Моё сердце в тебе бьётся (СИ)
И после его слов, я откинулась на спинку своего стула и в ступоре смотрела на парня, пока он спокойно уплетал роллы. И вообще не понимала, что такое он сейчас мне сказал.
То есть, получается, мне можно радоваться и хлопать в ладоши? Все, кончилась моя епитимья непонятно за какие грехи? Вот только…я всему этому театру одного актера не верила. Не верила и все тут!
Он снова разведет меня как глупую курицу, а потом будет смеяться над моим провалом. А потому я ни на каплю не собиралась расслабляться. И именно по этому я ждала появления Соболевского каждую долбанную минуту, проведенную рядом с Маковым.
Пока мы рассчитывались по счету, пока покидали заведение, пока одевались и пока выходили на крыльцо огромного торгового центра. Я бдела!
Вот только все напрасно.
Но я не могла в это поверить. Даже когда наконец-то облегченно попрощалась с Егором и то не способна была постичь всю суть происходящего.
- Может на следующей недели на коньках покатаемся, Алёнка? – спросил Маков, и я в последний момент себя одернула, чтобы не скривится.
Не моё. Однозначно.
- Спасибо, но…
- Да понял я, – грустно улыбнулся парень, – просто предложил, чтобы ты не обиделась, что я этого не сделал. А так-то я сразу понял, что ты еще…ну, так скажем, не отошла от прошлых отношений.
Мне снова захотелось крикнуть закономерное «что?», но я приказала себе сдержаться.
На эту словесную диарею я только выпучила глаза, потом махнула на прощание и вошла в общежитие. И в комнате на вопросы как прошло свидание катастрофически врала Лидке.
- О, просто прекрасно, подруга, надо бы повторить, – выдавала я, не моргнув и глазом.
А дальше, уже оказавшись в своей постели, я не сдержалась и впервые, после нашего с Соболевским возвращения в свои тела, зачем-то полезла в галерею нового телефона, того самого, что подарил мне мой враг. И там, среди сотен фотографий, я планомерно выбрала одну единственную. Ту, где мы с Никитой кривляемся на камеру именно в тот день, когда он спрашивал меня совета как подкатить к своей любимой девушке. Мы тогда готовили мясо в горшочках, и моя щека была измазана в томатной пасте.
На этом фото я улыбалась, пока парень в упор смотрел на меня.
«Больше не смотрит», – подумала я, перелистнула фото, а потом со всей силы зажмурилась.
Не смотрит. И дал добро, чтобы отныне смотрели другие. И даже мое свидание ему теперь оказалось по боку. Совершенно!
«Ну так и радуйся, Алёна!», – мысленно приказала я сама себе.
Да вот только…почему-то сделать это я так и не смогла.
Глава 44 – Пусть все будет так, как ты захочешь…
POV Алёна
Все воскресенье я провела в комнате одна. Лидка, как всегда, усвистела с Решетовым, сказав на прощанье, что сегодня вообще не явится домой ночевать. У парня останется.
Совсем, дурная, разум потеряла…
А я все место себе не находила. Металась по комнате, как ополоумевшая и ничем не могла заняться дольше пяти минут. Села за учебу – не идет. Позвонила бабуле – разговор не клеится от слова «совсем». Включила тот самый сериал и почти тут же его выключила, досадливо вздохнув. Врубила на всю катушку любимый плейлист, но меня даже на песню не хватило. Вырубила к чертовой матери, потому что теперь совершенно каждая композиция была связана с сумасшедшим Джокером. Зарычала от раздражения и откинулась на подушки, устало прикрывая глаза.
А потом как-то сама, совершенно непроизвольно занырнула в воспоминания.
Первый класс и то самое дурацкое клубничное мороженое, что подарил мне Соболевский.
Значит, он тогда уже любил меня? И сладкое лакомство дарил не потому, что хотел вытворить что-то непотребное, а потому что действительно рассчитывал, что я клюну на это нехитрое и неуклюжее ухаживание? Без шансов, конечно. Но что было бы, если я тогда знала о его больных чувствах?
Ох, да ничего не было бы! Я бы все равно отвергла его приставания, но, скорее всего, по башке его тупой пакетом со сменкой стучать бы не стала. Ну и мороженое в его наглую морду тоже бы не тыкала.
