. Сторож, наверное. Вскоре к нему присоединился еще один. Несколько бродили кругами вокруг автобуса, пятеро сидели в центре вокруг костра, привычная для Зоны картина. Около десятка стволов, костюмы хорошие, сталкерские, два специальных, усиленная защита, марки «СЕВА». Тяжко нам будет, если кинутся.
— Ребятки, у нас разговор к вам имеется, идите к огню и не делайте резких движений. Убивать вас пока не за что, пусть так будет и дальше.
Парочка, точившая лясы под деревом, послушно пошла к основной группе. Туда же подтянулись и гуляющие по лагерю. Одиннадцать. Многовато.
— Почтенному панству наши лучшие пожелания. Вы тут нашего ученого обидели. Мы так понимаем, не по злобе, а от скуки. Аптечку мы вам прощаем, но надеемся, что подобное не повториться. Если кто-то случайно мимо проходил, и у костра греется по дороге, ему лучше отойти к насыпи. Если у вас демократия — посовещайтесь, а есть старший, пусть ответит.
— Ты, братан, какой-то наглый очень, пришел сам-двое и целому полевому лагерю условия ставишь. Может, наши требования послушаешь?
Я внимательно оглядел себя и Фому. На шакалов местных внимания не обращал. Один зашел мне за спину. Зачем на него глядеть, когда он пахнет как куча пост-еды? Чую, где стоит. Наивные ребята, бесхитростные.
— Что, под психа косишь? Поздно спохватился, думай, как рассчитываться будешь за товарища нашего, — радостно заверещал один от костра.
— Внимательно осмотрев нас, я не увидел надписи «Дед Мороз для быдлогеев», непонятно мне, с какой стати вы подарков ждете? Оптимисты по жизни?
Шагнув вперед, ударил ногой собеседника в голову. Славу пою творцам десантных ботинок! Выбил гаденышу зубы числом с полдесятка.
— Под расчет. А насчет того, что мало нас, это факт. Только в Темной Долине я был один, а у Егеря двадцать стволов. Где он сейчас? Короче, у меня в горле от разговоров пересохло. Кто встанет или дернется, пока наш профессор здесь делами занимается, стреляю сразу. Иди, Фома, к нашим, пусть работают. А я с народом побуду, может, вопросы у кого накопились, или зубы жмут.
Достав из кармана гранату, рванул кольцо, и, досчитав вслух до трех, зажал рычаг предохранителя. Все поняли, что до взрыва осталась секунда, и лимонка, упавшая под ноги, в живых никого не оставит. Говорить нам было не о чем, подружиться не получилось, стояли молча, пока Круглов собирал свои приборы.
Вскоре Охотник замахал руками, закончили.
— Домой идите, через десять минут следом двинусь, — крикнул ему.
— Ну, отойдешь от нас на сто метров, и дальше что? — спросил Воробей.
— Монолитовцев побаиваюсь, — сказал в ответ, — а всякую мразь как-то стыдно боятся. Посмотрим, как фишка ляжет. Уполовиню вас точно. Рискуйте. Ваша сдача.
Отошел, пятясь задом метров на тридцать, и со всех ног кинулся к трубе. Первый выстрел раздался, когда до черного провала оставалось пятнадцать шагов. Кинул я гранату через плечо, чтоб жизнь им медом не казалась, немного в бок, чтоб осколки в туннель не полетели, и кувыркнулся перекатом. Даже метра три по трубе пробежал, когда за спиной рвануло. Меня земляные насыпи по бокам входа от рикошетов спасли. Выскочил обратно, и всадил автоматный магазин прямо в кусты. Много их, понимаешь. Это хорошо, попасть легче. Ну, их иллюзии о крутости редкой развеялись вместе с запахом сгоревшего тротила. Кушайте, не обляпайтесь.
В ангар зашел не торопясь. Партнеры посмотрели с уважением, несмотря на отсутствие добычи. Охотник взялся приводить в порядок наши запасы патронов и оружие, Бродяга потрошил бандитские ПДА, добывал координаты тайников и информацию, а я изучал данные о модификациях артефактов, напечатанную Сахаровым на бумаге. Приличного наладонника мне еще не попалось, а брать ноутбук весом в килограмм не хотелось. Курильщики бегали на свежий воздух.
— Остерегайтесь, неласково мы расстались с соседями, еще выстрелят от обиды, — предупредил их. Рассказал, как дело было. Профессора сидели в лаборатории пытались разбить вдребезги очередной артефакт. Рассчитались они без обмана. В моем ящичке скопилась приятная сумма. Надо определяться куда к «жарке» идти, в подвал завода или на Дикую Территорию. Охотник был за станцию, у него там фамильное ружье валялось. Бродяге все равно, при голосовании воздержался.
— Лучше идти на станцию и «Росток», — посоветовал Круглов. — Нам надо дорогу к Бару расчищать. В обычные дни на Дикой Территории дежурит десяток наемников. Пятеро сидят на стройке с нашей стороны, две пары контролируют переход на участок «Долга». Снайпер на вышке, высоко сидит, далеко глядит. Меченый его обычно старался снять прямо с верхнего этажа стройки. Дуэль снайперская, кто кого. Бандитов на станции трется полдесятка, тоже не подарок, сплошь ветераны и мастера. Артефактами они увешаны с ног до головы.
— Эти меня не волнуют, — честно, без рисовки, признался я. — У меня с бандитами отношения простые. Они говорят, что их много. Отвечаю вопросом, кто вас хоронить будет? И все. Наемники бойцы профессиональные, но с дисциплиной у них проблемы, видел ночью. Схожу, выясню, что у соседей. Если люди чем-то недовольны, надо решить проблему, не люблю инициативу отдавать.
— Вместе пойдем, три автомата убедительнее, чем один, — сказал Фома, и Бродяга согласно кивнул головой. Мелочь, а приятно. — Ты деньги все здесь оставляешь, возьми в карман штуку, мы в любой момент можем проскочить на Бар, а там без монеты очень грустно. Он показал мне свернутые в рулончик, на штатовский манер, купюры.
Выйдя из ворот, наша тройка рассыпалась в цепь. Экспромты с человеколюбием кончились, на войне это не катит. Партнеры цель не обсуждали. В жизни часто приходится делать грязную работу, о чем тут говорить? Пошли сверху, через насыпь. Со своей стороны на выходе из трубы поставили растяжку. А то, мы к ним, они к нам, так и будем друг за другом ходить. Утомительно это, да и не к чему. Подкравшись ближе, затаились за брошенным в незапамятные времена бульдозером. Сталкеры абсолютные гении маскировки, если их напугать перед этим. Я вглядывался в кусты до рези в глазах, но никого не смог заметить. Только несколько тел у костра, но они и не прятались. Лежали. Мертвые не кусаются.
— Ушли, сообразили, что мы вернемся, — сделал вывод Бродяга.
Короткими перебежками мы добрались до автобуса и обшарили окрестности. Точно, нет никого. Фома и Дмитрий разбирались, что тут произошло, а я обыскивал обломки древней легковой машины, сползшей с дороги на половину склона.
— Ну, ты крут, Сотник, — подвел итоги Бродяга. — Четверо у костра, в упор из автомата. Троих гранатой посекло, одного сразу насмерть, двоих ранило, свои добили, чтоб не мучались. И парочка в кустах, пулями достал. Итого девять в расходе, двое в остатке. Лихо. Мы сейчас все соберем, что убежавшие не утащили.
Не стал я говорить, что тех, у огня Воробей перестрелял. Наверно, у них возник к нему вопрос, с чего это он так вознесся? Они получили адекватный ответ. Одни знают, что перед выяснением отношений оружие надо снимать с предохранителя, другие умирают. Стаскали трупы, обложили сухим торфом, здесь его много, собрали трофеи. Не хватало четырех автоматов. Не было ни одного артефакта, и медикаменты беглецы тоже вымели под ноль. Внимательно оглядев тела, понял, кто второй уцелевший.
— Выбил тут одному молодому пареньку несколько зубов, за излишнюю разговорчивость. Он с Воробьем и ушел, — сообщил спутникам.