Империя. Фаворитка (СИ)
Но красота для завидной невесты не такой уж обязательный пунктик в брачном договоре между королевствами. Самым главным было здоровье, как способность выносить и родить ребёнка. Чего, кстати, у принцессы страдающей падучей не было. Её Высочество в любую минуту могли разбить судороги. Приближённые фрейлины перешёптывались, что во время приступов Мирцелу трясло так, будто ей на дыбе выворачивают суставы. При этом она исходила вся пеной, скрежеща зубами и издавая жуткие звуки. Бывало, что испражнялась под себя.
Вот как такой красавице найти жениха? Ни один король не желал сродниться с больной династией Касс. Даже обедневших пограничный барон вежливо откажется мешать свою, пусть и не такую знатную, но здоровую кровь с проклятой кровью хилых королей. Только Альфред Касс не оставлял попыток пристроить дочь. Понимая, что двадцатилетняя Мирцела на ярмарке титулованных невест не самый свежий и лучший товар, он просил своего шурина пристроить родную племянницу в Империи хотя бы женой барга*. Император Ванса IV обещал помочь, но его обещания так и остались обещаниями на бумаге в личной переписке господина с вассалом. Чахлая Мирцела была никому не нужна и прозябала свои молодые годы, развлекаясь болтовнёй и смакованием интимных тайн придворных.
- Так это, значит, ты та пограничная баронета, которая ухватилась за яйца моего недоумка брата, - гыкая на каждом слове, сказала Мирцела, когда Изабелла присела в реверансе, приветствуя её.
Новая фрейлина не знала, что ответить принцессе. Вроде бы, это был не вопрос, но было сказано с такой мерзкой интонацией, что прям язык чесался что-нибудь буркнуть. Но, заметив, как стоящая позади Мирцелы девушка, покачала головой, предостерегая от этого опрометчивого шага, дочь Морны Хараз промолчала.
- Ульрика, ты с моим братом была около месяца? - она смотрела на Изу, но обращалась к бывшей фаворитке Эдуарда и тут же сама отвечала на свои вопросы. - Да! Ты развлекала его месяц. А наша красотка Моргана нежилась в его постельке три месяца. До этого была некая там Сьюзен. Пять месяцев! Абсолютный рекорд длительных отношений для Эдуарда! А вот, ещё припоминаю кухарку Шани. Она была, чтобы позлить отца. Но бедняжке не пошла изысканная пища королевского стола. У тебя, кстати, крепкий желудок? - скривившись, принцесса недовольно цокнула. - Походе, да. Интересно, сколько ты продержишься? Леди, может, ставочки? Ну, же смелее!
Принцесса, а вся её манера разговаривать балансировала на грани похабства и высокомерия. Мирцела ко всем своим фрейлинам обращалась, как простолюдинкам, тыкая им. К себе же не терпела никого другого обращения, кроме как «Ее Высочество», и маниакально упивалась раболепством. Она была настолько озлоблена на красивых женщин, что если бы стала королевой, её язвительная ненависть переросла бы в настоящий террор. Хвала всему святому, что есть в этом мире, судьба не даровала ей короны, а только бесправную зависимую жизнь при дворе своего отца.
- Ну, же?! Я жду ставок! Кто угадает, получит вот это! - стащив с пальца золотой перстень с изумрудом, Мирцела покрутила им чуть ли не перед носами своих фрейлин.
- Месяц, - подала голос уже знакомая баронете девушка, выходя вперёд, - и он вернётся ко мне.
Злорадная ухмылка тут же исказила прелестные черты лица леди Морганы, когда осмелела красавица с медными волосами, тоже заочно знакомая Изабелле. Это была леди Ульрика, на которую косил один глаз принцессы, когда она разговаривала с новой фавориткой брата. Леди Ульрика, дочь Советника Тайных Дел, кошка готовая сцепиться с другой такой же драной кошкой леди Морганы, но так же легко заключить союз, чтобы насолить очередной фаворитке Эдуарда.
- Думаю, месяца четыре, - сделала ставку леди Ульрика и, сузив до щелочек кошачьи глаза, посмотрела на белокурую красавицу.
Такого, как у леди Морганы, режущего слух ехидства в её словах не было. А только желание выиграть у своей давней соперницы хотя бы в глупом споре на кольцо. За то леди Моргана не смогла не отпарировать ей.
- Да, леди Ульрика, эта баронета подольше вас удержит нашего принца возле себя.
