Ленинград' 84 (СИ)
— Тогда пусть в мире криминала ищут.
— Ты что-то слышал? — умеет опер подловить на слове.
— Так, его с фарцой не раз видели.
— С фарцой говоришь?
Старлей думает. Но насколько помню, фарцовщики были в сфере внимания КГБ. А после воцарения Андропова между органами пробежала черная кошка. Сейчас и вовсе не понятно, что будет.
Пришлось недавно ознакомиться с ситуацией через «Голоса». Газеты советские как-то глухо упоминают нынешнюю политику. В Москве пленум за пленумом проходит, живет без Генерального. Громыко в больнице, а ведь это он поддерживал в моем мире Горбачева. Шеварднадзе и Алиева вывели из Политбюро. Махинации какие-то подозревают. Практически у каждого руководителя национальной республики рыльце в пуху. По закону подтянуть не проблема. Комитет пока еще в силе и его боятся. На запад к тому же утекли вбросы довольно пикантной ситуации в партии.
От русских областей запрос на нашего Ленинградского Романова. Надоели уже кадры с республик. Сосут ресурсы и на население РСФСР плевать. Но неожиданно громко заявляет о себе Лигачев. Мир здесь точно идет по другому пути. И у меня по этому поводу появились смутные сомнения. С Жэкой разошлись в итоге миром. Но некий осадочек остался. И у меня создалось такое впечатление, что он не все вопросы еще мне озвучил. Не следит ли он за мной? Живу я кучеряво, деньгами сорю. Честно такие деньжища не заработать. С его станется сдать меня коллегам из ОБХСС. Они в последние месяцы здорово оживились. В столице и больших городах аресты идут за арестами. Как будто кто-то сверху дал команду.
Мой же путь сейчас лежит в «Красный октябрь». На всякий случай использую общественный транспорт. Благо, по вечерам он ходит исправно, народу уже мало, можно спокойно посидеть, подумать. Пока я отдыхаю от дел. В Парголово затишье. Врата в мир «Солнцеграда» работают, туда ушло несколько групп разведки, но пока новостей нет. Это и понятно. Мир новый, инфильтрация в него сложна и не всегда удачна.
Зельда звонит по вечерам, но сообщения односложны. Воткинский ушел в свой мир, какие-то переговоры там ведет. Мы с ним хоть и союзники, но не друзья. За этот месяц я здорово подчистил в Петроградском запасы заначек. Процесс уде отработан. Даже мелочёвкой не гнушался. Перед грядущими событиями надо обрасти жирком. Золотишко сбываю через Мазецкого и на Апрашке. Через посредника от Глеба. Тот всегда был не прочь заработать, а связи у него большие. Да и я не хочу иметь лишь один канал сбыта.
А вот монеты стараюсь копить, разве что особенные и нестандартные меняю у нумизмата. Тот собирает не только золото и платит неплохо. Да и, разглядев во мне золотую курицу, обхаживает, познакомил с разными полезными людьми. Так что если попадется какой-то ценный антиквариат, то имеется еще один способ заработать. Деньги я в итоге перестал считать. Иногда дома валяются целыми портфелями прямо в банковских пачках. Главное — не запутаться в собственных заначках. Эх, как все с этим проще с будущем. Крипта, карты, зарубежные сервисы. Ага и российский финконтроль. Нет, вру сам себе. Везде собственные траблы. Пока лишь опасаюсь вкладываться в доллары и марки. Валюта в СССР — чистый криминал. Да и будущее опять неясно. Мысли, которые возникли еще осенью, что пора валить за рубеж, понемногу ушли. Мы еще тут повоюем!
— Тадеуш, привет.
— Проходи, Ваня!
Как майор ОБХСС умудряется выглядеть всегда подтянутым и бодрым? На столе свежие газеты, включено радио. Хм, мои подозрения подтверждаются. Чужак плотно интересуется нашей политикой.
— Что новенького в мире?
— Да так. Кофе будешь с коньяком?
— Говно-вопрос!
Мазецкий ставит на плитку турку, ныряет в несгораемый шкаф и достает «Наири». Любит потомок аристократического рода красивую жизнь. К коньяку добавляется баночка каперсов и финский шоколад. Нашего обычая закусывать этот напиток лимоном он не понимает.
