Моё сердце в тебе бьётся (СИ)

- Ничем, Алёна! Ничем ты не провинилась! Просто я больной урод. Спятившее чудовище. Только и всего…
- Не хочу дружить с больным уродом и с чудовищем тоже не хочу, – пропыхтела я, уткнулась в подушку и накрылась одеялом с головой, прячась от этой суровой действительности.
И с того дня между мной и Соболевским словно выросла стена. Нет, я все еще старалась найти плюсы в нашем общении, но давалось мне это с большим трудом. Я все чаще искала уединения, все реже говорила с Никитой, все глубже уходила в себя и свои сны, которые, казалось бы, все чаще измывались над моим сознанием.
Обрывки из прошлого, где-то до дикой боли яркие, а где-то совсем сюрреалистичные. Что-то я помнила в деталях, а что-то тут же забывала, стоило мне только проснуться. Мне было страшно и жутко, а пару раз по утрам я и вовсе билась в истерике, думая, что я настолько срослась с телом Соболевского, что все его воспоминания теперь становятся моими. И голова пухла от диссонанса. Ведь некогда агрессор, теперь протягивал мне руку помощи и пытался вытащить мои мозги из этого гиблого эмоционального болота.
Поход в планетарий и зоопарк, Москвариум, музей «Мосфильма» и космонавтики, на смотровую площадку останкинской телебашни с прозрачным дном и в Третьяковку. И, знаете, страшно сказать, но я потихоньку снова начала оживать, улыбаться, отвечать на вопросы и вновь смотреть с Соболевским любимый сериал.
Я не могла не признать, что собеседник из него просто первоклассный. Он не был глупым, а наоборот, поражал своей начитанностью, любил ту же музыку, что и я, а еще отменно шутил. И да, я знала, что за всем этим презентабельным фасадом скрывается чудовище, но с каждым днем все больше игнорировала его.
Это вчера он рычал на меня и хотел отгрызть голову, а сегодня…кажется, я его приручила. А еще жалела Никиту, вспоминая его рассказ про мать и отца.
Сердобольная дура? Ну, да, знаю. Глупо и самонадеянно, но лучше так, чем скатываться в самобичевание.
- Чем займемся сегодня вечером? – сама спросила я, когда мы возвращались домой после пар в субботу.
- Можем сходить куда-нибудь или остаться дома и наготовить вкусняшек, – вопросительно приподнял брови Соболевский и как-то даже выдохнул с облегчением.
- Второе, – с уверенностью кивнула я, и Никита тут же свернул к продуктовому магазину, где мы вскорости набрали полную телегу всякой всячины.
- Будем готовить мясо в горшочках и каяться, Княжина, – вытянул губы трубочкой парень и расхохотался.
- Звучит ужасно, – скуксилась я.
- Звучит прекрасно! – захлопнул багажник Никита, сгрузив туда последний пакет со снедью.
А дальше домой, где мы реально принялись за готовку. Я чистила овощи, а Ник орудовал с большим куском мяса, нарезая его на тонкие полоски.
- Итак, начнем, – задумчиво потянул парень.
- Каяться? Чур я не первая, – сморщилась я.
- Не, даже не думай свинтить с темы. После сегодняшнего вечера мы должны как настоящие корефаны знать все друг о друге. Вкусы мы уже обсудили, политику, вероисповедание, литературу, кино и музыку тоже. Ко всему прочему я знаю, что ты ненавидишь меня, черный кофе и креветки. Но в остальном, Княжина, у меня темный лес, – покачал головой Соболевский.
- В остальном? – прищурилась я, не понимая, о чем речь.
- Да. Ты когда-нибудь любила, Алёна? – задал мне вопрос, и я тут же фыркнула.
- Мальчики всегда обходили меня стороной, но тебе это и так известно, – пожала я плечами.
- А Антон?
- Боже, ну ты и вспомнил, – рассмеялась я.
- Но все же? – допытывался Никита, а сам остервенело орудовал ножом, поглядывая на меня с пытливым прищуром.
- Нет, мы были просто друзьями.
- Ну точно, – фыркнул Соболевский.
- Точно! – кивнула я, а потом решила перевести вопрос на него, – Ну, а ты?
- А я любил, – потянул парень.
- Да что ты? – округлила я глаза.
- Да, сколько себя помню, столько и люблю одну девушку, – посмотрел на меня Никита и поджал губы, утвердительно кивая.
- А ты разве умеешь любить, Соболевский? – с сомнением спросила я.
- Нет, не умею. И, наверное, именно поэтому мы и не вместе с ней, – с грустью в голосе произнес парень.
 
