Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Где бродил человек и где он встретил черных ведьм, за что его хотели принести в жертву? Все это вызывало неподдельный интерес, будоражило мысли и чувства. Их лорд, несмотря на юность, был полон тайн и оставался для них неразрешимой загадкой, преподнося сюрприз за сюрпризом.
– А ничего не сделали. Отпустили нас, только голыми. – Вспомнив их возвращение, орк засмеялся.
– Что, совсем голыми? – спросила Ганга, подозрительно глядя на Фому.
– Ага, – со смехом ответил Фома, – только учитель держал в зубах сумку. Он оттуда достал одежду лесных эльфаров и отдал нам.
– Одежду лесных эльфаров? – переспросил Гради-ил, вспоминая, что часть стражей леса, которых он увидел убитыми, были раздеты, и, чтобы проверить свои догадки, спросил: – А как она выглядела?
Но Фома не был таким уж простодушным, как могло показаться, иначе он не стал бы учеником шамана. Орк ответил неопределенно:
– Нормально выглядела.
Дальше выяснить, что это была за одежда, разведчику не дала орчанка. Ее интересовало другое – почему человек был голый? И она об этом спросила, все время стараясь скрыть свой интерес за безразличным тоном:
– А почему вы были голыми?
– Нас оглушили, потом раздели эти ведьмы с ножами.
– Так ты говоришь, что его не смогли убить? – погрузившись в свои мысли, спросил задумчиво эльфар Фому.
– Не смогли.
– Странно, а я его нашел без рук без ног в овраге, – не заметив, что проговорился, прошептал Гради-ил.
Ганга тут же насторожила остренькие ушки.
– Ему что, правда отрезали руки и ноги у сивучей? – Она вперила взгляд в снежного эльфара.
Тот молча покивал головой.
– А как же… – Она не договорила предложение, но и так было понятно, что она имела в виду. Нехеец был с руками и ногами.
– Наш юный лорд полон загадок и не раскрывает их. Может, лучше не знать об этом, – произнес эльфар. – Захочет, сам расскажет.
– Как же, расскажет он, – пробурчала орчанка, встала и полезла в фургон. – Я спать.
– Это повозка учителя, хе-хе. Ты не перепутала? – со смешком спросил орк.
– Не перепутала, – буркнула она, – может, возьмет и появится, как исчез. – Она скрылась в повозке и поползла на четвереньках вглубь. В темноте она несколько раз задела что-то и тихо ругнулась: – Хоть бы порядок навел у себя. Навалил кучу всего, не пройти. – Пошарила руками по дну повозки, разглаживая одеяло, и коснулась чего-то.
Ганга нерешительно замерла, осторожно ощупала предмет и успокоилась – сапог, поняла она и хотела его отложить в сторону. Но сапог не поднимался, Ганга, хватая сапог, провела ладонью дальше и ухватила чью-то теплую ногу. Это было так неожиданно, что ей в голову ударила волна безотчетного страха. Бывшая шаманка, не помня себя, забыв все свои боевые навыки, в один миг превратилась в беззащитную женщину. Она истошно закричала и, как была на четвереньках, поползла очень быстро обратно, сбивая и сметая со своего пути все подряд. Она живо, не прекращая подвывать, добралась до выхода, пятясь задом. В какой-то момент ее движение было остановлено неожиданно возникшей преградой, ее зад во что-то ударился, и чьи-то руки обхватили ее бедра. Теперь Гангу захлестнул настоящий ужас. Перестав понимать, что происходит, она взвыла еще громче и лягнула ногой того, кто ее схватил. Сзади раздался сдавленный крик, и руки, держащие ее, разжались.
Она резво развернулась лицом к опасности и стала так же пятиться обратно – потеряв возможность ориентироваться, она полезла задом туда, откуда только что приползла. Мыслей не было в ее голове, страх вытеснил всё. Так, двигаясь опять задом, она доползла до сапог, и тут опять случилось то, чего она испугалась на выходе, – чьи-то руки ухватили ее за бедра, затем быстрыми рывками ощупали ягодицы, туго обтянутые кожаными штанами, и попытались ее удержать. Сквозь страх и ужас темноты нескончаемого, длинного, запутанного лабиринта, в котором она очутилась неведомым образом, одна мысль смогла пробиться в ее сознание: ЕЕ ХОТЯТ ЛИШИТЬ ДЕВИЧЬЕЙ ЧЕСТИ!
