Хроники Тальзеура. Дилогия - Джон Голд (СИ)
Город-Поезд
Вступление
В 1915 году в Российской Империи семья монарха с частью армии и верных слуг была спонтанно перемещена в мир Тальзеура. Сработал пробудившийся дар Цесаревича. А пока у престола не было сильной руки — к власти пришли большевики. Однако Российская Империя не исчезла, а продолжила свое существование в мире Тальзеура. Там она обрела новый фундамент в виде уникального родового дара семьи Романовых — межмировые перемещения.
Сто два года спустя, в 2017 году, Российская Империя первой открыла стабильный путь между миром Земли и Тальзеуром — странствующий между мирами Город-Поезд. Таким образом у Империи наладился контакт с Российской Федерацией. Земляне узнали, что в другой мир перенеслось немало их соплеменников. Арабский Халифат Лодели, Новая Турция, Империя Цин, Канадо-Американские Штаты и целый десяток архи-европейских стран, до сих пор воющих с фашистским режимом Бенито Муссолини. Больше ста лет этот винегрет из потерянных культур и цивилизаций варился в способностях Системы и магии мира Тальзеура, образовав в итоге тридцать ныне известных государств.
Российская Федерация и Российская Империя. Обыватели стали называть эти два похожих друг на друга государства — Империей и Федерацией. Как выяснилось, мир Тальзеура сами Предтечи называли «Городом-Миром» или «Миром Прохода». Но из-за ошибок в первоначальной транскрипции у первопроходцев, его и по сей день называют Тальзеуром. Да и сами Города-Поезда тоже изобретение расы фукай.
Забыв о старых разногласиях, власти Кремля [РФ] и Императорского Двора [РИ] заключили союз и в мир Тальзеура потянулся ручеек из переселенцев. Люди с горящими от энтузиазма глазами желали прикоснуться к миру магии Тальзеура, чьих неразгаданных загадок спустя сто лет исследований стало только больше. Почему мир Тальзеура выглядит как мозаика с перезагружающимся пространством диких кластеров? Почему Одаренные к магии могут пользоваться ею как в стабильных, так и в диких регионах? Почему Система дарует всем новым жителям Тальзеура способности? Откуда берутся зараженные, смертельный Туман и архат чейзов, захватившие весь известный океан?
На самый главный вопрос — куда делись прежние хозяева «Города-Мира» — не смогли найти ответ ни Императорский Двор, ни даже частный Институт САРДЖО. А ведь в нем собрались легенды мира науки аж из трех десятков государств!
За право перехода в мир Тальзеура Российская Империя просила сущую мелочь — одного Одаренного на десять идущих с ним обычных людей. Одаренный сам по себе и есть билет на Город-Поезд для обычных пассажиров.
Тут и начинается наша история!
Пролог
Мужчина — с заросшим щетиной ожогом на пол-лица — всё никак не отходил от стола следователя, настаивая на своем.
— Лейтенант, я сам следы Златки проверил, — охотник показал на телефоне фотографии, которые следователю ни о чем не говорили. — Весь вечер с фонарем вокруг ее колледжа ходил. Дочка моя, как из него вышла с друзьями, дошла до дороги. След Златки я всегда узнаю. У нее левый ботинок на полразмера больше правого. Дальше друзья налево пошли, а ее следы обрываются, но есть следы от шин на дороге. Там машина выехала с обочины и грязь за собой оставила.
Давно позабывший о полевой работе лейтенант Фёдор Ворошилов занимал должность старшего следователя в районном отделе полиции. Солидный живот и планка возраста, подбирающаяся к полтиннику, говорили сами за себя. Ворошилову пора бы уйти на пенсию, но нудная работа следователем, с такими вот сложными просителями, кормит не только его с женой, но еще и двоих взрослых детей. И речь совсем не об официальной зарплате следователя.
Искать пропавшую девицу?! Да она сама завтра домой вернется и расскажет, что впервые ночь с парнем провела. Таких липовых заявлений о пропаже только на его участке за год полсотни набирается.
