Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

«Что же с ним делать? – подумал я. – Прибить или отпустить? Если отпустить, то дальше троллей не пройдет. Если вообще доберется до перевала. А может, поговорить с ним? Узнать, как дикари живут и что думают о людях. Все равно приближается вечер, и делать нечего. На охоту пойдем завтра утром. Почему и нет?»
Удар кулака по его лохматой башке, и я подхватил падающее тело себе на плечи. Прыжок телепортом, и я у ручья. Вышел из кустов и бросил бесчувственное тело на землю, рядом с костром. На меня удивленно уставилась Юллия:
– Ирри, ты меня напугал. Это кто?
– Это, сестренка, дикарь, любуйся.
Из кустов с треском вывалился Черридар с мечом наголо. Вращая бешено глазами, огляделся.
– Еще дикари есть? – непрестанно поворачивая голову из стороны в сторону, спросил он. Никудышный из него разведчик, понял я, или дядька у него ленивый, или это склочный характер брата не дает ему развиться. Короче, у него грядут большие проблемы в будущем. А значит, и у меня. Надо менять стратегию. Если не одумается за год, не изменится, пусть катится ко всем чертям. Как наш второй брат Варридар. Ушел и пропал. К Черридару, в отличие от Орри, я родственных чувств не питал. Видимо, сказывалась память Ирридара.
– Нету, брат. Успокойся.
Черридар подошел и осмотрел дикаря.
– Он раненый, значит, должны быть еще дикари. И у него косички, это мститель. Надо собираться и уезжать, все рассказать нашим. Понимаешь, их ловить надо! – Он засуетился, собирая дорожные сумки.
– Черри, больше никого нет, остальные убиты. Вот смотри.
Я достал обереги и выложил на попону, постеленную на траву и срубленные сосновые ветки. Он завороженно смотрел на обереги и не мог поверить тому, что видел.
– Ты их убил сам? – спросил он и сглотнул слюну.
Понимая, что он только еще больше станет во мне сомневаться, если я скажу «да, сам», я ответил:
– Не всех. Мне помогли тролли. Они их выследили, а потом уничтожили. Одного раненого я взял в плен.
– Зачем? – Черридар уставился на меня.
– Хочу поговорить, – пожал плечами я и достал мясо и печень. – Ну что, хозяйка, – обратился я к девочке, – будем жарить мясо?
Она всплеснула руками:
– Конечно! А что за мясо?
– Медведь. На обратном пути поохотился, – соврал я.
Брат сидел красный, краснее вареного рака. Я не мешал ему производить переоценку ценностей. Он оказался гордецом, любителем поспорить, и мне показался не очень умным. К мясу я достал из сумки пироги, конфеты, фрукты.
– Ирри, это все было в твоей сумке? – удивилась Юллия. – Она такая маленькая!
– Там у меня много чего есть.
Я не успел закончить предложение, как она сунула в сумку свой нос, потом попыталась залезть туда с головой, но это у нее не получилось. Она разочарованно посмотрела на меня:
– Ирри, там пусто.
– Ты просто плохо смотрела. – Я сунул руку в сумку и вытащил куклу. – Вот тебе подарок. – И, зная, что она может неправильно понять, что я ее считаю маленькой, стал объяснять: – Все благородные дамы должны уметь ухаживать за детьми. Купать их, одевать, учить, укладывать спать. Вот и ты должна учиться. – Я протянул ей куклу. Такое напутствие работало безотказно. Кукла была быстро схвачена и уложена спать.
– Уже поздно, девочка, и тебе пора спать, – сказала Юллия, заботливо укрывая куклу краем попоны. – А завтра мы будем с тобой учиться ловить медведей.
Да, в разных странах дети играют по-разному. Кто-то в школу, а кто-то ловит медведей.
Дикарь пришел в себя и потянулся к кинжалу.
– Не пытайся, морда, напасть, вторую ногу тоже поломаю, – предупредил я и кинул ему кусок мяса. – Ешь.
Мясо упало рядом с ним. Он покосился на него, но не взял.
– Я хочу с тобой просто поговорить, – сказал я, вгрызаясь в мякоть. – А потом отпущу, ступай обратно домой. Вот скажи: что ты думаешь о людях?
Дикарь сел.
– Люди… – брезгливо произнес он. – Они недостойны жить. Слабые и трусливые. Вы годитесь только как мясо. А ваши самки для того, чтобы рожать нам воинов и после быть съеденными.
