Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Девушка очарованно замерла. Остальные выпали в осадок. Молча и пораженно уставились на меня. Я даже почувствовал себя Байроном.
– Ты и в самом деле ночью думал обо мне? – на полном серьезе спросила она.
«Ну надо даже! И этих «снежных баб» можно охмурить такой «лапшой». Удивительно!» – подумал я.
– А чего ты хотел, – ответила мне Шиза. – Здесь нет еще театров, поэтому ремесло поэтов не востребованно. Народ развлекают по кабакам только вот такие, как ты, бездари-самоучки.
– Завидуй молча, – отмахнулся я.
А девушке сказал:
– Конечно нет. Я думал – чего мне пожрать? Кормить-то сегодня не будут, – засмеялся в полный голос.
– Убью стервеца, – взвилась девушка.
Парни смеялись взахлеб. Девчонки хихикали, а я стоял довольный.
– Мы берем тебя на воспитание, – отсмеявшись, сказала самая молоденькая. – Не хочу, чтобы такой поэт утонул в твоей грубой душе горца.
Какие здесь поют песни, я уже слышал, чего «краля» только стоит. Любые слова, сложенные в рифму с небольшим смыслом, вызывают неподдельный восторг. Как верно подметила мой внутренний литературовед, театров тут нет и Шекспиров тоже нет.
«Может, все-таки спеть им частушки?» – подумал я, разглядывая девушек и купаясь в лучах их восторга.
– Тебя убьют, ненормальный, – предупредил меня ангел-хранитель.
Наш первый день начался с построения перед светлыми очами ректора филиала академии – архимага мессира Кронвальда. Нас выстроили по цветам мантий: красные – боевой факультет, зеленые – целители, и мы – синие. Ректор, очень похожий на Деда Мороза, с окладистой белой бородищей и кустистыми бровями, вещал нам о братстве мастеров по искусству. О долге перед страной и королем. Расписывал перспективы, которые открывает нам магическая наука. О том, что мы, выйдя из этих родных стен альма матер, станем бакалаврами, а многие, милостью короля, ненаследными дворянами. Что здесь все равны. И кто захочет, может продолжить обучение в столице и станет магистром.
Я один был в теле дворянина в своей колонне (со статусом и привилегиями я сживался как с родной кожей) и наблюдал, что проникновенная речь мессира Кронвольда находит отклик в неискушенных сердцах парней и девушек. Я же только хмыкнул.
Нам объявили, что сегодня у нас день знакомства друг с другом и академией. Первокурсники должны были собраться в группы, найти себе зеленую полянку и провести типа пикника, перезнакомиться, угостить преподов, которые будут обходить новых студентов и давать им последние наставления перед долгой и трудной учебой.
А потом все разошлись. Когда начала разбредаться наша колонна, я громко сказал:
– Кто хочет посидеть и отдохнуть, следуй за мной. Я угощаю.
Где была хорошая поляна, я уже знал. Туда и пошел, не оборачиваясь. Это была беседка с большим столом, уютно спрятавшаяся за густыми туями. В ней я ожидал Полли.
За мной пошло около десяти-двенадцати парней и девушек, и они, выжидая, смотрели на меня. Я улыбнулся им и сказал:
– Здесь нам будет хорошо. Меня зовут Дар. Предлагаю обосноваться здесь. У меня есть вино, пироги, сыр, фрукты и конфеты, – закончил я.
– Я – Эрна. У меня скатерть, колбаса и студень, – покраснев, продолжила та девчушка, которая пропускала меня без очереди на испытания. После этого прорвало всех.
– Так, – спокойно остановил я их. – Быстро к себе – и тащим все, что есть, сюда.
Беседка мгновенно опустела, остался один нахмурившийся паренек. Крепкий и невысокий.
– У меня нет ничего. – Он хмуро посмотрел на меня.
– Ну, значит, тебе повезло, – засмеялся я. – У настоящего студента ничего и не должно быть. Кроме мозгов, – добавил. – И терпения. Ты сторожи, чтобы никто не отобрал это место. А я скоро вернусь.
Мне надо было забрать свои бокалы и удобный стул, который я хотел притащить сюда. А что? Не в руках же нести. Положил в сумку – и все.
