Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
– Хорошо, Грыз, я тебя услышал. Отдаю свидетелям Худжгарха эти земли, от предгорий Снежных гор до Великого леса и Лигирийской империи. На этих землях вас не победить. Ни в лес, ни в Снежные горы не лезьте. Территория обширная, много воды, пастбища обильные. Живите. Принимай всех, кто захочет присоединиться. С великим ханом я недоразумения утрясу. И вот что еще. Пошли по кочевьям пророков Худжгарха, пусть говорят, что Грыз на место великого хана не рвется. Он его опора и всегда придет с воинством его поддержать. Еще подготовь мне пять повозок с провиантом и выдели сына с его отрядом в тридцать воинов. Верховному шаману скажи, чтобы выделил десять учеников, которых учил орк с синими волосами. Они будут охранять оркскую принцессу в путешествии в Снежные горы. Поведет нас Гради-ил. Кстати, он здесь? Не пропал?
– Здесь он, – ответил Грыз. – Где еще ему быть?
– Хорошо. Я встречусь с великим ханом и скоро вернусь. А ты, Ганга, собирайся, и следуйте к месту нашей стоянки, откуда ушли с Гради-илом, – я не сдержался и усмехнулся, – спасать меня. Там нас ждут Су и Радзи-ил. И захватите Фому с отцом Радзи-ила, они спят в твоем, Ганга, шатре.
– Когда выступать? – спросила Ганга.
– Сегодня и выступайте. Ждите меня там. Ждите и никуда не уходите, – погрозил я пальцем. – Старшим в мое отсутствие назначаю Гради-ила. Грыз, передашь. Ты, Ганга, слушаешь Гради-ила и самостоятельно решения не принимаешь. Все. Исполняйте.
Не успела моя невеста и слова сказать, как я исчез. До меня долетели отголоски ее мыслей: «Опять пропал! Когда же это закончится? Я любви хочу, ласки…»
Я появился на своей горе и тут же в образе простого орка очутился в ставке великого хана, на торговой площади. Хотел послушать, что говорят в народе.
Рынок был наполнен шумом, торговля шла бойко.
– Рабы! Молодые рабы!
– Речная рыба, свежая…
– Кожи! Хорошо выделанные кожи!
– Почем?
– По серебряку за кипу.
– Да ты с ума, по-видимому, сошел. Где это видано, ломить такую цену?
– Я? Ломлю цену? Побойся Отца! А то ты не знаешь, что сейчас все подорожало. Бери сегодня, завтра будет дороже.
– Это еще почему?
– Так война скоро. Придут свидетели Худжгарха и все отберут. А нас, орков, сделают рабами.
– Кто тебе такое сказал?
– Сказали люди верные, что из северной степи вернулись. Там орки образ свой потеряли и жрут других орков, особенно любят детей и женщин. Так будешь брать?
– Буду.
«Во как! Детей едят? – удивился я. – Информационная война в самом разгаре».
Я пошел меж рядов.
– Почем ячмень?
– Две кипы шкур. Или серебряк за десять мешков.
– Дорого.
– Дешевле уже не будет. Оседлые не продают зерно, к войне готовятся. – Говорящий перешел на шепот. – Когда оседлые вернулись, такое порассказывали, что видели…
– И что видели?
– Голод в северной степи. Орки орков едят. Еретики свободных орков в рабов обращают.
– До чего дожили! – Покупатель сокрушенно покачал головой.
– Да уж, – поддержал его продавец. – Тяжелые времена. Не знаешь, что завтра будет.
– А знаете, кем стали эти свидетели? – встрял в разговор сосед продавца.
– Кем? – Я сделал вид, что мне тоже интересно.
– Они теперь демонам поклоняются. Мой свояк рассказывал, что они вызвали демонов, скормили им младенцев, и те набросились на истинных детей Отца.
– Брехня, – отмахнулся я.
– Почему брехня?
– Так можно говорить, если не веришь в Отца, – ответил я. – Как Отец мог отдать победу демонам? Не верю я в это.
– Ну и не верь. Покупать что будешь?
– Нет.
– Тогда иди отсюда. Не мешай торговать.
Общую картину я уловил. Рок оказался хитрее, чем я думал. Не сумев справиться со свидетелями Худжгарха силой, он стал распускать слухи, и чем нелепее они были, тем правдоподобнее звучали.
Узнав, что мне нужно было, я пошел на холм, к ставке хана. Дорогу мне преградили воины из стражи.
– Сюда нельзя, – оскалился один из них.