— Скажи мне, Тадеуш, только честно. Зачем ты используешь мои знания о будущем параллельного мира?
Не сказать чтобы чужак был удивлен. Он влил в себя коньяк, закусил канапе с каперсом и колбасой, затем поднял глаза на меня.
— Инсайд всегда полезен. Но не думай, что мы так зависим именно от твоих знаний.
— Так, я не первый здесь?
— Может быть. Информация о ситуации приходит с различных мест.
— Подожди, — я посмотрел на Мазецкого пристально, — вы можете ходить в мой старый мир?
— С чего ты взял? — удивился Тадеуш.
— Тогда поясни, пожалуйста.
— Охотно! — майор разлил коньяк и снял с плиты турку. — Кофе с корицей и сахаром, как ты любишь.
«Откуда он знает?»
— Сам подумай! — Мазецкий ухмыльнулся. — Она тебя, кстати, искала. Довольно настойчиво.
— Не стоит! — буркнул я, пригубив горячий кофе. — У меня есть девушка и она мне нравится.
— Видел вас мельком. Ты выиграл приз! Такие одна на тысячу. Любишь её?
Я задумался.
— Наверное. Во всяком случае, мне с ней хорошо.
— Тоже неплохо. Родственная душа. Она это чует, вся светится. Что же по твоему вопросу. Тут все намного сложнее. Кто-то из продвинутых миров ведет тщательную разведку соседних миров. Способы могут быть разные как реального свойства, так и магического.
— И у вас есть возможности получать их сведения?
Мазецкий кивнул и долил кофе:
— Думаешь, чем занимаются родители Дары?
Я удивлен, даже можно сказать, ошеломлен. Вот почему они сбагрили в «карман» дочку и бабулю!
— Не знал.
— Теперь знаешь.
Сказал с явным намеком. Смотри мол, как мы тебе доверяем! Нет, все-таки моя юная мордашка путает, казалось бы, опытных людей. Они частенько забывают, что на самом деле я взрослый и давно состоявшийся мужчина. Ладно, тогда второй вопрос:
— Зачем это вам? Ведь зная вероятное будущее, можно лучше к нему подготовиться. В перестройку и девяностые стать миллионерами и накопить влияние.
— Это так не работает, Ваня, — покачал головой Тадеуш. — Слишком много вариативных уравнений. Крайне беспокойное и неясное будущее. Если бы мы были заурядными людьми, то смогли уехать заграницу и вести там сытую жизнь. Но нам нужен непосредственно Ленинград, его врата уникальны. Именно здесь есть проход в мир «Зеленого дворца».
Опа! А он проговорился. Как глаза заблестели. Оно и понятно. Изначальный мир вселенского зла. Именно оттуда техномаги расползлись по ветвям нашего мироздания. И я в ту ветку ходил, и я его вижу! Кстати, когда у нас следующее новолуние? Что-то совсем я забросил «Зеленые миры». А ведь они мне угроза.
Мазецкий уловил нечто в моем лице и зачастил:
— Ты пойми, нам нужен стабильный мир. Ты вроде и сам должен это осознать. Не всегда перемены хорошо.
— Вы хотите законсервировать советский строй?
— Пока да. Найти выход из ситуации и действовать с холодной головой.
Я качаю головой:
— Все зашло слишком далеко!
Тадеуш ухватывается за мою мысль. Все по армейским законам — Инициатива имеет своего хозяина.
— У тебя есть мысли на этот счет?
Я же вижу в его словах неприкрытое предложение:
— Сведи меня с людьми, что решают, тогда поговорим.
Заметно, что Мазецкому мое предложение не совсем по нраву, но деваться ему некуда. Я один из краеугольных камней «Кармана».
— Хорошо. Сразу после Новогодних праздников. У нас к Рождеству будут важные гости. Тогда и встретимся.
— Но сейчас ты можешь объяснить, что хотят они? — я киваю на газету, раскрытую на сообщении об очередном пленуме ЦК.
— Выдвинуть вперед лидеров второго эшелона. Старики и нынешние первые неспособны сохранить страну. А ведь придется принимать жесткие решения. От меня же будет к тебе просьба подумать о том, что следует сделать.
Взгляд внимательный, проницающий. Как может он столько пить и не пьянеть? У меня уже голова кругом идет.