- Так и вам, леди Моргана, уже не видать лавров первенства, как своих ушей. Его Высочество не примерят дважды один и тот же камзол, - насмешливо проворковала дочь Советника Тайных Дел.
Бывшие фаворитки продолжили обмениваться любезностями, а принцесса Мирцела испытывала некое извращённое удовольствие, внимательно наблюдая за их склокой. Мимика её лица менялась до неузнаваемости. Жуткое зрелище, от которого Изабелле стало немного не по себе. «Сумасшедшая», - медленно проползло в голове новой фрейлины и она, перевела свой взгляд с чуть ли не пускающей слюни принцессы на девушку всё ещё стаявшую позади неё. Та, встретившись с Изой глазами, задорно подмигнула, подозвав жестом.
Баронета, побоявшись нарушить такую грязную идиллию, шажком за шажком придвинулась к единственной нормальной фрейлине в покоях принцессы. Девушка, чуть повернув голову в сторону Изы, прошептала:
- Теперь ей не до вас, - и кивком указала на принцессу. - Это надолго.
- А если совсем уйти, заметят? - с надеждой спросила уставшая от склоки фаворитка принца.
Представление устроенное двумя вульгарными придворными девицами, в отличие от Её Величества, баронету нисколько не впечатляло. Ей хотелось заткнуть пальцами уши, только бы не слышать этих воплей.
- Тихонечко, - снова шепнула она и сделала шаг назад, - идём спиной к тем дверям.
Они, как речные раки, попятились к спасительным дверям. Открыв их спинами, прошмыгнули сквозную ванную комнату и, уже не таясь, выбежали из покоев принцессы в коридор для прислуги.
- Фу! - выдохнула баронета.
Сердце от такой малюсенькой пробежки выпрыгивало из её груди, а ещё эта непривычная куча одежды душила.
- Нас точно не хватятся? - всё ещё опасаясь неведомых нареканий при дворе, спросила беглянка такую же беглянку.
- Да нет! - хохотнула девушка, увлекая Изабеллу вниз по винтовым ступенькам. - Сейчас Её Величество устанет и позовёт мамушку.
- Кого? - не поняв, переспросила баронета.
Мамушки, нянюшки... обычно оставались в детстве. В благородных семьях с детьми уже в шесть лет не нянчились. К девочкам приставляли служанок, а к мальчикам слугу. Принцессе двадцать и за ней до сих пор ухаживает мамушка?!
- Мамушку, - удивлённо захлопала ресницами фрейлина Мирцелы, будто для неё это что-то само собой разумеющееся. - Мама Юта будет с принцессой пока та спит. Может, посчастливится и мы Её Высочеству больше не понадобимся. Так, что отдыхаем!
- Меня зовут.
Хотела Изабелла представиться. Всё-таки они уже несколько минут были почти подруги, но так и не назвали друг другу своих имён. Со стороны дочери Морны Хараз это было как-то невежливо.
- Леди Изабелла! - перебила фрейлина принцессы. - В этих стенах нет ни одного человека, который не знал бы вашего имени. Вы стали знаменитостью! А меня зовут леди Регина.
- И вы, наверно, тоже из числа бывших фавориток принца? - без злорадства спросила Иза. Просто сегодняшние знакомства в покоях Её Высочества оставили неприятный осадок на душе. У Изабеллы возникло такое впечатление, что куда не ткни пальцем попадешь в бывшую Эдуарда. Не то, чтобы она переживала по этому поводу, но всё равно было как-то не очень.
Вместо ответа Изабеллу оглушил смех леди Регины.
- О нет! - хватаясь за бока, не унималась она. - Меня вряд ли ждёт такая привилегия!
- Но почему же? - пробежав глазами по хохочущей девушке, неуверенно задала вопрос фаворитка принца.
Леди Регина была довольно милая. Может даже, красивее леди Морганы. Светло-русые волосы. Серые глаза. Да, в то мгновение цвет её глаз показался Изабелле знакомым. «Где-то я их уже видела. Но где?», - и тут же молнией вспыхнул образ Эдуарда на постоялом дворе, - «У принца!».
- Я королевский бастард, - немного успокоившись, подтвердила её догадку сестра Её Высочества. - Король забрал меня у матери, а её отправил в женский клиркан, когда мне было десять лет. Вот уже восемь лет я ничего о ней не знаю, - с грустью сказала леди Регина.