– Ты что, морда клыкастая, не узнаешь меня? – удивился я.
– Узнаю, люд, – равнодушно отозвался он. – Но у меня приказ никого в ставку не пускать.
– А то, что я лекарь великого хана и сидел по левую руку от него, уже ничего не значит?
– У нас приказ, люд. Иди отсюда.
– Иди отсюда? Кто дал такой приказ?
– Не твое дело. Ступай по-доброму.
Я понял, что нити заговора дотянулись до охраны великого хана.
– Сообщите правой руке, что прибыл посол Вангорского короля, – приказал я.
Воин просто ткнул меня пяткой копья:
– Пшел вон! Не до тебя.
Я не стал спорить, развернулся и исчез. Проявился уже у входа в шатер верховного шамана и без разрешения вошел.
Старик пил гайрат и ел мясо.
– Приятного аппетита, – дружелюбным тоном произнес я. – Можно мне войти, дедушка?
Старик поперхнулся. Поставил чашку и вытер бороду.
– Заходи, раз пришел. Чего на этот раз надо?
– Хочу с великим ханом поговорить.
– А я на рыбалку сходить, – ответил старый шаман. – Да удочки нет.
Я, не считаясь с правилами, не спрашивая разрешения, сел напротив него. Из горла кувшина попил гайрат.
– Зачем тебе, дедушка, на рыбалку ходить? Прикажи, и рыбу принесут ученики.
– А тебе зачем к хану? Вспомнит тебя и сам позовет, – не остался в долгу старик.
– Передать весточку хочу.
– Мне передай.
– У меня, дедушка, все хорошо. Я жива-здорова, – спокойно начал говорить я. – Скоро поеду к снежным эльфарам. Привет тебе, и желаю крепкого здоровья, не болей и будь осторожен, а то отравить могут и ты не погуляешь на моей свадьбе.
Старик вылупился на меня:
– Ты что несешь?
– Так я передал вам весточку от внучки, как вы, дедушка, хотели, а хану весточка другая.
– У всех зятья как зятья, а у меня дурень шальной. И откуда ты на мою голову навязался?
– Сами заставили им быть. И чем я вам как зять не нравлюсь? Все остальные претенденты вонючие и с клыками. Спят на шкурах, пердят за столом и мочатся в углу, а я граф. Молодой, умный, красивый. Они вас три раза продадут и купят, а я верный.
– Красивый, – проворчал старик. – Кому нужна твоя красота?
– Как кому? Вашей внучке. Так к хану отведете?
– Зачем?
– Так лекарь я.
– И что?
– Посмотреть хочу, не отравили ли опять? Может, поздно?
Дед подобрался:
– Что-то знаешь?
– Думаю, самое время хана травить.
Старик смотрел на меня, не скрывая изумления, но молчал. Опытный интриган понимал: сам расскажу.
– По степи слухи бродят, – небрежно произнес я, – что Грыз на место хана метит. Что свидетели Худжгарха детей едят. Охрана хана служит не ему, а кому-то другому. Так что самое время поменять хана. А если с великим ханом что-то случится, все свалят на свидетелей Худжгарха, а я от них весточку принес.
– Так чего ты сразу не сказал, пустомеля? Пошли.
– Я все сразу и сказал, да вы слушать не хотели. Если бы, дедушка, подумали… если, конечно, осталось чем думать… то задумались бы, а чего это человек зачастил? И когда приходит, то всегда с важными новостями. Хотя мир в степи, вижу, для вас и не очень важен, – притворно вздохнул я.
– Ладно, я понял, зятек, пошли.
Мы вышли.
– А что ты говорил про стражу? – шагая рядом, спросил он.
– Менять ее надо вместе с начальниками, против хана они служат. Предадут.
– Точно знаешь?
– Говорю, что думаю. Фактов нет, а ощущения есть.
– Ощущения посланника духа мщения – это тоже немало, – тихо проговорил старик. – Тут многое поменялось. Совет вождей решил охранять хана поочередно. Великий не стал спорить. У южных племен большая сила накопилась. Объединились они с оседлыми. Не все… Но их хватает. Поэтому хан ведет осторожную политику. Сам должен понимать. С приходом Худжгарха многое поменялось.
Мы подошли к шатру хана. Два воина преградили нам путь.
– Что я тебе, дедушка, говорил! – повернулся я к старику.
Тот щелкнул пальцами, и воины упали на землю. Старик поманил своего ученика и, когда тот подбежал, тихо сказал: