Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

– Не буду молчать.
– Не будешь? Тогда отгадай загадку. Зимой и летом одним цветом.
К моему удивлению, Мурана замолкла.
– Вот мы и подошли к главному, – повторил я. – Почему муж слушался свою жену.
– Почему? – переспросила Шиза. Ей было очень интересно узнать, почему же рыбак слушался свою такую умную, глупую жену.
– Потому, что она была красивой, Шиза. И он находился во власти ее красоты. Если бы у них был царем мудрый Соломон, рыбак бы слушал его наставления и знал, что красота суетна. Но он, к сожалению, был из другого народа и был падок, как все мы, на женские прелести. Мораль сей сказки такова: наличие у женщины одновременно красоты и ума до добра не доведет.
– Но она же мир не разрушила. Только свое семейное счастье.
– Это потому, что она была недостаточно умной, – парировал я. – Сработал закон равновесия. Это еще не плохой конец. Обычно, если умная женщина становится королевой, ей отрубают голову. Я знаю десять таких случаев. Анна Болейн, вторая жена Генриха Восьмого. Кэтрин Говард, пятая жена Генриха Восьмого. Джейн Грей, королева на девять дней. Мария Стюарт. Мария-Антуанетта, жена Людовика Шестнадцатого… э-э-э… это те, кого я помню. А у многих народов жен правителей после смерти этих правителей убивали и клали рядом с мужем.
– Какое варварство! Ну у тебя и планета! Луковицы, которые оживают, Деды Морозы с рогами, на которых они ходят со Снегурочками, золотые рыбки-магички… А главное, у вас убивают умных женщин, достигших высот власти. В каком ужасном мире ты жил, Виктор!
– Это потому, что они достигли высот власти, используя ум и красоту, детка, нарушая вселенское равновесие.
– Нет такого закона! Не ври.
– А ты докажи обратное, – усмехнулся я. Подождал и, не дождавшись ее ответа, проговорил: – Не можешь доказать свою позицию, не спорь.
Через час мы продолжили путь. К вечеру добрались до небольшого оазиса рядом с развалинами. На удивление, на нас никто не нападал. Мы расположились в разрушенном доме, он был более пригодным для ночевки, чем другие, и рядом было озерцо, окруженное колючим кустарником. Небольшое, но с пресной водой.
– Пить из него нельзя, – остановила меня Шиза, когда я к нему направился с намерением напиться.
– Что, сестрица Аленушка, козленочком стану? – поинтересовался я, но остановился в двух шагах от кустов.
– Оно отравлено. Там живет какое-то существо, выделяющее сонный яд.
Я подошел поближе, раздвинул кусты и покачал головой – весь берег озерца был усеян костями. Видимо, подводный хищник питался обильно. Твари пустыни приходили сюда, пили воду и засыпали, а чудо-юдо рыба-кит вылезала и жрала спящих. Удобно и безопасно.
Я вернулся к нашему лагерю, покопался в кармане и достал последний брикет из сухпайка. Протянул Генри.
– Ешь, тебе нужны силы для дальнего похода.
– А вы, босс? Как же вы?
– Я могу долго обходиться без воды и пищи. У нас, жителей сектора, есть куча преимуществ по сравнению с вами, жителями открытого мира. Давай ешь, не тушуйся.
Я лег на спину, закрыл глаза и стал думать. В предгорьях остались мои друзья и невеста. Как они там? Все ли у них в порядке? За всеми событиями, произошедшими со мной за это время, я ни разу не вспоминал Гангу, а тут навалилась тоска. Я откровенно скучал по моей диковатой и прекрасной невесте, по ее небольшим клыкам, которые она очаровательно показывала, когда гневалась или смеялась. Скучал по ее изумительной фигуре. Думая о Ганге, машинально нащупал нить, ведущую к ней, и потянул за нее. Сам не понимая, как это делаю, добавил в нее энергии. Просто пожелал добавить, и нить уплотнилась. Я мысленно отправил по ней посыл.
– Ганга, как ты там без меня? – мысленно обратился я к ней. – Не соскучилась?
Неожиданно нить задрожала, и через пару мгновений мне пришел ответ:
– Ты… живой?
Надо же! Я и не предполагал о существовании такого способа связи. Орчанка меня услышала и ответила. Я мечтательно улыбнулся. Как же хорошо с ней!
– Жив, и это я.
– Где ты?
– Далеко. В Инферно.
