Танец мертвого сердца (СИ)

— Уаааа. Уаааа… Уааааа
Только с наступлением третий ночи громогласный ор новорожденной оповестил дом о своем присутствии, и из комнаты в которой рожала Аслог повитуха вынесла, ворочающийся в ее руках, сверток и передала его Дагеру, который аккуратно приняв его в свои руки заглянул эти всепоглощающие черные глаза.
— Ну здравствуй Сив (значение имени — невеста). -после чего безразлично посмотрев на повитуху спросил. — Как Аслог?
— К сожалению она покинула девочку.
— Медальон с ее шеи вымойте и повесьте над колыбельной Сив. И пошлите за "воронами" (люди выполняющие грязную работу для сообщества вампиров, в надежде что когда-нибудь их обратят). Не хочу что бы в доме пахло кровью.
После чего напевая старую скандинавскую колыбельную Дагер вместе с девочкой на руках двинулся в сторону своей спальни…
Канадские горы семь лет спустя.
— Сив… Сив… Сив… Я сдаюсь. Мне за тобой не угнаться.
Дагер лукавил, даже можно сказать нагло врал. Он давно нашел глазами эту несносную девчонку среди ветвей старой лохматой ели. Но ему нравилось как она потом появляется перед ним со смехом и озорным блеском в своих ярких как сама ночь глазах. Девочка ловко спрыгнула с ветви и приземлилась в нескольких шагах у него за спиной, почти бесшумно, но не для него.
— Ах вот ты где…
Дагер резко развернулся и ловко поймав ее в свои объятья тут же начал кружить. Она заливалась смехом, а он представлял что так будет всегда.
— Ты голодная? — спросил он наконец отпустив ее, но все еще заглядывая в эти чарующие черные глаза.
— Немного. Я хотела увидеть яркую звезду, что светит когда все другие звезды начинают гаснуть.
— Сив нам пора домой. Ты же знаешь что солнце для меня вредно.
Девочка насупилась, в ее черных глазах мелькнули слезы, это было ее непобедимое оружие против него.
— Ладно, ладно, но еще до того как солнце проснется мы вернемся домой. Хорошо?
— Ура. Даг ты самый лучший.
Она схватила его руку своей ручонкой и стала тащить за собой.
— Идем тут есть классное место. Деревьев меньше и та звезда на небе лучше всего видна именно там.
Спустя несколько минут они уже лежали на земле среди фиолетовых цветов и смотрели на бледнеющее небо. Звезды гасли одна за одной.
— А у этой звезды есть имя?
Дагер повернув голову наблюдал за тем с каким трепетом и спокойствием этот неугомонный чертенок наблюдает за звездным небом.
— Не знаю. Может быть. А можно я ее назову?
— Конечно. Почему бы и нет? Это же ты привела меня сюда на нее смотреть.
— Так… Маму звали Аслог, может тогда как маму?
— Но ведь звезда не твоя мама.
— Ну тогда пусть имя будет хотя бы на А.
— Согласен. Хотя я бы предложил имя Далия означающее цветок долины.
— Ооо придумала, Аидел. И мама и цветок долины. Как тебе?
— Аидел. Мне нравится.
Скоро на небе почти не осталось звезд лишь Аидел по-прежнему сверкала ни на что не смотря, словно из последних сил боролась своим светом с наступающим днем.
— А почему меня зовут Сив? Это же значит невеста. Я же маленькая быть невестой.
— Потому что ты с самого рождения моя невеста.
— Твоя??! Но ты же мой братик.
— В мире ночи и детей луны это не имеет значение. Пойдем скоро солнце проснется. Иначе опять весь дом будет пахнуть сгоревшим мясом и меня придется лечить.
— Ладно. — сказала она громко вздохнув. — Я же обещала…
Дания середина XVII века.
После того как Сив приняла свою вампирскую сущность и остановила размеренный стук своего бренного человеческого сердца, многие планы Льётольва и Дагера оправдались. Сив действительно оказалась очень уникальной вампиршей. На удивление обоих мужчин она так же как и Дагер родилась аниморфом даже звериные лики у них были одни и те же только противоположного цвета, что еще больше подогревало в Дагере чувство права обладания ей. Да и в целом с его белоснежным образом и ее образом чернее ночи они действительно выглядели как идеальная пара. Вот только Льётольв совершенно не торопился объявить детей супругами, в первые за столько веков не человеческой жизни испытав влечение к женщине. И теперь готовый перешагнуть через собственного сына и отречься от когда-то данного ему обещания, ошибочно думая что "Достойный сын" и теперь подчинится его воли.
 
— Сив ты готова? Скоро пребудут гости.
Дагер постучался в дверь ее комнаты.
— Входи. Я почти готова.
Но открыв дверь Дагер обнаружил ее совершенно ногой, единственное что было на ней сейчас надето это малахитовый амулет с изображением серебряного дракона и серебряной надписью Аидел на его обратной стороне. Эта картина ему чертовки нравилось, и с каждым новым днем ему хотелось прикоснуться к ней все сильнее, а споры на эту тему с отцом от чего-то становились все агрессивней.
— И ты это называешь почти??
— Просто я не знаю какое платье надеть на бал. Вернее…
Сив повернулась и посмотрела в голубые глаза Дагера.
— Для отца. Он сказал что сегодня после бала сделает меня своей женщиной.
Слова произнесенные ей с такой легкостью, ударили прямо в сердце сильнее осиновых колов которыми отец когда-то наказывал его за не послушание. Дагер схватил Сив за запястье и дернул ее на себя.
— Что ты только что сказала??
Она же смотрела на него своими ледяными черными глазами и, пытаясь освободить свою руку, медленно повторила.
— Я… стану… женой… отца… отпусти меня.
Но Дагер даже не подумал отпустить ее руку, наоборот еще сильнее сжал ее запястье, а теперь, еще и схватив свободной рукой за шею, повалил ее на кровать.
— Но… ты моя. Он обещал. Мы создали тебя для меня. Я люблю тебя Сив…
— От-пус-тии.
Прошипела она в ответ, пытаясь освободиться от мертвой хватки Дагера. Но он ее не слышал. Кровавая пелена предательства, ненависти, любви и неудовлетворенного желания обладать, уже застилала ему глаза и разум. И все еще крепко держав Сив за шею он все же отпустил ее запястье, и теперь свободной рукой, не смотря на ее сопротивление, коснулся своими пальцами ее лона, медленно проникая вовнутрь. Его уже не волновало что там внизу начинают пребывать гости, что вот-вот начнется бал в честь трехсотлетия Сив. Не волновало даже то что он впервые за свою вечность идет против воли отца.
— Ты моя. Ты только моя. И всегда будешь только моей.
Он был старше, опытней, сильнее. Ему не составляло труда пресечь все ее попытки освободиться. И быстро приспустив свои штаны, Дагер овладел сестрой прямо на ее кровати, сжимая своей рукой ее шею с такой силой что в какой-то момент, когда он почти достиг кульминации, она просто хрустнула и тело вампирши обмякло, но даже это не заставило его прекратить.
— Ты только моя.
С этими словами он уложил сив на кровать поудобней, привязал ее руки и ноги к кровати, заткнул рот кляпом, и прикрыв ее одеялом, одевшись, вышел из ее комнаты.
— Где Сив? Торжество вот-вот начнется а именинницы до сих пор нет. Сходи за ней.
— Уже. Эта неуклюжая только что упала с лестницы и сломала себе шею. Я уложил ее в кровать. Потребуется время что бы кости срослись и она очнулась.
Льётольв прорычал, но ничего не оставалось как надеться на то, что к утру она все же придет в себя. Бал так и прошел без Сив. Отец то и дело отправлял Дагера проверить не очнулась ли сестра, но тот даже не заходил в ее комнату, все это время проводив в своей, смешивая в золотом кубке свою кровь, сухие травы, несколько сильнодействующих ядов на основе осинового экстракта и переливая полученную смесь в небольшой пузырек.
— Ему ты не достанешься…
Когда же все гости почти разошлись, Дагер прибежал к отцу и с паническими нотками стал говорить о том, что Сив до сих пор не очнулась и ее кости почему-то не срастаются. Льётольв тут же помчался в комнату дочери, но обнаружил ее в сознании и связанной, ее лицо было перепачкано кровавыми слезами, а на внутренней стороне бедер пленкой застыли следы совокупления.