Ленинград' 84 (СИ)

— Я согласен.
Прикормленный таксист, что не будет задавать лишних вопросов, остановился во дворе дома на Загородном. Поднимались в старинном лифте, в котором двойные дверцы распахивались внутрь, а внешние громко лязгали.
— Нам сюда, Иван.
Дверь впечатляла. Обита по богатому кожей, на двери латунная табличка. А его земляки ведут дело с размахом. И это в Советском Союзе с его ОБХСС и КГБ. А еще спрашивают, почему СССР развалился? Он уже был внутри вытравлен ржой капитализма. Его наихудшей ипостаси.
Дверь нам открыли быстро, как будто ждали. Так, наверное, и было. Молодому человеку, что встречал нас, еще пейсы и шляпу, вышел бы хрестоматийный иудей-ортодокс. Он вежливо попросил пройти внутрь и вот здесь меня накрыло! Чуть не ослепило ярким золотым сиянием. Хорошо, что я уже успел научиться ставить «фильтры» и не был так наивен.
— У вас имеется что-то для нас?
  
Глава 21
 
Дни перемен
 
Я вошел в большую залу и внимательно огляделся. Вот именно залу! Кучеряво живут, господа ювелиры. Прям антикварный салон, а не квартира. Хотя чему удивляться. Слышал я о таких «убежищах», что чуть ли не со времен войны создавались. В этот раз меня не слепило так сильно, но успел заметить «кровавые подтеки» на некоторых изделиях. Граждане отнюдь не были обременены муками совести и прибирали все, что приплывало к ним в руки, поколениями.
Старинная, со стилем подобранная мебель, картины на стенах, натертый до блеска паркет. В центре внимании изящные ростовые часы — целое произведение искусства. Эта гонимая ветрами истории нация, получив возможности, начала наверстывать упущенное, не считаясь ни с чем. Эти шлемазлы никогда не были в аристократах, и этим людям явно льстило, что они так важно выглядят.
Для меня же все пустое. Пыль в глаза. Насмотрелся в девяностых на дешевые понты. И что само забавное — они видят во мне желторотого юнца и не очень представляют, с кем имеют дело. Ну да, бывало так, что в начале своего бизнес-пути я мандражировал и терялся. Но ничего привык и заматерел. Так что, ребятки, готовьтесь.
— Молодой человек, таки мы начнем о чем-то говорить или дальше будем играть в молчанку?
А этот важный гражданин в строгом костюме с червоточиной внутри. Огось! У меня новый талант видеть людей сквозь? Вот весь ж…Только успевай подхватывать и переваривать. Но вещь необходимая в подобных переговорах. Верить ему нельзя.
— Вежливые люди обычно сначала предлагают гостям присесть.
— Йося.
Передо мной появился стул.
— Спасибо. Чай будет?
Рядом надсадно засопел Моисеич, а мужчина в костюме засмеялся.
— Ты прав, Абрам, парень не из простых.
— Тогда перейдем к делу? — я достал мешочек с ювелиркой и передал услужливому юноше.
Хозяин с нескрываемым любопытством рассыпал на бархатной тряпице, предусмотрительно постеленной на столик из красного дерева, мои богатства. Он брал одну за другой изящные вещицы, оставшиеся еще от века девятнадцатого, и еле сдерживал свои эмоции. Коллекция ему явно понравилась.
— Молодой «ходящий» позволит нам сделать экспресс-экспертизу?
— Ваше право.
— Благодарю. Йося, завари гостям чай.
Он удалился в другую комнату и было заметно, что еле сдерживался, чтобы не прибавить шаг. Что же такое я им принес? Да неважно! Все равно за «настоящую» цену в этом мире не продать. Но хоть клок шерсти…
Моисеич сидел молча и странно на меня посматривал. Видимо, что-то пошло явно не так или он в моем нынешнем образе, наконец, разглядел иного меня. Но создалось такое впечатление, что ломбардщик начал меня побаиваться. И правильно! Нас угостили неплохим чаем и домашним печеньем, которое буквально таяло во рту. Меня же грели деньги, полученные с жадного Моисеича за цепочку. Золото там было больно хорошее, так что пришлось раскошелиться уважаемому на цельную пятихатку. Это я пять тысяч рублей имел в виду. Огромные деньжища! Золотая лихорадка приносит плоды, делая менее зависимым от здешнего мира.
 
Получу деньги за ювелирку, и мне хватит надолго. Если и буду что-то искать, то монеты. Хочется считать, что я не ошибся в своих догадках. Но как утверждают историки, этот презренный металл ценился с тех пор, как завелась человеческая цивилизация. Догрызть вкуснящее печенье не вышло. «Высокая делегация» вернулась и многозначительно уставилась на меня. К строгому хозяину в деловом костюме ручного пошива прибавился пожилой человек с жесткой седой шевелюрой. Он и начал разговор.
— Вы и есть «ходящий»?
— Возможно.
Старик прищурился:
— Я таких, как вы, не видел очень давно. Думал, что вы исчезли бесповоротно.
Я любопытством качнулся на стуле. Неужели я не первый в этом мире? И кто мы, вообще, такие?
— Почему исчезли?
Пожилой ювелир пожал плечами:
— Откуда мне знать?
Ну что ж, возьмем быка за рога:
— Тогда вы в курсе, что меня нельзя обманывать? Я это увижу сразу.
Они молча переглянулись, огорченно вздохнули, и хозяин протянул листок бумаги:
— Здесь наша оценка. Больше в этом городе никто не даст. Поверьте, нам на слово. Да и небезопасны такие операции.
Хм, цену себе набивают? Наверняка могут быть и более выгодные предложения. Но это время и риск. А золото я найду без проблем. Оценив общую сумму, озадаченно хмыкнул — А у меня денег нынче на три «Волги». Глянул на них пристально, заставив заметно поежившись. Врут, но не так чтобы сильно.
— Согласен. Расчет сразу?
Судя по их лицам, они меня малость нагрели. Но здорово не борзели. В пределах торга. Йося послушно нырнул в соседнюю комнату и вскоре вынес оттуда небольшой чемоданчик. Такие в этом времени называли «дипломат». Он ловко открыл замки и подал мне.
— Его мы вам дарим.
Это и понятно, несколько «кирпичей» из банковских упаковок в кармане не унесешь. Дьявол, зачем столько денег мне сейчас? Ладно, разберемся! Я вынул из куртки одну из пачек, полученных за цепочку, и положил в «дипломат». Он хотя бы закрывается на ключ.
— Спасибо, было приятно с вами поработать.
Хозяин вопрошающе на меня глянул:
— Мы можем рассчитывать на дальнейшее сотрудничество?
Я кивнул. Пусть так думают, мне спокойней:
— Как карты лягут. Провожать не надо.
Уже около подъезда спрашиваю погруженного в размышления Моисеича:
— Добросите до метро?
— Разумеется! — уже на подходе к стоявшей машине, он робко останавливает меня. — Иван…
— Даже не просите, Соломон Моисеевич. Давайте на этом закроем наш гештальт.
Ломбардщик сел спереди рядом с водителем и больше не промолвил ни слова. Не знаю, за кого они меня принимают, но опасаются всерьез. Кто же такие эти «ходящие»? Дальше мне стало не до тех, кто в тени советского общества копит себе состояние. Все равно они уедут, и пользы стране не принесут. Так что нехай. Мои мысли улетели дальше. Буквально к иному измерению, ибо я спешил на Васильевский! Надо перехватить Дару и выбить из нее информацию. Она одни из немногих ключиков к пониманию здешнего мироздания.
Выйдя на Василеостровской, я не стал долго думать и снова взял такси. Просто подошел к свободной машине и усевшись вперед, брякнул — Два счетчика! Таксист лишь уточнил адрес и тут же щелкнул переключателем. Ха-ха, начинаю заново привыкать к шикарной жизни? Правда, мой спортивный прикид не особо вяжется с деловым дипломатом. Еще одна возникшая на ровном месте проблема — куда девать такую кучу денег? Сегодня чемоданчик может переночевать в общаге. Да нет, так не пойдет! Слишком уж большее внимание привлечет и последуют ненужные вопросы. Они сейчас мне меньше всего нужны. Придется купить по пути походный рюкзачок и переложить бабосики туда. В таком виде в моем шкафчике они не привлекут внимание. У нас не принято ползать по чужим норкам. За такое и отхватить можно.