Жена из прошлого. Книга 2 (СИ)

— Не спросишь, что именно? — наконец удостаивает меня коротким взглядом.
Я с трудом отмираю:
— Я ждала, что вы сами...
— Вот именно: я сам. Всё и всегда сам. Иногда мне кажется, Раннвей, что тебе было бы лучше родиться цветком в оранжерее, а не драконицей. Не Фармор! Что будешь делать, когда меня не станет? Зачахнешь?
— Я...
Он резко перебивает:
— Через месяц (тянуть не имеет смысла) ты и Эндер Делагарди поженитесь. Сегодня он сделал тебе предложение. Ну как сделал... — Отец мрачно усмехается. — Я подтолкнул его к этому решению. Он и Терес были бы идеальной парой, но эта девчонка меня не просто разочаровала — она унизила меня и растоптала! Отреклась от имени, от своего рода... И ради кого?! Ради этого... босоногого!
Уверена, в мыслях отец Нильса Польмана и не такими словами называет. Но сейчас мне не до Польмана. И не до Терес. Меня накрывает паника. Делагарди... Нет, нет и нет! Этот дракон не вызывает во мне никаких чувств, кроме желания оказаться от него как можно дальше! Ультор. Палач. Да он копия моего отца! Никогда не видела, чтобы он улыбался, а его взгляд... Холоднее тысячи ледников. Я не хочу иметь ничего общего с этим драконом. Моё сердце уже давно принадлежит другому! Это его улыбки я жду, как самого прекрасного подарка. Это его ищу взгляда, когда он оказывается рядом...
Меня охватывает сладостное волнение, которое возникает всегда, когда думаю о Вольмаре. Оно настолько сильное, всепоглощающее, что я неожиданно для себя самой возражаю:
— Мне кажется, это не самая удачная идея. Разве лорд Родингер с тобой не говорил? Он должен был... Лорд Делагарди... он...
— Не говорил и не заговорит, — снова перебивает отец. Откладывает в сторону ещё одну из своих бумажек и с насмешкой, словно ему всё это нравится, продолжает: — Раннвей, ты пустая. Такой, как Родингер, никогда не возьмёт в жёны такую, как ты. В отличие от тебя, я не мечтатель и не верю в сказки. И зря время терять тоже не собираюсь. Эндер Делагарди — отличная партия. Куда лучше, чем ты могла себе представить. Или предпочитаешь остаться старой девой без наследства? — Его взгляд леденеет, как бывает всякий раз, когда речь заходит о харговом наследстве. — Сама понимаешь, я не могу оставить наследие Фарморов пустышке. Терес должна была стать моей преемницей... — Его лицо как будто искажается судорогой, но он быстро берёт себя в руки. — Придётся завещать всё Данне. Я уже составил завещание. У неё нет сыновей, но хотя бы дочери не идиотки и не тряпки. Как видишь, о тебе я тоже позаботился. Свадьба через месяц. И точка!
Он поднимается из-за стола и идёт к дверям. Не то, чтобы выставить меня, не то чтобы сбежать от самого большого разочарования своей жизни. Отец уходит, больше не сказав ни слова, а я остаюсь сидеть, не двигаясь и, кажется, доже не дыша. Мне хочется кричать, но я не могу себе этого позволить. Я ведь безэмоциональная тихоня. Кукла, которая ничего не испытывает.
И которую в скором времени презентуют, как подарок, ужасному дракону. Охотнику за искажёнными.
Тело пронизывает дрожь, и только тут я замечаю следы ногтей на ладонях. Тонкая капелька крови сползает по коже, падает на юбку, пачкая светлый шёлк. Глаза наполняются слезами, которые я тут же раздражённо смахиваю.
Не в этот раз. Не сейчас!
Отец не прав в отношении Вольмара, а если и прав... Я знаю, что делать! Он поможет мне! Я перестану быть презренной пустышкой, получу дар. Я стану достойной Вольмара Родингера!
И не будет никакой свадьбы с охотником за искажёнными!
Я не кукла и не подарок. Я...
— Женя... Женечка... Ты что там? Окаменела?
Мягкий голос Вильмы вернул меня в реальность. Вечерняя дымка и дым сигары рассеялись, и я снова оказалась в настоящем. Чужие чувства потускнели, растаяли. Кроме одного единственного — меня по-прежнему пронизывала отчаянная решимость Раннвей.
Что она задумала? На что решилась?
Кого собиралась просить о помощи? Всё того же Родингера?
— Жень...
Перевела взгляд на призрака, явно изнывающего от любопытства.
— Ну что там? — Вильма кивнула на бумаги.
 