Больше всего на свете она боялась ее потерять, памятуя об условиях, перечисленных человеком. Она яростно лягнула насильника, и после повторного сдавленного крика руки, хватающие ее, разжались.
 
Не останавливаясь, девушка поползла вперед, стараясь оказаться подальше от ужасных рук, окруживших ее со всех сторон. Ганга, больно ударяясь коленями и выбивая дробь зубами, удирала, как ей казалось, из ставшей бесконечной повозки жениха, куда она так неосмотрительно забралась. Она заметила впереди просвет и поспешила к нему. Но ей преградил путь еле различимый на фоне виднеющегося спасительного кусочка света чей-то силуэт. Он поднял голову, и Ганга увидела, что вместо волос у него костяные гвозди, а из глаз на нее смотрели змеи.
– Ты кто? – спросил силуэт.
Больше выносить того, что происходило, она не могла. Взвизгнув как циркулярная пила, шаманка выхватила свой жезл и не думая запулила чем-то убойным в стоявший напротив ужас. Удар магии прошел сквозь него и врезался в следующего, появившегося в это самое время в проеме. Этот второй с воплем улетел, и опять наступила тьма.
– Ну все, с меня хватит! – прошипел кто-то, и силуэт исчез.
На какое-то время наступило затишье. Потом снаружи послышались шепотки.
– Эту тварь надо убить, – сказал кто-то.
– А как? Она атакует. Давай с двух сторон. Думаешь, получится?
– Не жнаю. Но попробовать штоит, – шепеляво, с кашлем ответил первый.
Орчанка сжалась, затравленно озираясь в темноте. На нее напали и хотели обесчестить, теперь после того, как не получилось, хотят убить.
Рассудок постепенно возвращался к ней, и она смогла немного собраться с мыслями. Судя по словам нападавших, ее хотят взять в клещи, с двух сторон. Ганга приготовилась дорого продать свою жизнь.
Когда две тени появились с разных сторон, она одного вынесла «воздушным кулаком», а на второго, голова которого появилась в прорехе парусины у ее ног, натравила духов и врезала со всей силы жезлом по голове. Оба нападавших – один с руганью и воплем, другой тихо и безмолвно – исчезли из видимости. Она одержала вторую победу и готовилась к дальнейшему сражению. Но все было тихо. Наконец она с горечью подумала, что, вероятно, орка и эльфара уже нет в живых, а этот гуляка где-то носится, отдавая долги. Оставив ее одну на растерзание чудовищам и врагам.
Я проснулся от шума и вопля, что произошло, не понимал. В повозке вместе со мной кто-то был, но сканер не показывал тревожные маркеры. Недолго думая я на всякий случай ментально излил немного страха, и он разлился по повозке. Присмотрелся.
От меня задом наперед по днищу повозки, на четвереньках убегала Ганга и вопила так, что могла бы разбудить мертвого.
Потом она остановилась и, еще громче вопя, направилась в мою сторону, но при этом как-то ухитрилась развернуться задом и так довольно быстро пятилась ко мне. Чтобы успокоить девушку и чтобы она не протаранила меня своей обтянутой штанами попой, я попытался осторожно схватить ее за бедра, стараясь остановить. Но она так ею виляла, что мои руки соскальзывали и только гладили ее. Неожиданно не переставшая орать, как будто ее резали, орчанка резко выбросила ногу назад и лягнула меня, как норовистая корова лягает неумелую доярку. Удар пришелся мне в правый глаз, и, не будь защиты Лиана, быть бы мне одноглазым.
Всякое желание успокаивать разбушевавшуюся шаманку мигом исчезло, и, держась за подбитый глаз, я махнул рукой. До меня дошло, что это я испугал будущую невесту и что тут теперь мне отдохнуть не удастся.
– Ну все, с меня хватит! – произнес я раздраженно и улетел на спутник.
Когда шаманка полезла в повозку, которой управлял Фома, Гради-ил только усмехнулся – скучает девка, да вида не показывает. Хорошую спутницу жизни отхватил глава их рода. Ему под стать. Он хотел расспросить орка про одежду лесных эльфаров, что не удалось сделать в прошлый раз, но вопрос застрял у него в горле. Так как в тот самый момент тишину ночи разорвал громкий, испуганный крик. Крик, переходящий в отчаянный вопль, ударил по ушам обоих мужчин и выбил из них способность четко мыслить, таким неожиданным он был и пропитан таким страхом, что они вскочили и суматошно заметались вокруг костра, тревожно оглядываясь. Эльфар наконец замер и через пару мгновений растерянно произнес: