Свадебные хлопоты

— Не хочу. Я хотела бы быть с ним рядом до конца своих дней. Но этому не суждено случиться. — Лидия обречено пожала плечами и попыталась высвободить руку, но Мел не отпустила ее.
— Почему ты не поговоришь с ним?
— И что я ему скажу? «Я знаю, ты меня не любишь, но, может быть, согласишься жить со мной?»
— Ты уверена, что он тебя не любит?
Лидия снова пожала плечами.
— Если бы любил, то непременно открылся бы мне. Но он не обмолвился о своих чувствах ни словом. Ни разу.
— Вот это да! Хотя я все равно не была бы так уверена в том, что Джейк к тебе равнодушен. Мужчины вообще странные создания. У Тома душа нараспашку. Он не скрывает своих чувств. А Джейк все держит в себе. У меня сложилось впечатление, что его чувства очень глубоки. Мне кажется, что под стальным панцирем его самоконтроля скрывается нежное, трепетное сердце. Сердце, которое любит тебя.
— А почему он не сказал мне об этом в среду? Честно говоря, тогда от его самоконтроля не осталось и следа. Уж можешь мне поверить!
— Девочки, пора обедать, — позвала Мегги.
— Ну слава богу. — Мел поднялась. — Я голодная как волк. Вставай. Пойдем покушаем. После еды тебе станет лучше. Как всегда. На голодный желудок ты всегда выглядишь несчастной.
Лидия покорно поплелась за сестрой. Девушки вошли в прохладную уютную кухню и сели за стол, наслаждаясь спокойствием и умиротворением, витавшими в воздухе. Но вскоре этому пришел конец, когда кухня заполнилась гомонящими людьми.
— Цветы в церкви просто великолепны, — тараторила Мегги, хлопоча над салатом, хлебом и сыром одновременно. — Должна признать, мы правильно поступили, что выбрали Джулию. Мел, ты со мной согласна? Остается лишь надеяться, что и поставщики провизии оправдают свою отменную репутацию.
— Только бы они не отравили нас, чтобы поквитаться за события годичной давности, — сухо заметила Лидия. Все в недоумении посмотрели на нее и заерзали от стеснения на стульях, как будто не знали, что ответить.
— Думаю, это маловероятно, — наконец прервала затянувшееся неловкое молчание Мелани. — Ой, смотри, Том, там, кажется, твои родители приехали.
Все засуетились, принимая новых гостей. А через несколько минут случилось то, чего Лидия боялась больше всего: приехали родители Джейка. В воздухе повисла напряженность.
— Боюсь, они никогда меня не простят, — вполголоса призналась Лидия Мелани, когда они наводили порядок в кухне после обеда. — Уверена, они полагают, что я одна во всем виновата. И считают меня легкомысленной вертихвосткой.
— Может быть, может быть. Но я на твоем месте не слишком бы на этом зацикливалась. Неважно, что они о тебе думают. А вот что думает сам Джейк?
— Понятия не имею, — пожала плечами Лидия.
— А что он сказал, когда вы обсуждали это? Вы ведь говорили о главном после твоего приезда, правда?
Лидия покачала головой.
— Нет. Мы вообще не можем спокойно разговаривать. Тут же начинаем ругаться. Просто не умеем находить нужные слова. По крайней мере, для того, чтобы обсудить нечто действительно важное.
Мел смотрела на нее с нескрываемым изумлением.
— Ушам своим не верю. Переспать ты с ним смогла, а обсудить несостоявшуюся свадьбу — нет? Непостижимо! Сестренка, у тебя точно не все дома! Зачем же ты тогда спала с ним?
— Зачем, зачем. Не хотела упустить единственный шанс. Вот зачем, — честно призналась Лидия. — Потому что не хотела до конца своих дней мучиться вопросом: а как бы это было, если бы я тогда…
— И как же это было?
— Мел! — возмутилась Лидия, краснея, и излишне проворно схватила стакан.
— Да я просто спросила.
— О, Мел, я ничего не понимаю, — вздохнула Лидия. — Знаю лишь одно: я хочу прожить с ним всю жизнь. Но этому не бывать. Я же видела, что ужасно раздражаю его, когда мы вчера вернулись. Да и в Лондоне несколько раз мне показалось, что я действую ему на нервы. Не знаю, может быть, это все мое воображение…
Мелани покачала головой и бросила полотенце на ручку духовки.
