Ленинград' 84 (СИ)

Догадка оказалась правильной. В рассыпающейся в труху промасленной упаковке находился небольшой ларчик темного дерева. Внутри два отделения. В одном тускнели ювелирные изделия, в другом в рядок лежало две дюжины золотых монет. Рассматривать их не стал, моментом закинул во внутренний карман куртки и задвинул ларчик обратно, постаравшись скрыть «следы преступления». Шустро оглядел место со стороны и пошел прятать инструмент. Вышел через последний подъезд, натянув капюшон на голову. Благо осенняя погода способствовала.
И вот тут произошло то, что начало менять мою тутошнюю жизнь бесповоротно. В арке прохода я чуть не столкнулся с куда-то спешащим гражданином. Тот ойкнул, мазанул сквозь меня испуганным взглядом и поспешил дальше. Я же, наоборот, встал как вкопанный. Он меня не заметил! Как будто на привидение наткнулся. Смотрел сквозь и не видел. Как такое возможно? Внезапно в этот момент я осознал, что вокруг как будто некая темная пелена болтается. И она со мной с тех пор как я вошел во двор. Неким краем сознания отмечал необычность, но только сейчас дошло.
Это что? Я могу нынче скрывать себя, так как делают те попаданцы с «зеленого» мира? Откуда взялся этот странный, но весьма полезный дар? Догадка пришла сразу же. Оборотень! Все его умения и знания постепенно входят в мою плоть. Резко захотелось заесть или запить неожиданное открытие. Была такая привычка в прошлом. Любил я стресс заедать.
Ноги сами понесли меня через дворы петроградских кварталов в сторону «Горьковской». Ёшкин матрешкин! В будущем разнообразные кафе и рестораны попадались на каждом шагу. А в этом городе ничего подходящего. В Рюмочную отчего-то не хочется. Больно там мутные личности околачиваются. Вот то, что требуется моему растущему организму — «Пирожковая»! Быстро оценив прилавок, задумался. В незнакомом советском общепите выбор становится некоей аналогией «Русской рулетки». Пронесет — не пронесет.
— Беляши бери, парень. Они тут самые лепшие.
Я оглянулся. Мужичок интеллигентного вида, но сильно потертый временем и образом жизни взирал доброжелательно. То есть подсказу давал от всего сердца, а не липовую.
— Спасибо.
— Студент, угостить?
— Право, не стоит. На ногах крепко.
— Уважаю, — кивнул мужик и отошел от продавщицы с открытой бутылкой пива.
Это что еще за новости? Бутылочное пиво относительная редкость. Так что мой выбор был прост.
— Два беляша, пожалуйста, и бутылка пива.
— Какого?
Вот тут я чуть не впал в ступор. У них есть выбор! Обычно кроме жигулевского в продаже ничего не бывает.
— Давайте то же самое, что тому мужчине подали.
Буфетчица ловко открыла бутылку, положила щипцами на тарелку беляши.
— Пятьдесят четыре копейки. Бутылку не уносить.
— Обязательно. Спасибо!
Я огляделся. В заведении было пусто. Видимо, первая волна посетителей уже прошла, до обеда еще далеко.
— Студент, садись. Чего одному горевать?
А почему бы и нет? Глядишь, в неспешном разговоре и в голове, что устаканится. Больно уж там такой ветер поднялся. Угораздило же меня попасть в магический мир-переход непонятно куда. Я уже был точно уверен, что это не мое настоящее прошлое. Оттого и будущее заново покрылось жутким туманом. Не хочу бродить в нем, как ёжик из мультфильма.
— Спасибо.
Мужик по-дружески налил мне пива, взял свой стакан и приветственно поднял его.
— Ну, за встречу! Они только нас и держат на грешной земле. Никогда не знаешь, что будет в следующий момент, и кто попадется тебе не пути. Чокаться не будем. Это не застолье, завтрак по-питерски!
— Прозит!
Интеллигент не обманул, беляши были отличные. Сочные, с вкусным мясом и еще почти горячие. Я с большим удовольствием схомячил один и сделал перерыв на пиво.
— Беляши у них татарин печет. Он плохие делать не умеет. Я специально сюда за ними заезжаю. Работаю неподалеку.
