Ленинград' 84 (СИ)
— Мы не занимаемся криминалом.
— Ваня, не считай меня за дурочку. Откуда такие деньжищи? И куда пропал Алик?
— Настя, тебя какая муха сегодня укусила?
— Просто от твоих тайн у меня иногда мороз по коже.
Я глянул на девушку и задумался. А чего ты хотел? Настя не дура, сам такую выбрал. И видит больше, чем ты думаешь.
— Я не говорю лишнее только для твоей безопасности. И еще раз повторяю, мы не занимаемся криминалом. Просто… скажем так, в советском законодательстве есть куча прорех, которыми умные люди пользуются. А мы им в этом помогаем.
— Но это все равно наказуемо.
— Но не в рамках Уголовного кодекса.
Девушка задумалась. Какое у нее все-таки черно-белое мировоззрение. Впрочем, как и у большинства наших сограждан.
— Странно.
— Да. И я там вообще никто. Без права подписи. Мелкая сошка!
— Но деньги гребешь лопатой.
— Что могу сказать — повезло.
Настя не выдерживает и хохочет.
— Как у тебя все так ловко получается!
— Настён, парни в Апрашке не меньше нас зарабатывают и по этому поводу совсем не парятся. Про Гостинку молчу.
Толсто намекаю на импорт-экспорт в чернорыночном исполнении. В эти годы такие левые схемы уже норма. Понемногу катимся в капитализм.
— Те ребята ушлые.
— Мы тоже. А мажорчика твоего папаша услал в военное училище. Надоел он ему своими выкрутасами.
— А ты откуда знаешь?
— Так у нас же в спортзале тренером парень из милиции. Он опер в УГРО. Помнишь, он помог тогда драку замять?
— Так это же просто отлично! — как быстро у женщин меняется настроение. — Ты будешь сегодня меня развлекать? Все-таки суббота!
— Собирайся! Поедем в одно местечко.
На самом деле в восьмидесятые выбор мест для культурного отдыха весьма ограничен. Теперь я лучше понимаю тягу советского населения к кухонным посиделкам и дачным участкам. Там можно собраться уютной узкой компанией, посидеть, поговорить спокойно без посторонних ушей. Обычный, даже пафосный ресторан в Ленинграде — это место сборища различных слоев населения. Вот и сами посудите, у кого в это время есть деньги? В первую очередь завсегдатаи ресторанов — это разнообразные барыги, у кого имеется доступ к дефицитам, представители торговли, бытовых сервисов и валютчики.
Хотя последние больше тусили в Интуристе. Там своя атмосфера. Побывал я и там пару раз. Не, нафиг! Во-первых, даже с деньгами туда попасть непросто. Нужен блат. Во-вторых, публика там тоже на любителя. Это надо со своей компанией сидеть, чтобы не скучать. Или придется смотреть на сытые рожи «приближенных», мутные лица валютных проституток и пьяные вдрызг физиономии чухонцев. Мне, уже пресыщенному будущими зарубежными поездками, смешно наблюдать, как советские граждане пресмыкаются перед каким-то никчемным лесорубом или торговым представителем мелкой фирмы. У себя на родине это парии общества. Никто! А тут тебе, и хорошая выпивка задарма, и внимание персонала, и красивые девочки, готовые на все за весьма небольшие деньги.
Тьфу, короче! К тому же молодой парень с красивой девчонкой для многих из загулявшей публики, как красная тряпка. Ожегшись пару раз, желание ходить в такие места отпало. Всех не переделаешь. Это заехать днем в Метрополь или «Крышу» покушать еще можно. Я в последнем любил проводить переговоры. С тем же Нумизматом посидеть для статуса. Он такой подход оценил, просчитав во мне завсегдатая, который с персоналом ресторана на «Ты». Советских официантов прикормить несложно. Так что это скорее игра на публику.
Знаменитый в будущем неформальный «Сайгон», по сути грязная забегаловка. А тамошняя маргинальная публика только добавляет бардака. Хотя иногда заглянуть туда можно. Посмотреть на будущих рок-звезд. Сейчас они еще простые ребята без пафоса и мудрых советов для пипла. Иногда там, кстати, разные любопытные личности встречаются, стихи читают, искусство обсуждают.
