Хроники Тальзеура. Дилогия - Джон Голд (СИ)

— Не-не-не! Ты мне тут не нужэн, — толстяк помахал рукой, как бы выпроваживая нас из комнаты. — Машина свободная у нас одна. Друхой я сталкерам не дам. Так шо ноги в руки и валите отсюда, пока я охрану не позвал.
— Да не вопрос, — у меня от сердца отлегло. — Мы тогда сами до следующей станции по шпалам доберемся.
Судя по звуку сзади, толстяк едва ли не выпрыгнул из кресла от моих слов.
— Опять нет, молодой человек! Вы-таки второй выживший с Хорода-Поезда. Мне начальство холову оторвет, если я вас до границы за ручку не доведу. Так шо вы поедете со сталкерами. Пусть у них за вас холова болит.
— Пацан откажется, — пробасил Карул и повернулся к спутнице. — Мнение?!
— Личные предметы. Одушевленные, — Хейша, убрав руку с автомата, потерла руки и звонко хлопнула в ладоши. — У тебя минута.
В окружающем меня пространстве вдруг возник шум в ментальном поле. В голове стоит звон и будто возникла вата. Я перестал чувствовать Ракота и Эмму. Лезвие и рукоять бессильно упали на пол, словно потеряли сознание. Что-то сзади говорит толстяк, а фигура Карула размазалась в воздухе, и в следующий миг я ощутил удар в челюсть.
Темнота.
Холод, тряска, запах перегара и шум мотора. Открываю глаза. Мы с Бором лежим на полу кузова какого-то грузовика. Судя по характерному звуку двигателя, это машина типа Урала. Рядом раздается знакомое ржание Геракла. Жив, гад кусачий!
И тут на лицо мне ложится рука Хейши. Снова звон в ушах, и я проваливаюсь в темноту. Нет, это не сон, а скорее состояние полной потери контроля над телом и информации от органов чувств… Чувство времени искажается. Сознание будто зажали в тиски, мысли еле ворочаются, но тут просыпается звериная жажда жизни. В груди зашевелился Волк, и теперь я ощущаю его как вторую, прячущуюся во мне сущность.
«Да-да. Я помню. Среди продвинутых Заражённых мы уже встречали тех, кто мог насылать сон».
Надо лишь собрать мысли в кучку и сосредоточиться на чувстве дискомфорта, что подавляет сознание. Секунда — и я ощущаю вдох. Вторая — и я ощутил чей-то пинок в бок. Третья — и с вырвавшимися наружу волнами злости и магии земли, неизвестного агрессора сносит куда-то в сторону.
Звон в голове. Тишина, и почему-то боль в виске, доносящаяся до сознания даже сквозь наложенный морок. Вторая попытка выйти из этого состояния закончилась удачно. Открыв глаза, ощутил ладонь Хейши, лежащую на моем лице.
— Дайте нам уйти, — при моих словах давление на разум усилилось. — Машина уже у вас.
— Мента…, значит?! — голос из-под противогаза из-за шума двигателя едва удалось разобрать. — … приняли заказ от …станции.
Скосив взгляд вправо, увидел в тенте дыру. Видимо, я швырнул какой-то предмет в того, кто меня пнул в бок. Потом машина затормозила и я ударился головой о переднюю часть кузова. Попытался было снова обратиться к магии земли, но стихия… даже не ощущалась. Подавление?! Наверняка оно! За всё время скитаний по диким регионам ни разу такого не испытывал. Будто меня парализовали, и один из органов чувств принудительно отключили.
Сопротивляться мороку становилось всё легче. В диких регионах я от этой хитрой способности Заражённых не раз страдал. Слиперы, как я их сам для себя назвал, усыпляют жертву, а потом пожирают её едва ли не живьём. Обычно это Заражённые-одиночки, но попадаются и командные особи. Блевуны-кислотники, силачи, бегуны с руками-лезвиями. После тридцатого уровня у Заражённых открывается ветка на редкость мерзких мутаций. Так что я уже не раз сталкивался с мороком и примерно знаю, как с ним бороться.
Сжав весь свой ментат в теле, создал что-то вроде защитной ментальной оболочки. Затем перераспределил плотность так, чтобы половина всего ментата находилась в голове.
— Хватит этих детских игр, — голос Хейши стал чётким и колючим. — Будешь сопротивляться, «потеряем» твоего пьяного друга по дороге. Тент уже дырявый, а места здесь неспокойные.
— Бор отравлен…
— А, это?! — донеслось откуда-то из другого конца кузова. — Так ему и коню ещё на станции вкололи по универсальному антидоту. Солдат тот со склада принёс и за вас расписался. Через пару дней оклемаются.
 
