Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Был он в черном строгом мундире ВКС колонии с серебряными галунами и блестящими пуговицами. На голове-луковице, как у Чиполлино, красовалась белая форменная фуражка.
Увидев меня на портальной площадке, он заорал на весь корабль:
— Смир-рно! Капитан на борту!
— Брык, ты кому подаешь команду? — удивился я. — У нас что, на борту есть команда пилотов?
— Есть, командор. Брык тридцать девять тысяч семнадцать, тридцать девять тысяч…
— Стоп! Сколько их всего?
— Девятнадцать!
— Ладно, пусть будут.
Бороться с распространением Брыков так же бесполезно, как запретить дождь, поэтому я просто махнул рукой. Думать, что когда-нибудь Брыки заполонят собой все виртуальное пространство, я не хотел. Да и что толку? Исходного кода этого монстра никто не знал, и вычислить его просто невозможно. Он теперь сам самоуничтожался, будучи пойманным в карантин. Типа делал себе харакири.
— Я отправляюсь в медкапсулу, Брык. Курс — на станцию Шлозвенга к вашему Папаше. По прибытии разбудите меня и Генри.
Мне нужно было расслабление и моральный отдых. Шиза могла привести мой гормональный фон в норму, но справиться с моими мыслями была не в силах. Поэтому я лег в капсулу и закрыл глаза. На Земле, будучи комбатом, я бы пошел в баню с товарищами, пригласил комсомолок… Водка, закуска и все дела, а тут такого себе позволить было нельзя, да и не хотелось.
Крышка надо мной с легким шорохом закрылась и тут же открылась. Казалось, я пролежал меньше секунды. Надо мной стоял дрон с чашкой кофе и назойливо жужжал, что пора вставать. Встал я бодрый и свободный от мрачных мыслей. Рядом вылезал из капсулы Генри.
После процедур и переодевания я взял Генри за руку и телепортировался вместе с ним к дверям офиса княжества на торговой станции. Решительно открыл двери и быстро вошел.
Увидев меня, девушка на ресепшене замерла. Пристально на меня посмотрела. Но потом перевела взгляд на висящий на стене портрет, сравнила с оригиналом (когда только успели создать сей шедевр), вытаращила глаза, хотела что-то сказать, но я ее опередил, спросив:
— Мидэра, где Бран Швырник?
— Э-э-э… ваша милость… Как вы…
— Просто скажи мне, где Бран.
— У себя… — Она, не моргая, смотрела на меня, и глаза ее были как блюдца. Я даже испугался, не лопнули бы они.
— У себя — где?
— Там… — Она полуобернулась и замахала рукой в сторону внутренних помещений, не отрывая от меня глаз.
— Идем, Генри, — сказал я и пошел дальше.
— Э-э-э… постойте! — Девушка словно бы проснулась и хотела что-то добавить, но из дверей вышел молодой человек.
— Зара, ты хочешь остановить его милость? — мягко спросил он. В нем я узнал одного из подручных Карла. Ингваор, кажется?
— Нет, но… — Девушка замялась, не зная, что ей делать.
— Простите ее, ваша милость, — вступился за девушку парень. — Это оттого, что вы всегда появляетесь… неожиданно.
Я мысленно усмехнулся: «Хорошо, что хоть не сказал: не вовремя».
— Я к себе. У меня мало времени, позови ко мне срочно Брана, Карла и Вирону.
— Слушаюсь, ваша милость… Только Бран — он… это…
— Что это?
— Пьян.
— Тогда тащи его за шиворот. Будет сопротивляться — дай по морде. Верно? — спросил я с улыбкой девушку, и та шарахнулась в сторону.
Бран, покачиваясь, стоял напротив меня и, уставившись в одну точку, силился понять, кто это перед ним сидит.
— Кто… посмел… ик? — спросил он заплетающимся языком.
— Генри, дай ему выпить вот этого. — Я словно фокусник достал из «воздуха» бутылочку и протянул своему доверенному человеку.
Да, теперь Генри, как самый преданный, несомненно умный и ловкий оперативник АДа в прошлом стал моим самым доверенным лицом в княжестве. Я даже наделил его чрезвычайными полномочиями на случай кризиса.
Генри разговаривать с Браном не стал, легко пнул его в живот, и когда тот в немом крике раскрыл рот, влил туда содержимое бутылочки. В кабинете раздалось громкое бульканье.
Вскоре перед нами стоял трезвый первый граф княжества Бран Швырник Проворный.
