Танец мертвого сердца (СИ)

— Ну привет. — сказала она тоном словно не виделись они не полтора века, а всего пару лет.
Пристально смотря в ее черные глаза, что ни раз являлись к нему во сне, Хигаши скользнул пальцами по ее спине и задержавшись на талии притянул Айду к себе почти коснувшись ее губ своими, но в последний миг девушка слегка повернула голову, избегая поцелуя. Люциус был прав, она уже не та беспринципная дикарка, получающая все что захочет, без чувства вины берущая от вечности все, и наслаждающаяся ее дарами.
— Ну привет. Может расскажешь где тебя черти носили полтора века? И почему я нашел тебя в лесу почти встретившей смерть?
Айда слезла с колен Хигаши, ловя себя на мысли, что абсолютно не хочет его ласк, хотя и знала что они как всегда доставят незабываемое удовольствие, как когда-то давно, когда они с Дмитрием делили ее между собой. Сейчас она хотела оказаться в объятьях совершенно других рук.
— Это долгая история, а у меня совсем нет вре. ме. ни. — ее голос дрогнул, голова закружилась и комната перед ней поплыла, снова рисуя пред взором лес Аокигахара.
Хигаши тут же оказался рядом и, не дав ей упасть, взял на руки.
— Время как раз-таки у тебя есть. Ты как минимум еще неделю не сможешь перевоплотиться, и слабость в теле с видениями пару дней точно будут преследовать. — Он посадил Айду на кровать и сел рядом. — Так что рассказывай…
Хигаши всегда мог разговорить ее, поэтому и оказался одним из очень немногих, кто знал Айду с «изнанки». Вот и сейчас, слова сами собой срывались с губ, повествуя почти обо всем, что скрывала ее душа: О том как отомстила Егору за смерть Лабриэля и «обращение» Фло, но к ее величайшему сожалению оставив его в живых. О смерти Дмитрия, при этом теребя оставшуюся от него цепочку. О том как спасла человеческого мальчика — Патрика, и он показал ей новую жизнь. О том как еще со времен Второй Мировой Войны скиталась по свету. Как в конце концов оказалась в клане Максимилиана и неожиданно встретила Люциуса, того вампира что отравила на венецианском балу. И заканчивая свой рассказ тем, что сейчас клан Sanguine noctis (пер. с латинского Кровавая ночь) находится под чьим-то пристальным вниманием, того, кто, судя по произошедшим событиям, не желает ничего хорошего. Единственное про что она не стала рассказывать, так это про свои отношения с Саргом. Словно сама мысль о нем была настолько сокровенной, что могла принадлежать только ей и никому больше.
За рассказом прошло чуть более суток. Хигаши лишь иногда уточнял некоторые события или имена.
— Так значит Люциус, с именем которого ты очнулась, это тот самый вампир которого ты поцеловала на балу, и…? — спросил он когда Айда закончила свой рассказ.
— Ну, и, теперь он вроде мой друг.
— Вроде? И все?
— И все…
Хигаши не стал давить на Айду расспросами, тем более теперь, когда уже знал историю с двух разных точек зрения. И картина на его взгляд складывалась весьма занятная — «великий треугольник чувств».
2010 год (ноябрь) Будапешт…
В Японии Айда пробыла почти до конца октября. Яд, которым были смазаны клинки той преследовавшей ее в Уральских горах группы, Хигаши был хорошо знаком, но он не встречал его в современном мире аж с XV века, что порождало множество вопросов. Но еще больше вопросов породили последствия, оказанные на тело вампирши.
Через двое суток, после того как Айда очнулась, посреди ночи ее стало рвать кровью и она потеряла сознание. Ничто, ни один из известных Хигаши ориентиров, не выдавало в ней наличие яда или болезни, но еще сутки Айда провела без сознания, а очнулась, оставив на кровати абсолютно все свои жгуче-черные волосы. Она очень много спала, и все никак не могла перевоплотиться. Те же немногие мгновения что она была в сознании окрашивались болью во всем теле, словно в нее вонзали вымоченные в осиновом экстракте иглы. Проведя в такой агонии неделю, однажды ночью Айда очнулась совершенно здоровой, отдохнувшей, посвежевшей, даже волосы, что не росли всю эту неделю, теперь были такими же длинными и густыми как и раньше, вот только абсолютно белыми, а глаза что до этого были чернее ночи, сейчас не имели даже зрачков, став словно стеклянными. Каждую ночь Хигаши занимался акупунктурой, собирал у Айды кровь и изучал ее при помощи древних трав и тайных ритуалов. Сама же Айда вернулась к духовным практикам, заброшенные ей когда-то в далеком прошлом. Запах леса Аокигахара, размеренный шум его листвы, и так располагали к медитации, но дело было не в этом, Айде сейчас крайне не хватало внутренней опоры. Так продолжалось до конца сентября.