Я бросил на него быстрый взгляд. Одет больно хреновенько, как забулдыга. Из-под плаща торчит старый затурханный свитер.
 
— Вы преподаватель?
— А как ты догадался?
— Так я же студент!
Мы оба засмеялись и добавили себе пиво. Оно, кстати, было очень необычным. Это когда в Ленинград стали пивасик с Эстонии возить?
— Сейчас в одном заштатном техникуме преподаю. Сам понимаешь, у людей бывают недостатки.
— Понимаю.
Мы еще потрепались о том о сем. Игнатий оказался собеседником интересным. Много знал об истории города и конкретно этого района.
— Я же жил в детстве на Зверинской.
— Да что вы говорите!
Я сразу вспомнил тот проклятый катран, где в девяностые проиграл кучу денег и где меня чуть не убили. Вот как раз на этой самой Зверинской он и располагался. Хороший у нас был райончик! Технодискотеки в Планетарии, первые публичные дома в выкупленных братками квартирах, наркопритоны. Но вслух я выразил то, что хотел выведать в первого дня попадания в этот странный мирок.
— Игнатий, а вы случайно не знаете, где находится «Музей города»?
А вот тут преподаватель химии удивил уже меня. Его лицо резко поменялось, а в глазах появилась… правильней назвать это выражение словом «хмурь». Он даже как будто несколько отпрянул от меня.
— Молодой человек, а вы откуда о нем знаете?
Я ответил честно.
— Да вот, один профессор посоветовал.
— Дурак этот ваш профессор, — Игнатий долил себе в стакан остаток пива и молча его выпил, затем испытывающе посмотрел на меня. — То место странное и странные люди туда приходят. Но вот такие…Хочешь, парень, один замечательный совет — не ищи тот проклятый музей и забудь о нем навсегда. Много хороших людей пропало в его поисках.
— А?
Больше ничего он мне не ответил, не прощаясь, встал и вышел. Вот дела! Что же этот проклятый магистр посоветовал мне найти? Я начислил себе пиво и выпил его, нисколечко не ощущая вкуса. Дьявол, такой хороший разговор случился. Как раз хотел спросить Игнатия о том доме с кладом, о его истории.
— Можно забирать?
Буфетчица вопросительно смотрела на меня и указал глазами на бутылки.
— Конечно.
— Вы на Игната особо не серчайте. Пенсию получил, вот и позволил себе немного. Так-то он непьющий и добрый, мухи не обидит.
— А он разве не преподает?
Буфетчица взяла бутылки и пустую тарелку, затем вздохнув ответила:
— Учил детишек раньше. Это точно. Поговаривают начал у себя какие-то опыты ставить. Чуть ли не алхимические, вот и взорвал лабораторию. После уже не в себе. Да не переживайте вы так. Он хоть и псих, но безобидный. Заходит иногда, когда деньги есть. Все хочет себе казаться кем-то. Эх, судьба!
Я сидел, как пришибленный. Вот тебе и новости!
— А можно еще пиво?
— Подходите. Пока никого нет. В обед весь завоз разберут.
Точно этот Ленинград ненормальный! Единственный человек, что слышал о чертовом Музее и тот сумасшедший. Но эта необычная встреча заставила меня более четко проанализировать ситуацию и начать решать проблемы быстро, не откладывая их в долгий ящик. Я и так потерял два месяца на всяческую ерунду, не желая понимать, что все в этот раз будет по-другому. Нет, брат, никакой обычной развеселой студенческой жизни! Тебя ждет нечто иное, мистическое и всепоглощающее. И сосредоточиться необходимо именно на нем.
А не пытаться войти в воды, которые давным-давно утекли. И друзья твои, и любовницы — это всего лишь прах. И не факт, что этот мир принадлежит моему течению времени-пространства. Некое хитроделанное искривление, созданное лично для меня. Хотя нет. Самомнение у тебя больно уж велико. Внезапно в голове вспыхнуло слово- «Карман». Неужели это всего лишь место, где на время можно спрятаться таким, как я? Да нет. Сюда же являются люди из других миров и есть выход в «Изнанку». Скорее здесь этот кусок времени-пространства — территория для временной отсидки, парковки перед дальнейшей дорогой.