— Бран, не скажу, что рад тебя видеть в таком виде, — начал я. — Ты не потерял кинжал чести?
 
Бран, и так бледный, даже посерел от моих слов. Он потер лицо рукой и начал что-то невнятно говорить. Но разговаривать ему было трудно, слышался лишь хрип. Он пару раз откашлялся, шмыгнул носом, затем гордо выпрямился, так, что я увидел сопли в его ноздрях, и неожиданно, обреченно махнув рукой, ссутулился и повернулся, чтобы уйти.
— Ты куда, Бран? — поинтересовался я.
— Пойду зарежусь…
— Рано еще…
Бран остановился. Встал боком и посмотрел на меня, как кролик на удава.
— А что, это надо делать ночью? — спросил он каким-то будничным и безжизненным голосом, словно разговор шел о сборе ночной фиалки.
— Нет, но зарезаться ты всегда успеешь, а пока этого не требуется. Присядь.
Бран уселся на стул и уставился на свои руки, сцепленные в замок, которые он положил на стол. Выглядел он сломленным и равнодушным одновременно. От прежнего целеустремленного и энергичного торговца-контрабандиста осталась одна оболочка. Разговаривать с ним сейчас было бесполезно. В его ауре были сплошные вихри. Я видел по ним понятную мне картину. Аура — она как образ духовного тела. Показывает все, что творится в человеке. Он потерял себя и чувство реальности происходящего. Швырник жил болью и воспоминаниями о предательстве Гаринды. И я его понимал. Пережить измену близкого человека — это очень трудно.
Встав, я усыпил его и стал лечить его ауру. Сначала я вырезал куски памяти, что «кровоточили» и не давали ему успокоиться. Потом подправил отношение к произошедшему, сняв лишнее напряжение нервной системы. Бран горел, и, если бы он не забывался в пьянстве, его психика бы не выдержала. Он постепенно сходил с ума. Сделав все необходимое, я оставил его спать.
— Генри, станешь Брану другом, — сказал я. — Этот человек много сделал для княжества. Найдешь ему девушку и подружишь их.
Генри кивнул. Я не сомневался, что он был спецом и в таких вопросах. Оперативники АДа могли почти все.
Вошли или, точнее сказать, вбежали Карл и Вирона. Они остановились на пороге и замерли. Вирона покраснела, а Карл покачал головой:
— Как всегда инкогнито, ваша милость. С прибытием.
— Спасибо. Садитесь. Времени у меня мало, принимайте пакет на нейросеть.
Они сели, и тут же их взгляд расфокусировался. Сам прием пакета занимает три-четыре секунды, он сильно сжат, а распаковываться будет пару дней.
Когда они обрели способность слушать, я начал разговор:
— Хорошо, что вы смогли справиться с кризисом. Плохо, что его допустили. Хорошо, что Бран жив. Плохо, что он почти сошел с ума… М-да… Короче, есть за что вас поощрить и наказать. Поощрю тем, что к свадьбе вам перечислят по пятьдесят тысяч кредитов. Это свадебный подарок от ее высочества. От меня — вот это. — Я выложил на стол изумительной красоты золотое колье и серьги. Пододвинул к замершей Вироне. Для Карла припас браслет с изумрудами. Оба, как завороженные, уставились на драгоценности.
— Потом налюбуетесь, — усмехнулся я. — А накажу я вас тем, что приказываю пожениться в течение недели. Меня на свадьбе не будет, — пояснил я, заметив их взгляды. — Теперь — вот этот молодой человек, — показал я на Генри. — У него грамота на подданство лично от меня. У него нет никаких обязанностей, связанных с государственной службой. Но его указания, если таковые последуют, являются для вас и для всех обязательными к выполнению.
Карл помрачнел и посмотрел на спокойно сидящего молодого человека. Я знал, что Брык вложил в Генри все нужные базы, пока он спал. Также ему поменяли и нейросеть.
— Да, да, Карл, он — мои глаза и уши, ты правильно понял, — произнес я жестко и колючим взглядом посмотрел на него. — Есть какие-то вопросы?
Карл отрицательно покачал головой.
— Вот и хорошо. Кратко расскажу, какие изменения грядут в колонии. Сформируются три ветви власти: законодательная — государственный совет, исполнительная — губернатор и его команда и судебная. Гаринда остается губернатором. Бран является полноправным владельцем домена и будет получать ренту. Если захочет занять госслужбу, пусть работает. Это пока все. — Я встал. — Всего вам доброго. Генри, за мной.