Наверное…
Эх, какая же я все-таки дура! Ведь мне многие говорили, что не просто так меня Соболевский цепляет. Вон даже мама это четко видела. А я все упиралась, думала, что у нас обоюдная ненависть.
А получилось, что ненависть-любовь…
И тут же от этих глупых мыслей фыркнула и сама себя последними словами обругала.
Да какая там может быть любовь? О чем я вообще думаю? Куда меня опять понесло?
И тут же заставила себя переключить внимание с черноглазого психа на учебу. Декабрь на дворе, конец семестра, скоро зачетная неделя, а я о всякой ерунде голову грею. Безумная!
Вот только уже спустя минут пять я опять впадала в нервное оцепенение, вспоминая то, что нужно было забыть навсегда. И лезла на просторы интернета, искала ближайшую к институту автошколу, просматривала расписание и закусывала губу, увидев почти неподъемный прайс.
А потом все-таки заполняла заявку, решив снова выйти на работу в закусочную. Ведь оно того стоило. Да и Ник столько времени на меня не зря же потратил. Хотя последнее и не самое важное.
Да что там? Вообще не важное!
А перед сном я снова полезла в телефон, обещая себе в тысячный раз полностью зачистить галерею от совместных снимков с Соболевским. Вот только никак не получалось. Каждый раз все заканчивалось тем, что я всего лишь просматривала бесконечные фото, хмурилась, фыркала недовольно, а потом…зависала на каком-то одном, рассматривая своего самого злейшего врага и думала о том, как сильно я его ненавижу.
И эта ненависть клокотала внутри меня, взрывалась ядерными снарядами и запускала по венам отраву, что заставляла меня в гневе откидывать от себя гаджет и ругать парня последними словами. Но мне было мало переваривать весь этот негатив с самой собой! Мне так хотелось высказать еще раз все, что наболело лично Соболевскому.
Что он до сих пор мешает мне нормально жить! Что бесит тем, что я должна видеть его каждый божий день на учебе. И наконец-то то, что он, скотина такая, с барского плеча разрешил парням ухаживать за мной.
Или сделал вид, что разрешил?
А-а-а!!!
И этот вопрос буквально выворачивал мне суставы и перекручивал внутренности будто через мясорубку.
Садист!
Как итог на учебу в понедельник я шла злая как никогда. А потом все пары терпела неугомонную трескотню Лидки, что была по уши влюблена в друга моего врага. И эти ее восторги неимоверно бесили меня! А еще то, что проклятый черноглазый Джокер снова не обращал на меня никакого внимания.
А я так этого ждала! Даже представляла себе, как он ко мне прицепится за какой-то пустяк или субботний поход в кино с Маковым, а я вывалю ему на голову столько дерьма, что ему даже и не снилось.
Но Соболевский молчал, а потому я рискнула подступиться с другой стороны.
Думала, что узнаю о том, что он после первого свидания моих ухажеров опять запугивает и сама, без предварительных ласк, закачу ему скандал. Да только и тут меня ждал феерический провал.
На большой перемене я мило поздоровалась с Егором, а он, видя мой интерес, не отшатнулся от меня в ужасе. Нет! А наоборот! Шагнул ближе и неожиданно для меня вновь залепил приглашением:
- Алёнка, не хочешь после пар в боулинг сходить, а? Мы тут ребятами собираемся, так что…
И внутри меня стремительно все упало. Ниже плинтуса, черт возьми! А глаза сами отыскали в толпе Соболевского и желудок от чего-то свело болезненной судорогой. Он стоял и мило болтал с какой-то девчонкой с параллели.
И плевать он хотел, что в субботу я ходила в кино с Маковым, а сегодня собираюсь с ним же в боулинг. Вообще фиолетово, понимаете?
Любовь у него, да? Да подтереться такой любовью можно!
Зло отвернулась от этого исчадия ада и, вопреки всему и своим истинным желаниям, согласилась на приглашение.
Пусть знает, я теперь живу полной жизнью. Захочу и пойду куда вздумается, хоть на свидание, хоть в клуб, хоть на гребаную вписку. А что там по этому поводу думает Соболевский?