— Ничего особенного. Письма, счета... Не знаю, что она искала, но надеюсь, что ничего не нашла.
Привидение разочарованно вздохнуло и снова вперилось в меня взглядом:
— А ты чего такая бледная? Хорошо себя чувствуешь?
Пока обходила второй этаж, рассказала Вильме о видении из прошлого Раннвей.
— Это что-то новенькое... Раньше у тебя ничего такого не было.
— Было, но очень редко. Короткие обрывки воспоминаний... Как вспышки. А здесь... — Оглядев очередную комнату, вся мебель в которой была накрыта светлыми тканями, я тихо пробормотала: — Видимо, это от того, что покойный Фармор вызывал в Раннвей слишком сильные эмоции. Она боялась его и вместе с тем искала его любви.
— Бедная девочка, — с горечью произнесла Вильма и тут же возмущённо выпалила: — Найти бы этого Фармора и... Даже не знаю, что бы я с негодяем сделала! Дочери, видите ли, его не устраивали. Одна слишком послушная, другая, наоборот, чересчур строптивая. А сам-то... Тоже мне, пример для подражания!
Вильма продолжала ворчать, пока я спускалась на первый этаж и пока шла по цепочке из комнат и залов. Увы, никаких других призраков, кроме моей Вильмы, замечено не было. Как не посетило и других видений.
Вернувшись в гостиную, наказала дворецкому больше не впускать Левенштерн и связаться со мной, если она снова попробует сюда сунуться.
— И ещё, — сказала я, уже прощаясь, — пришлите мне в Гратцвиг все бумаги из кабинета моего отца. Если где-то ещё остались документы, их тоже соберите. Надеюсь получить всё в ближайшее время.
Если Джером просьбе и удивился, то виду не подал. Поклонился и с почтением заверил, что возьмётся за задание уже сегодня.
— Благодарю, — улыбнулась пожилому мужчине и вместе с Вильмой скрылась в машине.
  
Глава 16. Ревность, соперник и продолжение видений
 
Эндер Делагарди 
— Хочешь сказать, ты о нём даже не слышал? — Рейер недоверчиво на меня покосился, словно я пытался скрыть от него постыдную тайну.
— У меня и на клубы для драконов нет времени, а на этот, — я придирчиво оглядел забегаловку, — тем более.
Ладно, с забегаловкой я немного погорячился. Клуб для состоятельных мейстов и глупых, наивных мисти выглядел вполне прилично. Располагался он на одной из главных улиц Гратцвига — улице Пожаров. Прозвали её так неспроста — в прошлом она горела несколько раз. Последний пожар, едва не добравшийся до главной достопримечательности столицы, храма Великого Дракона, случился около века назад. Больше подобных эксцессов, к счастью, не повторялось, но название так и не поменяли.
— Вообще, интересное место, — пробормотал Таубе, переводя взгляд с круглой сцены посреди зала на многочисленные, разбросанные по всему клубу столики.
Те, что находились в отдалении, терялись в полумраке, другие были освещены свечами в высоких подсвечниках и магическими огнями, окружавшими сцену.
Мы приехали в самый разгар вечера, чтобы застать как можно больше завсегдатаев этой богадельни. Был риск, что в понедельник клуб окажется полупустым или и вовсе будет закрыт, но оказалось, зря переживали — все столики были заняты. В отдалении, у стойки, за которой ловкий малый быстро разливал крепкие напитки, толпилась ещё дюжина драконов и обычных людей. Точнее, не обычных, а состоятельных или хотя бы пытавшихся таковыми казаться.
Милых мисти здесь тоже было в избытке. Одни робко жались по углам в ожидании, что на них обратят внимание. Другие, посмелее (или попривлекательныее), составляли мейстам компанию за столами. Впрочем, сложно было с достоверностью сказать, насколько на самом деле привлекательны собравшиеся здесь девицы — лицо каждой скрывала маска. Обычная чёрная, тканевая. Нам тоже такие всучили, прежде стребовав за вход немаленькую сумму. Можно было, конечно, представиться и не платить, и так бы пропустили, но мы решили не привлекать лишнее внимание. Слиться с окружением и попытаться узнать, к кому бегала на свидания погибшая или же самоубившаяся помощница мистис Стины.