Жена из прошлого. Книга 2 (СИ)

— Желаем снять номер, — ещё крепче прижалась ко мне «жёнушка».
— Номер? — Портье в удивлении вскинул брови, явно удивлённый, на кой харг супружеской паре сдался номер. Вот если бы мы были любовниками...
Мысль о Жене в роли моей любовницы со всем отсюда вытекающем увела было меня не в те дали, но голос иномирянки снова вернул в здесь и сейчас.
— С просторной спальней и зеркалами. Побольше зеркал...
Брови портье снова поползли вверх. Наверное, у него, как и у меня, была богатая фантазия, и в данный момент он живо представлял, зачем нам в спальне могут понадобиться зеркала.
Кашлянув, я поспешил сказать:
— У нас в доме ремонт. Леди Делагарди не переносит резкие запахи, которых, увы, не избежать во время реставрации.
— Спать из-за них не могу, — подтвердила «моя половина» и забавно наморщила носик, всем своим видом показывая, как ей неприятны резкие запахи.
— Да, да, могу себе представить, — закивал сотрудник отеля. Отвернувшись, снял с доски ключ с серебряным брелоком, имитирующим не то заходящее солнце, не то половину лепёшки и протянул его мне. — Наш лучший номер.
— С зеркалами? — недоверчиво уточнила иномирянка.
— В спальне имеется трельяж и одно напольное зеркало.
— Принесите ещё два, — распорядилась Женя, а я забрал у портье ключ.
— Ваш багаж? — заикнулся было он, но поняв, что следом за нами не вошёл ни слуга, ни водитель, отпустил без дальнейших вопросов.
Я повёл «жену» к левитационной платформе, на которую нас с поклоном пригласил ещё один сотрудник отеля в тёмно-зелёной униформе.
— Четвёртый этаж, — сказал я, взглянув на номер, выгравированный на серебряной «лепёшке», и платформа медленно поползла вверх.
Заряженный магией механизм чуть слышно скрежетал, и это единственное, что нарушало тишину, пока мы поднимались. А оказавшись в номере, просторной гостиной, Женя стала придирчиво осматриваться. Приблизилась к зеркалу на стене в тяжёлой резной раме, сказала:
— Это тоже возьмём.
— Не хочешь рассказать, как будет проходить обряд? — с усмешкой поинтересовался я, наблюдая за озирающейся девушкой.
— Нам нужны зеркала...
— Это я уже понял.
— И чем больше, тем лучше. Так будет проще заметить Вильму и попытаться её вытащить. Каждое зеркало своего рода дверь. Больше дверей, больше выходов.
Иномирянка замолчала, когда в дверь постучали. Принесли затребованные напольные зеркала, которые она попросила сразу отнести в спальню. А заодно снять со стены то, что заприметила в гостиной.
— Да, его сюда, к стене прислоните. Прямо напротив кровати. Отлично!
Эти двое оказались более сдержаны на эмоции, но уверен, тоже успели себе напридумывать. А может, уже настолько привыкли к заскокам постояльцев, что просто не обращали на странные просьбы внимания.
Проводив носильщиков, я вернулся в спальню.
— Что дальше?
— А дальше... — Девушка на пару мгновений замялась, а после, кашлянув, тихо сказала: — Нам с тобой придётся раздеться.
Тут уже и я вопросительно вскинул брови и совершенно справедливо поинтересовался:
— А мы сюда точно пришли спасать твою Вильму?
«Жена» вспыхнула и возмутилась:
— У вас, мужчин, только в одну сторону идут мысли!
— А куда им ещё идти, когда тебя приводят в спальню и сразу, можно сказать, с порога предлагают раздеться?
Фыркнув, она раскрыла сумочку и протянула мне сложенный вдвое листок бумаги:
— В книге было написано, что лишняя одежда может мешать. Налаживать с зазеркальем связь... Мне в моей практике она никогда не мешала, но раз уж там так сказано…
Я пробежался по строчкам взглядом.
В гимназии тема зеркал освещалась, но очень поверхностно. В Кармаре и соседних королевствах верили в Великого Дракона и злых духов, которых называли харгами. В Чёрную Матерь, Майвор, и Пепельную деву, Найву. Ни в нашей религии, ни в наших легендах не было ни одного упоминания о мирах, сокрытых в зазеркалье, о зеркальных тюрьмах либо зеркальных ловушках. Но это не значит, что того, во что мы не привыкли верить, не существует. В некоторых заокеанских странах зеркала считаются священными, а во многих племенах Гайры избегают, например, смотреть в воду, опасаясь увидеть там своё отражение. Аборигены считают, что за тонкой гранью прячутся могущественные, опасные твари. Через отражение они способны пробираться в мир живых, завладевать телом и сознанием человека.
 
Вернув листок Жене, я сухо поинтересовался:
— А если бы я не согласился? Ты бы то же самое проделала с Александром?
— Ну ты же согласился. Смысл теперь возмущаться? — хмыкнула иномирянка.
Отвернувшись, стала неторопливо, явно без особого желания расстёгивать платье. Глядя на неё (по-другому почему-то не получалось), я снял сюртук, стянул через голову рубашку.
— Штаны можешь оставить!
Мне показалось, или её голос дрогнул от волнения?
Не сдержавшись, поддел девушку:
— А они не будут мешать налаживанию... кхм... связи?
— Ты видел, что там написано? — немного повернув голову, спросила Женя и тут же, не дожидаясь ответа, продолжила: — Полностью обнажаться нет необходимости. Ладони, ступни, грудь... Чтобы между сердцем взывающего и искомой душой не осталось преграды.
Грудная клетка, по всей видимости, за преграду не считалась.
— Я просто хочу, чтобы у нас всё получилось.
Не знаю почему, но мне вдруг стало весело. Волнующаяся Женя выглядела забавно и мило. Такая Женя притягивала не только взгляд. Хотелось подойти в ней, откинуть на плечо волосы и помочь избавиться от каждой шёлковой и атласной «преграды». Медленно, наслаждаясь ощущением тёплой кожи под пальцами. Снять с неё платье, корсет, сорочку... И при этом ласкать её, проводя ладонями по плечам, талии, позвоночнику. В идеале не только ладонями и не только до талии. Можно и дальше, губами, пока мы оба окончательно не растворимся в этом увлекательном занятии.
— Я готова.
Девушка обернулась, и я понял, что тоже готов. Но только не к обряду.
Харг бы побрал мою бурную фантазию!
— А как же волосы? — бросил, скользя по ней взглядом. Даже по моим ощущениям, слишком пристальным и слишком жадным.
— А что с ними? — зарделась моя «супруга», успевшая избавиться не только от корсета и юбок, но и от сорочки, в снятии которой мне так хотелось оказать ей посильную помощь.
Распущенными волосами она стыдливо прикрыла грудь, оставляя простор для запретных мыслей и грёз.
— Они не будут мешать ритуалу?
Иномирянка снова вспыхнула:
— Волосы — это часть тела!
— Как скажешь, — согласился я, решив, что так и правда будет лучше. Меньше искушений — меньше шансов, что я окончательно сойду с ума.
Избавившись от обуви, сел в своеобразный круг, сформированный зеркалами. Женя опустилась напротив. Юркнула на пол, на ковёр, скрестив стройные ножки в панталонах. Больше на ней ничего не было... не считая волос, и это одновременно и радовало, и раздражало.
Хрупкая, изящная и вместе с тем такая... манящая.
Вот уж странно, Раннвей меня никогда не привлекала. Она выглядела слишком худой, слишком болезненной и слишком хрупкой. Но совсем в ином смысле: казалось, стоит лишь раз её коснуться — и она, как статуэтка из тончайшего фарфора, сразу разобьётся. Фигурой Раннвей напоминала недозревшего подростка. И я, как ни пытался, так и не смог увидеть в ней женщины, которую хотелось бы желать и уж тем более любить.
Ещё и её извечный ко мне страх...
Женя протянула руки, и я, будто заблудившийся путник, угодивший в плен прекрасной лесной нимфы, накрыл её ладони своими. Сплёл наши пальцы. Её были тёплыми, мягкими и немного подрагивали.
— Надеюсь, драконья магия в твоей крови сумеет её притянуть. А я уже как-нибудь вытащу. — Слабо улыбнувшись, она бросила взгляд на листок бумаги, белеющий на тёмном ворсе дорогого умерского ковра, и снова посмотрела на меня.
— Готов?
К ритуалу, Эндер. К ритуалу.
— Подопытный кролик в вашем полном распоряжении, леди, — ответил я, пытаясь шуткой разрядить явно наэлектризованную обстановку.