— Вам обоим придется научиться говорить друг с другом.
— Ну что, девочки, закончили? — улыбнулась Мегги, вплывая в кухню с подносом, заставленным кофейными чашечками. — О боже, тут еще гора посуды!
 
— Мы вымоем ее в посудомоечной машине. Не беспокойся, мамуля.
— Да? Ну ладно. Спасибо за помощь, девочки. Как настроение?
Мегги обняла дочерей. Мелани положила руку на плечо сестре, чтобы замкнуть круг.
— Девочки мои, мне будет очень не хватать этого. Я буду скучать без вас, — призналась Мегги.
— Мы тебе не дадим. Я собираюсь поселиться здесь с Томом и нашими детишками, чтобы досаждать вам с папой и дальше.
— С детишками? — выдохнула Мегги, навострив уши.
— Нет, я не беременна, — рассмеялась Мел. — Не торопи нас. Мне всего двадцать четыре.
— Но Тому уже тридцать.
— Уверена, что и через пару лет у него все отлично получится, — ухмыльнулась Мелани. Ее мать покраснела. — Ладно, пойду сяду. Надо хоть немного отдохнуть. Не то завтра упаду от усталости прямо перед алтарем.
— Да уж. После таких тяжких трудов невеста может попросту проспать собственную свадьбу! — пошутила Лидия. — А я поднимусь к себе и проверю, все ли в порядке с платьем, не нужно ли его погладить. Завтра утром на это времени не будет совсем! Я ненадолго.
Девушка быстро взбежала по лестнице, оставив внизу болтающих и смеющихся гостей и родственников, закрыла за собой дверь и со вздохом прислонилась к ней спиной. Она сердечно любила их всех, но знала, что будет рада, когда они разъедутся после окончания свадьбы и все станет как раньше.
Хотя нет, не все. Мел отправится с Томом в Лондон. А это само по себе непривычно. Мелани всегда жила здесь, за исключением тех лет, когда училась в университете. Но и сама Лидия тогда поступила в университет, поэтому отсутствия сестры не заметила.
Впрочем, это неважно. Главное — Мел счастлива. И Лидия не могла пожелать ей мужа лучше, чем Том. Он такой добрый, веселый, бесконечно терпеливый и души в ней не чает. И сразу видно, что их чувство взаимно.
Счастливая пара, подумала Лидия и вдруг вспомнила о своем платье. Оно висело в шкафу. Она нашла его накануне вечером, когда убирала голубое платье, и решила достать утром, чтобы складки разгладились. Но вспомнила об этом лишь теперь. Сняв платье с вешалки, она заметила что-то белое за ним.
Нет, не белое, напомнил ей внутренний голос. Светло-кремовое, цвета слоновой кости или цветков жасмина, с едва уловимым жемчужным оттенком.
Девушка медленно достала его непослушными пальцами из шкафа и прижала к себе, глядя в зеркало. Прекрасный тяжелый шелковый креп ниспадал богатыми фалдами, простой вырез был украшен лишь тонким кантом. Платье скроено по косой, чтобы идеально облегать фигуру. Сзади подол переходил в небольшой шлейф. Предполагалась, что она наденет фату своей матери: простую воздушную, словно облачко, кисею, спадавшую до плеч. Завтра она украсит голову Мелани.
— Но оно такое…
— Простенькое? — помогла сестре Лидия, когда та впервые в жизни не нашлась, что сказать, в магазине подвенечных нарядов.
— Даже не похоже на свадебное!
— Еще как похоже. Я не намерена выглядеть как огромный торт со взбитыми сливками.
— Но можно же выбрать одно из этих потрясающих платьев!
Именно такое теперь висело на двери в спальне Мелани. Платье, в котором она станет женой своего обожаемого Тома. Нет, оно не походило на торт, но все же было гораздо более роскошным, чем то, что выбрала Лидия.
У нее защипало в глазах. Она сдержала слезы и решительно повесила платье в шкаф. С ним можно разобраться и в другой раз. А сейчас нужно заняться платьем подружки невесты, расправить все складочки, чтобы утром оно было безупречным.
К шести часам гости разъехались по гостиницам, а семейство Беннетов собралось на ужин в последний раз в полном составе. Том ушел к Джейку, забрав своих и его родителей. Наконец в доме воцарилось спокойствие.
— Ну что, доченька, последняя ночь дома, — констатировал Раймонд.