"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Торопись, кричал внутренний голос, вам слишком долго везло. Так не бывает. За все придется заплатить.
Позавтракали плотно, неизвестно придется ли обедать. С утра все кажется, совсем не так уж плохо. С утра веришь в сказки с хорошим концом.
Малыш внимательно смотрел на Фунтика. Лидер комплекса после утреннего туалета не стал надевать плащ и связка ключей, болтавшаяся у него на груди, позволила выпускнику военно-дипломатической академии оценить размеры богатства сталкера.
Каждый банковский ключ, как видел лейтенант Цзюань, открывал личную секцию в подвалах банка. Просьба не путать с той маленькой ячейкой, которую может арендовать любой желающий. Это собственный бункер и что там люди могут хранить, потомственный мандарин и торговец прекрасно представлял. Его семья хранила в подобном сейфе золотые слитки. Наметанным взглядом он попытался сосчитать ключи, но понял только одно — их больше десяти. Он склонился перед Фунтиком в почтительном поклоне.
— Да, ладно, Малыш, — сказал молодой мастер, — оставь эти китайские церемонии. Мы здесь все равны.
— Только некоторые равнее, — хохотнул Епископ. — А скажи честно приятно, да?
Фунтик смущенно улыбнулся.
— Ты знаешь, очень.
В поток новостей, посвященных в основном уточнению кто и где кого ждет и куда они потом пойдут, вплелся диалог группы Сотника. Все навострили уши.
— Вертолета не бронированная, пока не покончат со снайперами, лететь нельзя, — выступил с деловым замечанием Коротышка. Глаза его горели, и пальцы сами сплетали сложные узоры разминочной каты. Его место было там, где стреляло новое не известное ему оружие. Здесь на задворках Европы испытывали импульсную винтовку.
Сама идея ему понравилась. Идеальный полигон. Никаких разрешений, никаких ограничений. В любом случае, осваиваться здесь надо было в серьез и надолго.
— Кабан, как твоя нога, раненый ты наш?
— Годен к строевой без ограничений.
Кабан снял с плеча винтовку и лихо прошелся в присядку вокруг костра. В конце круга нога все-таки подвернулась, и он кувыркнулся через голову.
— И что характерно, подвернулась-то здоровая, — смущенно сказал он.
— Все, медкомиссию прошел, — согласился с приятелем Епископ. — Пошли вертолет грузить.
— А чем?
— Едой!
— Патроны не забудьте, жрецы, — съязвил Фунтик. — Леха, конечно, парень обстоятельный, но как все военные абсолютно безынициативный. Сказали ему лабораторию разгромить, будь уверен, от нее камня на камне не останется. Но спуститься на этаж ниже и кровососов извести, он и шагу не сделает.
— Ну, и правильно, чего напрягаться раз приказа не было, — поддержал неведомого ему Леху Кабан.
— Ты про армию забудь. Ты сейчас сталкер и делать надо то, что надо, а не то, что прикажут. Я когда в тайник Паука лазил, видел лифтовую шахту, там еще этажа два есть. Совсем этим нам и придется разбираться, а то оттуда что-нибудь вылезет и разберется с нами.
— Ты, Мастер, не прав. Военные сильные, хитрые, смелые и очень инициативные, — заступился за касту майор Линг, известный у этого костра как Коротышка.
— Это у вас в Китае, где все сержанты учат наизусть «Искусство войны». Когда ваш маршал Чан Кай Ши поссорился с генералиссимусом Мао, он оттяпал себе остров Тайвань и зажил там счастливо. А у нас этих маршалов под белы руки, в подвал и пулю в затылок. И никто не пикнул. Безынициативный народишко.
Протии такого довода, отражавшего реальную суть вещей, Коротышке возразить было нечего.
ПДА выдал план ликвидации снайпера с импульсной винтовкой. Из пяти сидевших у костра трое были профессиональными военными. Епископ имел большой практический опыт, а Фунтик являлся природным самородком. Недостатки и достоинства затеи Зомби все оценили практически одновременно.
— Бросит позицию, уйдет в холмы, и будет вести огонь с дальней дистанции, — предложил возможный ответ врага Малыш.
Более опытные Кабан и Коротышка отрицательно замотали головой.
— Снайперская дуэль. У него два козыря — мощный ствол и хорошая позиция. Он наверху, наверняка, есть упоры для винтовки. А наши парни целятся вверх, солнце в оптике зайчики пускает, слепит. Руки от тяжести ходуном ходят. Нет, он встретит их на своей позиции.
— Кабан прав. Моя тоже так думай.
— Но го…
Майор резко пнул лейтенанта в щиколотку, поняв, что тот собирается назвать его господином майором.
— Ты, желтая собака, почему не налил чай белым господам?
— Полегче, приятель, — заулыбался Кабан. Внимание всем приятно, а уж такое ревностное.
Принялись за погрузку. Закончили неожиданно быстро. Личное имущество у каждого входило в небольшой рюкзак, а патроны и ящик с медикаментами много места не занимали.
— Новостей нет?
— Нет.
— Тогда ждем.
Недаром говорят, ждать и догонять труднее всего. Кабан взялся строгать палочку на манер бездельничающих ковбоев дикого запада.
Легче всего было пилоту. Залез на свое место и щелкал рычажками и тумблерами, готовился к полету. Второй китаец просто уснул. Что с них взять, подумал Епископ, простые работяги. И автоматы-то у них мелкокалиберные. Тут он был абсолютно прав. Сто двадцати зарядный автомат «Дюрандаль» являлся самым мелкокалиберным в мире. Стоил он примерно как «роллс-ройс» и на всей земле их было не больше сотни.
Проходившая по дороге компания сталкеров, увидев стоящий на пятачке вертолет, шарахнулась в сторону.
— Может, покричим, что свои, — предложил Кабан.
— Все и так в курсе, кто здесь. Мы вчера Фунтику по общему каналу отвечали, когда переговоры вели, — ответил Епископ. — Тут до заставы меньше километра, а там и до Чернобыля рукой подать.
Через две минуты мы догадались, что наш снайпер уполз, в прямом смысле. Прямо по битому стеклу. Нас это расстроило до слез, и мы кинулись вперед. Пришлось забирать чуть вправо, к пролому в железобетонном заборе. Сразу за ним оказался железнодорожный тупик с застывшими навсегда вагонами с углем. Здесь их застала катастрофа прошлого века и, брошенные людьми, они стали частью пейзажа.
Трудно поймать человека на заброшенном хозяйственном блоке. Несколько зданий, десятки комнат, тупики, крыши и подвалы. Нужна помощь.
— Умник, попроси псов нам помочь, только скажи им, что на трубе еще неубитый чужак. Пусть берегут себя.
С другой стороны раздался клич псов загонщиков. Все. В зданиях ему не отсидеться и не убежать. Путь ему только на крышу под наши пули.
Гулко ударили выстрелы штурмовой винтовки. Зомби вступил в бой. Взвыл электромагнитный импульс. От нас стрелка загораживала труба ТЭЦ.
Майор Черных услышал выстрел гаусс-винтовки и выскочил из-за угла центрального здания. Отсюда часть трубы с вражеским стрелком была видна, как на ладони. Поймав фигурку в прицел, прошелся по силуэту очередью на полмагазина. Затем стал бить короткими, расчетливыми очередями. Что же он не падает, мелькнула у него мысль.
Я увидел, как из окна высунулся ствол. Мы стояли в узком проходе между корпусами. Бешеными скачками летела через двор серая тень. Ствол дернулся. Акелла беззвучно взлетел по железной наружной лестнице. Винтовка с лязгом подпрыгнула на штабеле пустых бочек и упала на землю. Прощально завыла Герда. Я шел, тяжело переставляя ноги, и мой «винторез» тащился за мной на ремне подобно палке.
Пуля ударила Сергея точно под горло. Этот бандит не зря взял в руки СВД. Стрелять он умел. Хорошо, что наши пулеметчики не дали ему развернуться. Прибежал Акелла, притащил винтовку. Я отбросил проклятое железо на газон, обнял собачек и завыл. С этим воем тысячи лет назад мы вырезали под ноль саблезубых тигров. Глаза были абсолютно сухие. Смерть это часть жизни, и никто не скажет, что Серега погиб зря. Мы готовы к приему вертолета. Все наши были здесь, и живые, и мертвые. Майора заберем с собой. Я слышал краем уха, что Епископ отправил тело Гончара на большую землю.
Оглядев четверку бойцов, стоящую передо мной, спросил:
— Если хоть кто-то не хочет лезть в подземелье, скажите честно, и мы не полезем.