Свадьбе не бывать! (СИ)

В комнате на несколько секунд повисла тишина, очень нехорошая тишина, я прямо-таки физически ощутила, как сгущаются тучи над моей головой.
Герцогу найр Артонскому не понравилось, что его невеста вдруг посмела сопротивляться его желаниям. Сочувствую, конечно, только это и могу для него сделать.
Глава 16 
— А если я решу поступить не по закону? — через несколько минут молчания осведомился Леонард.
Не сомневалась в подобном ответе. Богатый влиятельный аристократ и закон? Вряд ли эти вещи так уж сочетаются.
— Я старше Вереники. Не скажу, что опытней, но знания того мира остались со мной, а он, тот мир, живет совершенно по другим законам мироздания. Я умею собирать и анализировать информацию, делать определенные выводы, не боюсь серьезных решений. А самое главное, в отличие от Вереники, я собираюсь держаться за свою свободу до конца, — пожала я плечами. — Если вы женитесь на Веренике только из-за ее магии, а так, похоже, и есть, то почему нельзя пользоваться этой самой магией, не привязывая меня к себе узами брака?
— Я так тебе противен? — задал неожиданный вопрос Леонард.
— Я к вам ничего не чувствую, — честно ответила я. — Но мне дорога моя свобода. Я не хочу лишиться ее только из-за ваших желаний или амбиций.
— И что же ты хочешь? — взгляд Леонарда был холодным и цепким.
— Жить здесь, работать в библиотеке, не связываться и не общаться ни с кем из высшего общества.
«Включая вас», — добавила я про себя, но не произнесла вслух. Впрочем, Леонард и так понял не произнесенное.
— Вереника обладала умением видеть сквозь любые препятствия и на любые расстояния, стоило ей только пожелать этого, — сообщил Леонард. — Она могла заметить одинокого ребенка на другом конце столицы, почувствовать его желания и узнать его мысли. Из нее вышла бы отличная жена для сотрудника госбезопасности.
Ах, так вот в чем проблема. Я была права: дело в магии, в умениях Вереники.
— И зачем мне помогать вам в ваших делах? Что получу я?
— Библиотеку, — скривившись, проговорил Леонард. — Предлагаю тебе сделку. Ты живешь неделю в столице, помогаешь мне в нескольких делах, при этом не участвуя в задержании преступников, а я в ответ даю тебе возможность остаться в этом городке с ее библиотекой.
— Я не буду жить в столице, — покачала я головой. — Переноситься туда на несколько часов — да. Но жить я останусь здесь, в своей удобной квартире. И мне нужна плата за мой труд.
В глазах Леонарда появилось восхищение.
— Ты наглая, — сообщил он мне. — Ты и в том мире вела себя так же?
— Старалась, — в тон ему ответила я.
— И какую плату ты хочешь?
— Книги для библиотеки. Здесь слишком мало литературы, а местные жители жадны до знаний. Мне нужны столичные новинки, в нескольких экземплярах.
Леонард несколько секунд помолчал, потом ухмыльнулся.
— Книги в качестве платы. Такого в моей практике еще не было.
«Будет», — мысленно уверила я его. Играть роль скромной тихой дурочки я не собиралась.
У меня были свои планы и на библиотеку, и на свою жизнь в этом городке, но делиться с Леонардом, как с потенциальным противником, я не собиралась. Вот еще. Пусть считает меня кем угодно, только не лезет в мои мысли и желания. С этим я точно сама разберусь.
— Хорошо, — кивнул Леонард, — завтра мы с тобой все подробно обговорим и заключим сделку уже на бумаге, с подписями сторон. А послезавтра, с утра, перенесемся в столицу. Я надеюсь, ты не откажешься посетить семью Вереники?
— С удовольствием, — совершенно искренне заверила я его. — Буду рада с ними пообщаться. Вы мне объясните, что и кому говорить?
— То есть память тела не проснулась? — нахмурился Леонард. — Плохо. Но не смертельно. Да. Завтра я тебе все расскажу. А пока… Спокойной ночи.