— Еще раз повторяю, — следователь поморщился, отодвигая заявление о пропаже человека обратно к охотнику. — Как трое суток пройдет, так и начнем искать. Не надо панику разводить раньше времени.
Охотник, внимательно глядя в глаза менту, холодно произнес:
— Хочешь сказать: «Как убьют, так и приходите?». Да прими ты заявление, ирод! Не хай мою дочь. У нее и парня-то не было. Не могла она взять, и сама куда-то уйти, ничего мне не сказав, — отец пропавшей девушки пододвинул заявление обратно к следователю. — А не примешь, и ее мертвой у дороги найдут, я сам по твою душу приду!
Угроза? Ворошилов оскалился, нервно скомкал заявление и швырнул его в лицо охотнику.
— Забирай свою писульку и возвращайся, когда научишься разговаривать по-человечески! А не поймешь по-хорошему, будешь потом с зоны дочери письма слать. Ты совсем сдурел, старый, мне, полицейскому на службе, угрожать?!
Да, не по уставу с нарушением всех правил, отстранением от дел и занесением в личное дело. Но угроз Ворошилов никогда и никому не прощал! Один раз прогнешься под таких вот просителей, и они потом на шею сядут.
Охотник поднял с пола смятое заявление, разгладил его и молча положил обратно на стол.
— Лейтенант… нет у меня никого, кроме дочери. Случись что со Златкой, и мне терять нечего, — охотник смотрел на Ворошилова, как загнанный в угол зверь. — Я в лесу много кого убивал. И зверье дикое и то зверье, что одежду носит. Не доводи до греха, прими заявление.
Отец девушки еще раз показал фотографии следов на своем телефоне.
— Всего шесть часов прошло. Успеете найти! Проверьте дорожные камеры, телефон и что вы там обычно делаете.
Тут из коридора полицейского участка донесся гомон от разговора на повышенных тонах, и вскоре дверь в кабинет открыли. Да с такой силой, что та едва с петель не слетела, с грохотом ударившись о пыльный шкаф для документов.
Бабулька в очках, лет за шестьдесят и поперек себя шире, завидев следователя, тут же упала на колени и запричитала, перегородив собой дверной проем.
— Не гоните, господин полицейский!
— Я вам не господин….
Успел вставить лейтенант, но собеседница его уже не слушала.
— Внука с внучкой у нас украли! Позвонили, говорят домой идут, на ужин. И не пришли, — бабка подняла голову, сняла очки и стала вытирать слезы. — Мы их и по дворам искали, и людей спрашивали. Никто ничего не видел. Только машину черную и большую.
Ворошилов нервно сглотнул. Чуйка мента орала благим матом, сообщая о том, что теперь дело пахнет керосином. Ну а как еще?! Двух заявлений о похищении в один день так просто быть не может.
Тут в коридоре снова раздались крики, причем сразу от нескольких человек. Складывалось впечатление, будто группа людей полумирными методами штурмовала пост дежурного, пытаясь пробиться внутрь… к следователю.
Появление на пороге кабинета мужчины с раскрасневшимся от бега лицом Ворошилов встретил уже догадываясь, что тот скажет.
— Тут это… у меня сын пропал. Он со мной по телефону говорил. И тут к нему машина какая-то подъехала, — сняв шапку, мужчина стёр ею пот со лба и указал рукой в коридор. — Там на входе еще трое таких же, как я. Ты это… скажи мне, командир… что вообще происходит-то?! Кто наших детей крадёт?
Ворошилов сходу оценил взгляд нового просителя. Старая ментовская привычка не подвела, сразу опознав сидельца. И это еще хуже! Бандиты — они народ такой, что привыкли сами свои проблемы решать. А значит, похищение детей — это не их рук дело.
Садясь обратно на стул, Ворошилов уже понимал, что дело пахнет уже не керосином, а полыхающим под его задом напалмом. До самого утра он только и делал, что принимал заявления о пропаже людей. Похищали строго парней и девушек в возрасте от шестнадцати до двадцати четырех лет. К обеду следующего дня на столе уже лежала папка из семнадцати заявлений. И это только по его району!