 
Той ночью, уже практически привыкшая к своему новому образу, Айда вместе с Хигаши, направились к одному из знаменитых «Пяти озер Фудзи». К самому западному, самому глубокому и единственному не замерзающему озеру из этой пятерки — озеру Мотосу. И стоило ей окунуться в его прозрачные воды, как ее волосы, прямо на глазах стали окрашиваться в черный цвет, а глаза приняли столь знакомый и привычный черный оттенок. С той ночи все вернулось на свои места. Айда снова могла трансформироваться в белую сову и белую тигрицу, и она ощущала как ее тело, наполненное жизненной энергией требовало движения. Но еще целый месяц Хигаши не отпускал ее от себя, наблюдая за ее состоянием, попутно помогая разобраться с ее мыслями по поводу угрозы ее клану. В конце концов он, как и Максимилиан, одобрили ее возвращение в Москву, через Будапешт.
Картина из разрозненных кусочков, подобранных за этот год не только ей, сейчас подтверждала только одно — клан Sanguine noctis (пер. с латинского Кровавая ночь) хотят полностью уничтожить. А ответ на вопрос «почему?», хоть и лежал на самом деле на поверхности, все же ускользал от понимания. Но в последнее время все больше и больше казалось что дело вовсе даже не в клане, а по сему, было решено разыграть очередной спектакль — окончательный разрыв отношений между Аидел, Димитрием и кланом. Что и случилось когда Айда прилетела в Будапешт.
— Ты уверена?
За несколько часов до назначенных событий Айда и Максимилиан встретились на обломке скалы, переставшей быть для нее «их» тайным местом, но оставшись при этом одним из немногих мест где Айда по-прежнему была ближе к своему истинному «Я».
— Да. Ты и сам видишь что нам мстят, мстят в чистом виде. Пора выяснить кто и за что. Ты же не рассказал Тэм?
Ответа не требовалось, все было понятно и так, лицо Макса страдальчески скривилось. Он терпеть не мог держать секреты от любимой жены, но понимал что именно ее эмоции сегодня сыграют самую значительную роль. А когда все закончится он будет вымаливать прощение.
— А это тебе просил передать Хигаши.
Айда открыла походный рюкзак и достав конверт формата А4 с ярко-красной сургучной печатью протянула его Максимилиану.
— Что это?
— Не знаю. Но Хигаши просил что бы ты прочел его немедленно, как только получишь, и что бы потом уничтожил. Он сказал что тебе это будет крайне интересно и крайне полезно. А еще что-то вроде… вот цитирую — «Скажи ему Время определяй сам».
— Время для чего?
Айда пожала плечами и развела руками.
— Я не читала. Если будет жаловаться на меня не верь. Он еще та заноза в заднице. Макс мне пора. Я еще должна встретить в аэропорту Димитрия.
— Ладно. Увидимся в тронном зале. Не принимай сегодня слова Тэм близко к сердцу, ты же знаешь когда она на эмоциях..
— Знаю… Не переживай…
После чего обнявшись на прощание, Айда, обернувшись белой совой, улетела, а Максимилиан, сломав печать, вытащил из конверта несколько листов с таблицами, цифрами, относящимися к показателям крови, и одним единственным неоспоримым выводом…
— Истинная…
Макс вернул бумаги в конверт и, повесив его в воздухе словно на крючок, щелкнул пальцами, в тот же миг конверт со всем своим содержимым начал медленно тлеть, а ветер разносить оставшийся после него пепел, стирая все следы его существования.
— Прости Айда, Хигаши прав, сейчас не время, надеюсь ты меня потом поймешь…