– Зачем тебя туда понесло?
 
– Помогал одному человеку. Я был должен ему.
– Значит, жив. Ты с кем? С молодой девкой, которую спас?
– Нет, – мысленно рассмеялся я, – с молодым парнем, которого спас.
– Ты… ты просто чурбан. Когда нить порвалась, я… я не знала, что думать. Как ты мог так поступить со мной?
Вот это ход! Я был удивлен ее эмоциям, они передавались мне, я чувствовал ее гнев – горячий, искренний – и не понимал его мотивов. Я спасся и наладил с ней связь… Додумать я не успел.
– Когда появишься, бродяга, я тебя… я тебе… – Последовала маленькая заминка. – Твое бессмертное яйцо оторву, вот. Нет, сначала замуж выйду! Забеременею, а потом оторву. Нет… – Она сбилась. – Сначала ты женишься на мне, я забеременею, потом ты женишься на моей сестре Ильридане, она тоже забеременеет, потом мы тебе все оторвем.
Я услышал, как она разрыдалась.
Ну как с ними разговаривать? Вместо того чтобы обрадоваться, сразу стала ругаться, и это только начало. А что будет, когда она станет женой?
Отпустив нить, я разорвал общение. Пусть успокоится.
Меня накрыла истома, и напряжение, жившее во мне последние десять дней, стало медленно уходить. Услышав легкое шевеление, я лениво открыл глаза и тут же вышел в боевой режим. Коварная Мурана уселась рядом с Генри и потихоньку тянула к нему руку, так чтобы не заметил Брык. Ее пальцы вот-вот должны были схватить моего помощника за горло. Он лежал, как и я только что, с закрытыми глазами и отдыхал.
Ну чертовка! Я встал, подошел к андроиду и просто сломал ей руки, а потом и ногу. Поднял и отшвырнул подальше. Вышел в нормальное время и увидел, как Мурана пролетела кусты и бухнулась в воду.
Генри открыл глаза и вскочил. Брык проследил взглядом полет Мураны и, не говоря ни слова, тоже поднялся и направился к озеру. Вскоре оттуда донесся шум и громкий плеск воды, а через минуту к нам вылетел, описав высокую дугу, удав со щупальцами. Метра три длиной и толстый, как бочонок. Длинными щупальцами толщиной с руку он стал ощупывать пространство вокруг себя. Внутри его бледно-синего тела просматривались угловатые очертания.
Упав на песок, змей подергался и пополз к воде.
Следом за ним из кустов выбрался Брык. Он огляделся, увидел удава и направился к нему.
– Командор, – обратился он ко мне, – не могу найти Мурану. Я видел, как она упала в воду, но ее там нет. Только это существо.
– Она внутри этого змея-осьминога, – поторопился высказать свою догадку я.
Генри укоризненно посмотрел на меня, но промолчал. А Брык, ухватив удава за пасть, мгновенно разорвал его почти пополам. Тот и сделать ничего не успел. Нашему взору предстали ноги и задница андроида. Брык продолжил свою работу и разделил змея на две продольные части. Вытащил недвижимую Мурану, на которой было очень много слизи, и обратился к ней:
– Дорогая, с тобой все в порядке?
К нашему облегчению, андроид-убийца молчала. Она лежала с закрытыми глазами.
– Помянем безвременно преставившуюся Мурану, – проговорил я и склонил голову. У меня на душе был покой, я даже рад был такому исходу. Не надо следить за слетевшим с катушек андроидом. Не надо думать, кем ее пристроить на корабле и что делать с ее искином.
Но Брык был другого мнения. Он схватил Мурану за ноги, перевернул ее вниз головой и стал трясти.
– Брык, зря ты беспокоишь погибшую, – попытался я урезонить андроида. – Она сломалась.
Он пнул ее по спине, и из андроида полилась вода. Из носа, рта, ушей и даже из глаз. И о чудо, Мурана открыла глаза.
– Ну надо же! – всплеснул руками я. – И в огне не горит, и в воде не тонет.
А андроид, освободившись от воды, заговорила:
– Емкость батареи тридцать процентов, перехожу в режим экономии.
Она закрыла глаза и отключилась.
– Генри, – я задумчиво глядел на смиренно лежащую Мурану, – а давай вытащим у нее искин. Брык ее все равно несет на себе. Подключим его к нему, и пусть они обмениваются данными. Она научит его быть человечным, а он ее – не убивать людей.