Жена из прошлого. Книга 2 (СИ)

Глядя на меня, лихорадочно пытающуюся справиться с завязками, сказал:
— Я говорил вчера с Эдвиной.
— Она призналась?
Дракон мрачно кивнул:
— Пыталась оправдаться тем, что зелье ей подбросили и что она сочла его безобидным, но это не спасёт её от наказания.
— Подбросили? Но кто мог это сделать?
— Это-то я и пытаюсь выяснить, — ещё более мрачно сказал Делагарди.
А я тихо хмыкнула. Интересная вырисовывается картина. Кто-то явно пытается навредить Раннвей, а раз теперь Раннвей — это я, то и отдуваться тоже придётся мне.
Нет, картина не интересная — картина прескверная.
Словно прочитав мои мысли, ультор заметил:
— Будет лучше, если ты пока посидишь дома.
— Дома, где меня сначала отравили, потом чуть не похитили, а в довершении ко всему пытались убить?
Весь мрак с черт лица Делагарди, казалось, перетёк, в его глаза, отчего изумрудная зелень сменилась болотным туманом.
— Этот вопрос я решу.
Ну-ну.
— И как долго прикажешь мне сидеть взаперти?
— Столько, сколько потребуется. — Последние слова он произнёс невозмутимо и так непреклонно, что захотелось чем-нибудь его стукнуть.
Нет, я и сама понимала, что рисковать лишний раз не стоит. Но и сидеть взаперти чёрт знает сколько... Не уверена, что выдержу. Я собиралась к Фарморам, а ещё — обязательно проведать Бальдера. Боюсь, в четырёх стенах просто не высижу. Кто-кто, а я себя, свою непоседливую натуру, за годы жизни неплохо изучила.
— Предлагаю альтернативу. — Придушив раздражение, очаровательно улыбнулась любителю категоричных ответов. — Я не ухожу из дома без охраны. Ты ведь можешь ко мне кого-нибудь приставить?
Дракон нахмурился, хоть и до этого едва ли лучился позитивом.
— Ещё я слышала об оберегах — артефактах, способных защищать от пуль, ядов и прочих напастей.
— К сожалению, оберегов от искажённых не существует. Поэтому...
— Эндер. — Я вскинула руку, требуя, чтобы дал мне сказать. — В договоре чётко прописано, что я обязана делать, а что нет. Сидеть дома — не обязана. Это не значит, что я буду бездумно подвергать себя опасности, но мне важно знать, что я не пленница в этом доме. Не твоя собственность. Поэтому, — произнесла, копируя его интонацию, — настаиваю на альтернативе: охраннике и артефакте.
В тот момент от взгляда дракона захотелось поёжиться. По крайней мере, именно эту эмоцию, страх, настойчиво подсовывала мне частица Раннвей. Или что это такое время от времени навязывает мне чужие эмоции и воспоминания... Ёжиться я не стала. Наоборот, расправила плечи и смотрела на ультора, не сводя взгляда, пока он не ответил:
— В такие моменты начинаю скучать по холостяцкой жизни.
— Ты сам настоял на этой сделке. И не отрицай, что я не иду на компромиссы. Очень даже. Хотелось бы, чтобы и ты меня слышал.
Не сразу, но он всё же ответил:
— Я тебя услышал, Женя, — и наши гляделки на этом прекратились. — Хотя бы сегодня никуда не собирайся, — добавил он, возвращаясь к себе. — Пока я не найду тебе охранника и подходящий оберег.
Кивнула, миролюбиво улыбнулась (я ведь такая послушная умница), после чего, проводив дракона взглядом, отправилась в ванную. Приводить себя в порядок перед завтраком.
Пока умывалась и расчёсывала спутавшиеся за ночь пряди, пыталась дозваться до Вильмы, но, увы, никто из зеркала так и не вынырнул.
И вот что мне прикажете думать?
Бывало, она пропадала на неделю и даже больше, исчезала без предупреждения и возвращалась так же внезапно. Но всем предыдущим её отлучкам не предшествовала стычка с мерзопакостной кляксой. Куда она утащила мою подругу? Что могла сделать с призраком?
Увы, едва ли кто-то мог ответить на этот вопрос. Оставалось надеяться, что с Вильмой всё хорошо и скоро она вернётся.
Когда спустилась в столовую, завтрак уже был в разгаре. Эйрэ традиционно читал газету, которую сегодня ему, увы, подал не Бальдер, Эдвина уныло ковыряла вилкой яичницу. При виде меня девочка выпрямилась, распахнула глаза и так и сидела, неотрывно скользя по мне взглядом, пока я пересекала столовую и устраивалась за столом по правую руку от дракона.
 
— А где ужасные язвы?! — выдала она вместо приветствия.
— И тебе доброе утро, Эдвина. — Я оказалась куда более вежливой.
Дракон отложил газету.
— Я не пойму, ты расстроена, что Раннвей чувствует себя лучше?
«Племянница» смутилась. Опустила глаза и чуть слышно произнесла:
— Нет, конечно. Просто ты вчера сказал...
— К счастью, мейст Браден приехал вовремя, — ответил Делагарди, поднося к губам чашку с любимым кофе. — И, по-моему, ты не с того начала. Что ты должна сказать тёте, Эдвина?
На несколько секунд в столовой воцарилась тишина. За это время я успела расправить на коленях салфетку, вооружиться столовыми приборами и вернуть взгляд на девочку.
Вздохнув, та с явной неохотой пробормотала:
— Извините, тётя, я не специально.
Не специально?
— То есть Ведьмина капли сами собой пролились на платье? — я не сдержала усмешку.
Эдвина вспыхнула:
— Я хотела сказать, что не желала тебе зла! Просто... просто думала, что будет весело.
— В следующий раз думай подольше, действительно ли будет весело, — бросила я и решила, что пора сосредоточиться на завтраке. Вредная девчонка и так получила слишком много моего внимания.
Но сосредоточиться на завтраке на этот раз не дал Делагарди:
— С завтрашнего дня Эдвина будет помогать сёстрам милосердия в госпитале святой Найвы, будет у них на подхвате.
Я с удивлением уставилась на дракона, а он меж тем в упор посмотрел на племянницу:
— Или ты решила переехать к Данне?
И снова в столовой повисло молчание.
Меня так и подмывало спросить: во что вы, эйрэ, играете? Смысл нашей аферы и заключается в том, чтобы удержать вредную девчонку в этих стенах, и вот он её... отпускает?
Ничего не понимая.
Дракон молчал, и я не находила, что сказать. Судя по выражению лица Эдвины, ей раскрывать рот тоже особо не хотелось, но дядя ждал ответа.
Пришлось отвечать:
— Не хочу стеснять бабушку Данну, — выдавила она из себя еле слышно и с явной неохотой. — У неё и так много хлопот.
Я удивилась ещё больше, если такое вообще было возможно. Как... откуда Эндер знал, что она не согласится на переезд? Или не знал и просто решил с утра пораньше сыграть в русскую рулетку?
Любитель острых, блин, ощущений.
— Значит, госпиталь, — удовлетворенно кивнул Делагарди.
— Но сколько я там буду... находиться?! — последнее слово Эдвина произнесла так, словно вместо этого хотела сказать: «страдать». Произнесла и поджала губы, с обидой глядя на дядю.
— Столько, сколько я сочту нужным, — ответил тот и поднялся.
Поцеловал меня в щёку (на нас же смотрели служанки и племянница), мазнул взглядом по последней и, пожелав мне хорошего дня, отправился по своим делам.
Я тоже не стала задерживаться. Завтракать в компании любительницы злых шуток как-то не хотелось — просто аппетита не было. Ушла к себе, где меня уже поджидали Полин с Минной, чтобы помочь нанести чудодейственный бальзам.
— И вечером ещё. — Пока Минна осторожно втирала мазь мне в спину, Полин занималась моими ногами. — Господин Браден сказал, что нужно лечиться три дня, и тогда от... эмм... сыпи не останется и следа.
— Будем верить в оптимистичный прогноз господина Брадена, — с улыбкой сказала я и тоже, чтобы не сидеть бесполезной куклой, начала втирать лекарство себе в руки.
После ухода служанок ещё какое-то время пыталась дозваться до Вильмы, но без толку — она так и не появилась. В расстроенных чувствах упала в кресло, гадая, чем бы заняться до вечера. Вернуться на чердак и продолжить копаться в вещах Раннвей? Да, пожалуй, так и сделаю, потому что сидеть в четырёх стенах и часы напролёт пялиться на стену...
Ход моих мыслей прервал короткий стук в дверь.
— Входите.
Думала, это вернулась Полин или Минна, а может, дружным дуэтом опять пожаловали, но в комнату неожиданно вошла Эдвина. Я даже выпрямилась в кресле, удивлённая её внезапным появлением. И на всякий случай просканировала девочку взглядом. Вдруг она ко мне с очередным «Троянским подарком».