- Как невероятно ей повезло, – хихикнула я и развернулась от стола, чтобы помыть в раковине начищенные овощи.
- Что? – услышала из-за спины.
- Что, что? Говорю, что повезло этой бедной девчонке. Она встретит нормального парня, а не такого морального и эмоционального калеку, как ты, – и стрельнула в сторону Соболевского лукавым взглядом, в который раз усомнившись в своих же собственных словах.
- Не встретит, – только и ответил мне Ник, смотря прямо мне в глаза.
Но я лишь хмыкнула и приступила к нарезке овощей, а на кухне на время воцарилась полнейшая тишина, пока ее снова не нарушил вопрос Соболевского.
- Ладно, Княжина, ну, а тот парень, с которым ты переписывалась в старших классах? Помнишь?
- Помню, – кивнула я и грудь вновь неожиданно прострелила стрела обиды, – тот парень оказался трусом, и он не достоин моей любви.
- А она была? – подошел Никита почти вплотную и заглянул мне в глаза.
- Была, – тяжело выдохнула я и встретилась с его испытующим взглядом, – да сплыла. И хватит об этом.
  
Глава 35 – Молодец, девочка!
 
POV Алёна
- Была, – повторил задумчиво за мной Никита, но я предпочла не вестись на его провокацию, – настоящая любовь не проходит, Алёнка, ты знала?
- А я и не утверждала, что любила кого-то по-настоящему, – фыркнула я.
- Не утверждала, – согласно кивнул парень и принялся методично выкладывать мясо и овощи в горшочки.
- Да и ты тоже, по всей видимости, – присела я на высокий стул у кухонного островка и уставилась на Никиту.
- Это еще почему? – хмыкнул тот.
- Да потому, что вы не вместе. Ты ее не добился и не отпустил, – развела я руками.
- А почему это я должен ее отпускать? – обалдело уставился на меня Соболевский, но я даже глазом не повела.
- Если любишь – отпусти, – выдала я пресловутую фразу и пожала плечами.
- Да щас, ага, – насупился парень.
- Ты сам сказал, что любишь ее всю свою жизнь, но я что-то эту бедную деву рядом с тобой не наблюдаю. Ау, где она? – оглянулась я по сторонам, – Ах, по всей видимости, неотразимый Никита Соболевский не в ее вкусе. Так что, все твои влажные и бесперспективные мечты о ней совершенно ни к чему.
- Я пытался это изменить, – подхватил парень противень с горшочками и поставил его в духовку.
- Ну, по всей видимости, твои потуги ее не впечатлили. Так? – приподняла вопросительно я брови.
Но Никита ничего мне не отвечал, только смотрел исподлобья и нервно покусывал нижнюю губу.
- Ага. Из твоего героического молчания могу сделать вывод, что я права, – щелкнула я пальцами и указала на него.
- Что-то мне разонравился этот разговор, – выставил таймер на духовке парень и устремился на диван, прихватив из морозилки большое ведро с мороженным и одну ложку.
Одну!
Обиделся, значит.
- На правду не обижаются, – крикнула я ему вслед и прихватила еще одну ложку, следуя за ним по пятам.
- Отстать, старушка, я в печали, – закутался Соболевский в плед, сунул в рот приличную порцию холодного лакомства и врубил телевизор.
- Ах, так? Как меня пытать, так этот ты с радостью, а как я тебя, так ты в кусты?
- Все, я в домике, – и натянул плед на голову.
Так и прошло полтора часа, за который мы успели посмотреть очередную серию любимого сериала и смолотить полведра мороженого. А там уж и таймер дал о себе знать. И вскоре на столе уже дымилось вкуснейшее мясо в горшочках, которое мы оба уминали за обе щеки. Я даже полезла за добавкой, а вот Никита осилил только половину порции и жалобно вздохнул, с завистью поглядывая на то, как я поглощаю обалденное блюдо.
После ужина мы так же молча убрали со стола, загрузили грязную посуду в посудомойку и разошлись по ванным комнатам, чтобы принять душ перед сном. Я до сих пор проходила через это дело с изрядным стрессом, а после несколько минут зависала и зачем-то пялилась на стальной пресс Соболевского. На широкую грудь, на замысловатую татуировку на боку, на тонкую дорожку волос, убегающую под полотенце.