Но Настя к рок-музыке равнодушна. Ей больше эстрада нравится. Так что на концерты мы стараемся ходить. Дмитрий, что спикер из «Красного Октября», человек известный в Ленинградской поп-тусовке. Он достает нам билеты и анонсирует интересные концерты столичных и зарубежных звезд. Как ни странно, но кое-кто из советской эстрады понравился и мне. Местная Сенчина и особенно Эдуард Хиль. Хорошие мелодичные песни и главное — превосходнейший профессионализм! И куда это все потом делось? Ведь буквально через пару лет начнется мутная волна тупых перепеваний итало-диско, где наши «звезды» будут беззастенчиво тырить мелодии целиком.
— Едем на Обуховскую!
— Ой. А что там делать?
— Сюрприз! Форма одежды танцевальная. Готовность, — я смотрю на часы, — сорок минут.
Настя искренне возмущена:
— Ты сволочь неимоверная, Ванюша! Как я смогу за сорок минут собраться?
— Ладно, час.
Мы по очереди толкаемся в ванной. Мне надо побриться. Никаких дурацких усиков. Они отчего-то у меня ассоциируются с сорокалетними работягами, которые, как отпустили такие усы в ПТУ, так с ними до старости и ходят. Настя заперлась в спальне. Наводит марафет. Там стоит импортный трельяж, который я перетащил в более удобное место. Красивая женщина имеет право на будуар.
Натягиваю новые американские джинсы. Как все-таки удобно, что есть такая одежда. И в мир, и в пир! В будущем все сместится в сторону богемности и приличности. А здесь можно выглядеть в джинсах своим как и в молодежной тусовке, так и среди киношно-театральной публики. Что говорить — Михаил Боярский и Александра Яковлева щеголяют в них. Сам видел!
— Я готова!
Очуметь! Настя как будто сошла с обложек журналов. Так она с них и срисовала образ. А шмотки отчасти её, остальное я на Апрашке купил. И не все из них импорт. Просто девушки этой бедной на потребление эпохи умеет миксовать и сделать из говнеца конфетку. Помню, как я лютовал, когда позже увидел молодежные американские фильмы из восьмидесятых. У них все было! В этой в сратой загнивающей Америке все было, а мы давились в очередях самой передовой страны мира! И после вы спрашиваете, почему Союз пал? Обещали одно — получили другое. И что самое хреновое, постоянно врали. Прямо в лицо своим гражданам. Потеря доверия — это конец.
Но в данный момент мне все равно. Я в этом мире не пешка. Все еще впереди!
Вскоре такси тормозит у бара «Волга», что находится на улице Бабушкина. Обычная с виду стекляшка, наполненная немыслимым для советской реальности действом. Рулит здесь Роберт Вартанян, а вышел я на него через нашего комитетчика Генку Самойлова. Что-то они мутили вместе через комсомол в качестве досуга для молодежи. В эти времена такое запросто случалось. Комсомол — это не только застегнутые наглухо костюмы и безумные по своей тупости речевки. В нем полно молодежного брожения и энергии.
Партия мудро спускала пар через вот такие досуговые мероприятия. Молодежь тратила свою неуёмную энергию, комсомольские боссы ставили жирные галочки. Зарубежные делегации охали — у советских все на самом современном уровне. В том числе и дискотеки. Разве что головной боли добавляли комитетчикам и милиции. Но тем всегда спокойно лишь на кладбище.
Перед входом бурлит толпа. Все-таки суббота! Но билеты мне завезли заранее. Это для студентов вход рубль, деньги, мне и пятёрку за два билета с доставкой горошина. Слышен ритм танцевальной музыки. Глаза у Насти загорелись. Она же совсем девчонка и любит танцевать и тусить! Скидываем одежду в гардероб, Анастасия на несколько минут зависает с девушками у большого зеркала. На ней джинсовая рубашка и короткая юбка, чтобы показать длинные ноги в развратных колготках в сеточку. Волосы зачесаны вверх и закреплены лаком, на лице «боевая раскраска ирокезов». Впрочем, этим она от остальных девчонок вовсе не отличается. Мы несемся на второй этаж и попадает в мир музыки.