Я притих. Минус одна проблема. Можно попробовать сбежать одному, но тогда сталкеры доберутся до своего клана и Анастасия всё равно узнает, что я выжил. Раскрыть карты кочевникам? А есть еще варианты?
Мысли сложились в единую картину.
— Сразу после крушения Города-Поезда княжна пыталась меня убить.
Хейша хищно усмехнулась.
— Такие как она… благородные… они не пытаются. Они даже не пробуют. А просто делают. Пожелай сама Романова твоей смерти, ты был бы уже мертв. Найдутся те, кто убил бы тебя за неё. Просто чтобы заслужить расположение дома Императора.
С противоположного конца кузова донеслись шаги, и спустя пару секунд показалась Рейнали. На теле ни царапинки! Даже одежду не испачкала, хотя и пережила две неслабые атаки. Уверен, это её я выкинул из кузова автомобиля.
— Хейш, у него душа темная. Я это ещё на станции почувствовала.
— Не по своей воле, — добавил уже я. — На Земле я чуть не умер из-за нападения темного героя.
Менталистка — а теперь я в этом уверен — убрала руку от моего лица.
— Лжи не чую, — встав с места, Хейша подошла к смотровому окну в кабину и постучала в него. — Глава, останови. Разговор есть.
Грузовик остановился только минут через пятнадцать, когда я морально уже был доведен до нужной кондиции. А в том, что дело специально обернули именно так, я нисколько не сомневался.
Сложный разговор совместили с коротким привалом, во время которого я рассказал всей пятерке о том, как оказался в мире Тальзеура. О Мастере Путей, о подарке от княжны и нашей встрече на обломках Города-Поезда.
— Романова права, — Карул ощутимо напрягся. Мужик говорил крайне куцыми фразами. — Молчи о том, что видел в Поезде. Знание опасно. Древние — это контракт. Без бумаг, без магии, на душе. Ничего не дают просто так.
Глава сталкеров затих, и внимательно следившая за ним Хейша дала знак рукой продолжить. Как я понял, она вторая в команде по силе и служит замом Карула. Эдакий второй мозг группы, наиболее активный в небоевых ситуациях.
Я рассказал про Побережье, про корабли чейзов и барьер вокруг Континента. Про цепь гор, битву с Удильщиком и встречу с Бором. Как мы выбирались из ледяного региона и разошлись, преследуемые ордой Заражённых.
Когда я закончил, Карул молча указал на меня пальцем и глянул на Хейшу.
— Я не заметила лжи, глава. Его дар менталиста — это дамоклов меч. Любая ложь тут же волной проходит по его ментату.
Сталкер зачем-то посмотрел на свои руки, сжал пальцы в кулаки и разжал их.
— Невероятно. Почти невозможно, — Карул продолжал смотреть на руки. — Ходили слухи. О тех, кто коснулся барьера. Их зовут гранями Континента. Уникумы, самоогранённые алмазы, звезды магии. Имён много. Ассоциация Охотников. Они скрывают дары. Слишком… невероятны. Я двадцать пять лет хожу. По Внешке. Культисты мне голосовые связки. Сожгли. Говорю через артефакт. А вот сам всего одного. Смотрителя убить смог. В охоту на Хранителей ходил. Двадцать раз. Пять удачных. Почти безземельный рыцарь. Почти не считается. А ты много на кого охотился. Кхан. Никому не показывай. Тот камень. Что ты вытащил из Удильщика. Даже нам. Слишком велик куш.
Так тот камушек с прожилками столь ценен?!
— Так, может, я вам камень отдам и вы забудете о том, что забрали нас со станции?
— Нет. Нельзя. Договор клана и Империи. На станции. Надо. Сделать, — Карул приложил руку к горлу. С помощью артефакта ему явно тяжело давалась речь. — Мы сами закроем контракт. Камень твой. Оставь. Клан «Южный крест» прикроет. Спрячем в машине. Но ты будешь должен. Услугу, Кхан. Не деньги.
 
Лежавшая на горле рука главы сталкеров, начала дрожать. О, черт! Да ему плохо. Видя непонимание на моем лице, ответила Хейша.
— Командир говорит, что инстинктивные знания в твоей голове ценнее денег. Горы, пещеры, ледяные кластеры и воздушные пространства. Клан кочевников поможет тебе. А ты потом поможешь нам. Договорились?