Без тебя (СИ)
— Подумать только, уехать в Африку?! — Мама в ужасе схватилась за голову. — А если бы ты там в рабство попала?! Что бы с нами было?! И с Марьяной до сих пор связи нет.
— Прости, мамочка… — Мне было очень стыдно. А ещё очень хотелось сказать, что Мальвина на пути домой, успокоить, но нельзя. В инструкциях было чётко прописано, что первое время о возвращении Марьяны вообще никто не должен знать. Из груди вырвался тяжёлый вздох. — Ну я же вернулась, и сестра вернётся, я уверена! Только не плачь, пожалуйста! Теперь я понимаю, как виновата перед вами, но и ты меня пойми, мам! Ты же знаешь, что произошло: Алекс погиб, наш малыш тоже, я вообще не хотела жить. А тут Кернилс, эта поездка вернула меня к жизни, придала сил, отвлекла и наполнила душу новыми воспоминаниями. Я не думала тогда, что мой поступок может так серьёзно повлиять на здоровье папы! Я вообще ни о чём не думала. — Уткнулась в плечо к мамульке и вдыхала такие родные запахи. Детство-детство, ты куда спешишь!
“Постой, паровоз! Куда спешим? — Мы все спешим за чудесами, а нет ничего чудесней, чем крыша дома твоего… Дома запах родины. Запах свободы, ура, товарищи. Собрание объявляю закрытым. Сидим и наслаждаемся тишиной… домашним уютом. Наконец-то дома”, — Постановили таракашки. И наслаждались вместе со мной тем, что мы дома.
— Не думала она! — воскликнула мама, но, заметив, как мне плохо, смягчилась. — Солнышко, ну ведь уже чай не пятнадцать лет, вроде должна голова работать. Ладно, что сделано, то сделано. Хорошо то, что хорошо кончается! — сказала мама и погладила меня по голове. Слёзы лились из маминых глаз. А я обняла её, и мы сидели так очень долго. Из раздумий нас вырвал звук громко хлопнувшей двери. Сердце подпрыгнуло, а в горле образовался комок. Да, а папа даже не захотел со мной пообщаться. Он просто сидел и молчал. А сейчас взял и без слов ушёл в комнату.
— С отцом поговоришь завтра! — мамочка посмотрела в сторону спальни. — Кстати, доча, с днём рождения.
— Спасибо, мама. Я пойду в свою комнату. — Мамочка кивнула мне, но осталась сидеть за столом.
Я и сама не верю, что наконец-то дома спустя столько лет. Даже про себя не жалуюсь. Осознавала, что этот жизненный урок надо не оплакивать, а извлекать полезные знания. Но сейчас лучше послушать маму, ей виднее. Завтра — значит, завтра. Мы обязательно помиримся, знаю моего папу. Он такой же, как я, и ему надо время, чтоб остыть.
Теперь опять надо думать о работе. И куда мне идти? Куда податься!? Может, своё дело всё-таки открыть? Денег, оставшихся после всех моих злоключений, должно хватить на покупку или аренду небольшого салона. Надо составить план на будущее.
В нашей комнате, которую мы в детстве делили с сестрёнкой, я раскладываю в шкафу одежду и смотрю на сувениры, которые делала из подручных материалов, но больше всего из ракушек, которые я собирала около моря. Чудо, что мне удалось всё это вывезти: если бы улетала, как туристка, всё бы выпотрошили, а так прямой чартерный рейс, к нашим тюкам даже не прикоснулись. Включила компьютер, чтобы написать сестрёнке поздравление с нашим общим праздником. Хотя вряд ли она сейчас ответит. Но я ей пишу: “Марьяшка, с днем варенья нас поздравляю. Я в растерянности: совершенно не знаю, что тебе пожелать? Небеса щедро одарили тебя умом, красотой, природной добротой. Всегда же оставайся такой же светлой, какая ты сейчас.” Не став ждать ответа, принимаю ванну и отправляюсь спать. Какое блаженство я испытала, пока лежала в ванне и делала пенку. После условий Мавритании это был рай. О, да блаженство. Аня, спать. Решила, что с меня хватит впечатлений за день. И уснула без сновидений.
Как и пять лет назад утреннее солнце заглядывает в моё окно и лучики щекочут мои веки. Но с постели меня поднимают вовсе не они, а запах блинчиков, доносящийся с кухни. Живот начинает выводить рулады. Как давно я их не ела! И я, откинув одеяло и надевши халат, иду в ванную. После душа совершила налёт на шедевр русской кулинарии. Зайдя в кухню целую мамочку в щёку — она меня в ответ. Мамуля молча присаживается рядом, подкладывает мне в тарелку ещё с пылу с жары вкуснющие блины. Смотрю на маму она совсем не изменилась на ней сегодня ситцевое платье в горошек которое я и не видела на ней. Но она ей очень идёт. Я опять понимаю, как хорошо дома. И купаюсь не только в материнской ласке и заботе, но и в блаженной радости, что я вернулась, вырвалась из бога забытой страны. Но насладиться в полной мере блинами с вареньем мне не дал звонок от Кости. По квартире раздается трель домашнего телефона. Я бегу в коридор. Снимаю трубку.
— Привет, мой Ангелочек, я хочу пригласить тебя на свидание. Я заеду за тобой в четырнадцать часов, — произносит волшебный голос, будоражащий воспоминания.
— Хорошо, я буду готова. — Положила трубку на аппарат. И бабочки, те самые, истлевшие возродились и начали порхать. Забыв о завтраке, полетела в свою комнату. Готовлюсь к свиданию с Костей, перебираю одежду и ловлю себя на мысли, что очень хочу ему нравиться. Нашла платье, которое покупала ещё в Сочи, но так ни разу его и не надевала. Оно лёгкое, воздушное, с красивым узором из поперечных полос, в сиренево-серых тонах. С добавлением небесно-голубого, жёлтого, чёрного по юбке и коротким рукавам, белый верх, а талию обхватывает широкий чёрный кожаный пояс.
В Мавритании почти всегда «обёртки» их национальные носила. Только однажды, дома у Нурии, смогла позволить надеть платья, когда мы с ней в один из дней сурка дурачились и представляли себя на модном подиуме в Европе. В основном вся моя одежда осталась в Африке: бежали-то без оглядки. Но вот это платье я почему-то взяла с собой, сейчас примерила, сидит идеально! Всё это отвлеченные мысли, но я почему-то волновалась, чувствовала себя той самой восемнадцатилетней девчонкой. Но при этом решила для себя, что надо спросить у Кости, что случилось у них с Кариной? Заменить меня решил? У него без меня женщин было, наверное, много. Да и ребенок же у них есть. Размечталась Аня. Просто ему захотелось развлечений. Жена надоела. Или они так и не поженились? Неужели он мог бросить своего малыша? И кто его теперь воспитывает? Ой, Аня, куда тебя опять понесло. Столько вопросов. И на них есть ответы только у Кости.
— Мам, я пошла гулять. — Выхожу из своей комнаты и захожу в большую. Мамуля уже сидит в кресле и вяжет что-то.
— Конечно, доча, дело-то молодое, — говорит она мне и идёт закрывать за мной дверь.
Костя заехал за мной на машине, я удивилась: машина была другая, не та, на которой он тогда работал. Он открыл мне дверцу “Победы” шоколадного цвета. Я села на кожаный диванчик. Салон под старину, деревянная панель управления. Переключатель скорости на руле. Я раньше видела такие машины. Но никогда не ездила. Костя включил радио, и полились звуки классической музыки. Всю дорогу до кафе мы ехали молча. Я была в своих мыслях. А Костя и не пытался меня разговорить.
Приехали в очень уютное кафе «Старый замок» на улице Кирова. Нас ждал двухместный столик на открытой террасе, где тёплый вечерний ветерок доносил ароматы цветущих клумб.
Костя отодвинул плетеный стул и прикоснулся ко мне. Моя кожа словно воспламенилась, и я подумала, что зря согласилась на эту встречу. Надо было сидеть дома и скучать в одиночестве.
К нам улыбаясь подошла официантка и положила на стол два меню. Я изучала его пристально, есть особо не хотелось, поэтому решила, что закажу греческий салат и овощное ассорти. Сока вполне достаточно. Когда она подошла через какое-то время принять наш заказ, я посмотрела на её бейджик, на котором красовалось имя Карина. Что за издевательство вселенского масштаба!
— Мне салат “охота”, стейк из телятины и принесите, пожалуйста, апельсиновый сок, — сказал Костя. — А тебе что, мой Ангел? — спросил меня парень. Я взяла себя в руки и озвучила свой заказ. Всё это время я молчала, рассматривала террасу, плетеные столики и стулья, которые стояли на большом расстоянии друг от друга. И параллельно собиралась с мыслями. Видела, что, Костя вовсю рассматривает меня. Я чувствовала себя не в своей тарелке, растерянно опускала глаза под его жадным почти немигающим взглядом, который говорил: моя. При этом я старалась наблюдать за парнем, но так, чтоб он не понял, что я на него засматриваюсь. Какой же он сейчас красивый и умопомрачительно притягательный. В своем костюме Костя выглядел таким уверенным в себе и солидным. Было понятно, что любая девушка слюни по нему будет пускать. Даже официантка на него засматривалась и было видно, что мужчина ей нравился. Неужели я его ревную? Да больно оно мне надо. У него жена, вроде как. Да и у меня жизнь была не сахарная. Новые отношения меня пока что не интересовали.