– Че так? Своих баб, что ли, нет? Вы-то чем лучше? Вонючие и уродливые. Жрете друг друга и прячетесь друг от друга, как крысы. Ничего толком сделать не умеете, даже детей.
 
– Мы еще вернемся сюда, и ты и твои люди поплатитесь. – Он злобно сверкнул глазками и отвернулся.
– Понятно, дикарь. – Я понял, что разговаривать бесполезно. Он продукт своей искореженной цивилизации, возрожденной на одной ненависти ко всему иному. – Но мне почему-то не страшно, – сказал я и кинул ему его кинжал. – Иди отсюда, а если вздумаешь напасть, это будет последняя глупая мысль, посетившая твою голову.
Дикаря долго уговаривать не пришлось, он поднял кинжал, сунул в ножны. Прихватил кусок мяса. Понимает, что охотиться не сможет, а идти далеко. Взял свой костыль и похромал прочь.
– Ты что, просто так его отпустишь? – не поверил брат. – Он же приведет сюда еще отряд.
– Если дойдет. Ему слово дал я. Ты же можешь догнать его и убить, если хочешь.
– Черри, куда он может уйти? Там же наверху тролли. Они его просто съедят. – Девочка с удивлением, что он не понимает таких простых вещей, смотрела на брата.
– Послушай меня, Черри, внимательно, – сказал я. – Такой, как сейчас, ты мне не годишься. Ты постоянно споришь, пытаешься всем доказать, что умный, смелый и умелый. Но только показываешь свою глупость. Я помогу тебе стать умелым и сильным. Единственное, чего я не смогу тебе дать, это прибавить ума. Я приготовил тебе баронство, красивую невесту-магичку. Но все это ты получишь в том случае, если перестанешь всех задирать и начнешь просто думать. Не морщись. Пока ты сидел здесь, я выследил мстителей и всех уничтожил. Притащил мясо и шкуру медведя. Мне есть что показать. А что ты покажешь отцу, мятые штаны? Ты плохой разведчик и не смог предупредить мое появление. Ты не умеешь как следует обращаться с мечом.
Я бил по самому больному. По гордости и зазнайству. То, что он первый парень на деревне, не делает его героем, а только вводит в заблуждение.
– Я тебе скажу, Черри, что тебя ждет после совершеннолетия. Ты уедешь в столицу Вангору. Там будешь доказывать, какой ты отличный боец, и тебя или убьют, или посадят в тюрьму. Ты много слышал о нашем втором брате Варридаре? Нет? Вот и я ничего не слышал о нем. Он или убит, или где-то далеко служит наемником и охраняет караваны. Так что подумай и берись за ум. Я не нянька и дурней у себя не собираю.
Черридар в ярости выхватил меч:
– Что ты знаешь обо мне, любимчик матери и деда? Давай сразимся на мечах!
Я встал и в два шага приблизился к брату, молниеносно отобрал меч и выбросил его в кусты. Пусть побегает за ним.
– Чтобы тебя победить, Черри, мне не нужен меч, – без всякой иронии ответил я. – Ты еще молод, и только это оправдывает тебя.
Черридар в ярости сжал кулаки и бросился на меня. Налетел на кулак и упал как подкошенный.
– Вставай и дерись! – приказал я.
Он поднялся и вновь кинулся на меня. Опять упал и встал на карачки, пытаясь подняться на ноги. Его шатало, он хрипло дышал. Наконец он смог подняться, а я без замаха ударил его прямо в нос. Он улетел под ноги сестры.
– Вставай, нехеец, и сражайся! – прокричала она. – И если ты настолько дурак, что задираешь сильного, прояви волю и решительность. Встань и проиграй с честью.
Черридар весь в крови поднялся. Шатаясь, направился ко мне. Руки еле смог поднять на высоту плеч. Я сделал обманное движение, показывая, что наношу удар, и он упал сам. Упал и заплакал.
Юллия обняла брата.
– Черри, слушайся во всем Ирри, и у тебя все будет хорошо. Ты будешь бароном, – поглаживая его по голове, говорила девочка, – женишься, станешь богатым. – Она вытерла своим платком кровь с его лица, сбегала к ручью и в котелке принесла воды.
«Вот такие они, нехейцы, – глядя на брата, думал я. – Пока не получат по мордасам, в голову мудрость не приложат».
– Сходи за мечом, – приказным тоном произнес я, – и садись ужинать.