Он поднялся со стула и широким шагом вышел в коридор. Через несколько секунд хлопнула входная дверь. Я осталась в квартире одна. Поднялась, дошла до двери, закрыла ее, вернулась на кухню и разогрела себе кашу. Пока ела, думала. Вспоминала произошедшее сегодня, свои чувства и ощущения, размышляла над словами Леонарда о памяти тела, которая так и не соизволила проснуться у меня, и пыталась продумать стратегию поведения с теми, кто когда-то знал Веренику. Некоторых членов своей семьи она, похоже, сильно подставила. Как они отнесутся к ее возвращению? Стоит ли мне ждать от них нож в спину? Каким тоном с ними разговаривать? Прикидываться дурочкой? Показать норов? Да и сам Леонард… Не ждала я от него ничего хорошего. Он слишком быстро согласился на мое требование, великодушно сообщил, что поможет с библиотекой. Нет, однозначно он что-то задумал. Понять бы еще, что именно…
 
В общем, мыслей было много, разных, не всегда веселых. Закончив есть, я вымыла посуду и снова села на стул. Спать не хотелось. Делать было нечего. Книжку с собой домой я не брала, читать тут нечего. И попробуй пойми, чем заняться.
Я встала, дошла до гостиной, дождалась, пока там включится свет, и взяла с небольшого журнального столика, стоявшего у камина, обычную тетрадку в клетку и нечто, напоминающее карандаш. Назывался этот предмет здесь ортиком.
Ортик писал жирно, стирался с трудом. Но лучшего здесь пока ничего не изобрели.
Я вернулась на стул на кухне, положила тетрадь на стол и начала писать. Я составляла план того, что необходимо было завтра узнать у Леонарда, прежде чем послезавтра появляться в столице. Любое знание могло помочь мне наладить отношения с родными Вереники. А им в моих замыслах отводилась отдельная роль.
Проработала я часа два: писала, зачеркивала, дополняла, переписывала. Наконец, удовлетворенная результатом, я оставила листок на столе и отправилась спать.
Глава 17 
Спала я мало, но на удивление проснулась хорошо выспавшейся. Разве что зевнула пару раз, когда приводила в ванной себя в порядок. Каша с чаем были проглочены за несколько минут.
Суббота. Волшебный день, когда можно никуда не спешить. Библиотека на выходных закрыта, и суббота с воскресеньем — это время, когда я занимаюсь домашними делами и думаю только о себе. В определенных пределах, конечно.
Начала я со стирки. Оба уличных платья отправились в большой пластмассовый таз, залитый до верха горячей водой. Я влила туда раствор для стирки, настоянный на мыльном корне и еще нескольких травах, и оставила таз на полчаса.
Выйдя из ванной, я собиралась заняться приготовлением пищи на несколько дней, когда кто-то позвонил во входную дверь. Ну вот кого, спрашивается, могло принести в такую рань в субботу?!
Недовольно ворча, я отправилась открывать.
Принесло Леонарда, собственной персоной. Он перешагнул порог с видом собственника жилища, пришедшего по мою душу, в правой руке неся какой-то пакет.
— Доброе утро, — пакет был вручен мне, дверь — закрыта, — твои любимые булочки с кунжутом, пять штук. Надеюсь, на сегодня тебе хватит, — продолжая говорить, Леонард снял обувь и верхнюю одежду. — Я могу пройти?
— А? — заторможенно откликнулась я. — Что?
Это кто такой? И куда делся стервец жених? И главное: откуда он узнал, что я люблю булочки с кунжутом?!
— С дороги уйди, — насмешливо попросил Леонард.
Я медленно кивнула и так же медленно отступила назад и вправо, открывая дорогу в дом.
Едва Леонард скрылся в ванной, я пришла себя. Платья! Этот стервец увидит мои замоченные платья!
Пакет за несколько секунд был доставлен на кухню, а сама я уже открывала дверь в ванную.
Леонард стоял над тазом и сосредоточенно смотрел на его содержимое.
— Это что? — уточнил он, повернувшись ко мне.
— Платья, — буркнула я, — замоченные перед стиркой.
Тонкие, очерченные черным цветом брови Леонарда взлетели практически до волос.
— Ты собираешься их стирать? Таким варварским способом?
— Как умею.
Леонард странно посмотрел на меня, затем щелкнул пальцами, и мгновение спустя оба платья, сухие и чистые, оказались в моих руках.