По возвращении я увидел вполне ожидаемую картину. Пришедшие первыми студенты сбились в кучу и со страхом наблюдали за проявлением равенства в академии. Невысокого роста благородный, приговаривая:
 
– Я тебе покажу «место занято», морда холопская, – с удовольствием пинал ногами моего «сторожа», который валялся на полу беседки.
Я прошел мимо однокурсников. Взял за шкирку беспредельщика, развернул к выходу из беседки и дал хорошего пинка под зад, Шиза радостно подкрепила удар энергией.
Парнишка с воплем полетел – прямо как футбольный мяч. Я залюбовался полетом, он пробил туи и скрылся из глаз.
Затем я подал руку лежащему парню:
– Молодец, мозги у тебя есть, раз не стал связываться с благородным. И мужество тоже есть, раз смог не отдать нашу поляну. Тебя как зовут?
– Штоф, – шмыгнул тот, вытирая нос.
– Девочки, накрывайте стол! – скомандовал я. И стал вытаскивать вино, закуски, сладости, но добил я их стулом, который достал из сумки, поставил в торец стола и сел.
Скоро должна была появиться «гоп-кампания» мстителей. А я хотел перекусить до начала разборок.
Скованность ребят прошла. Вино тоже этому способствовало. Все ели, пили и посматривали на меня. Они тоже ожидали развязки.
Мстители себя долго ждать не заставили. Толпой в десяток человек они пришли ставить на место зарвавшихся простолюдинов.
– Вон эта сволочь! – указал пальцем «футбольный мяч» на Штофа. Он, по всей видимости, не понял, кто с ним так грубо обошелся.
– Да их тут много, бей всех! – заорал радостно кто-то из этой толпы.
Я перешел на ускоренное восприятие, пошла оценка обстановки: «Противников девять. Убивать нельзя».
Они пришли подраться и тем показать себя и место «быдлу».
План противодействия – физический контакт, рукопашный бой.
Мгновение – и я перед нападающими. Выхожу из ускорения и бью первого прямым в нос. Следующего встречаю ногой в живот, он громко охает и отлетает, сбивая с ног бегущих за ним следом. Двое оставшихся благородных синхронно вытаскивают кинжалы (мечи носить в академии запрещено) и расходятся в стороны. Хотят взять меня в клещи. Делают это слаженно и умело. Один пытается отвлечь, имитируя атаку, второй хочет уйти из моего поля зрения и нанести удар. Я даю ему эту возможность, потом чуть отклоняюсь от кинжала, перехватываю руку, резко дергаю и ломаю в локтевом суставе. Перехожу ему за спину и ударом ноги отправляю его навстречу второму. Оба валятся на землю.
Первая атака отбита. Противник частью деморализован, частью покалечен.
– Я тебя в землю урою, тварь, – орет обезумевший «летун» и вытаскивает амулет.
– Опасность! Боевой амулет третьего уровня! – мгновенно возник купол Шизы. Огненный шар расплескивается по «щиту» и с грохотом взрывается.
Вторично применить амулет этому наглецу я не дал. Переход на ускорение. Удар ногой между ног. Возвращение. Выход из ускорения. Метатель с воем валится на землю, зажимая руками ушибленное место. Никто не понял, что произошло.
Громкий хлопок – и рядом с нами материализовался маг. Он быстро осмотрелся. Определил, что непосредственной опасности нет.
– Кто применил боевую магию? – задал он вопрос.
– Он! – несколько нападавших показали на меня.
– БЛАГОРОДНЫЕ врут, я не умею, я еще маленький, – скромно сказал я. – Вон у него амулет в руке, – показал я на лежащего шарометателя.
– А что здесь произошло? – Прибывший маг осмотрел еще раз побоище.
– Они пришли нас убивать, – невинным голосом произнес я. – Но не успели. Вы пришли вовремя.
– Ты что несешь? – опомнился один из пришедших – тот, что «мы тебя в землю зароем».
– Вот с этого все и началось, – подытожил я.
Нас окружили подошедшие стражники. А раньше я их в академии не видел.
– Этого в карцер. Этих к целителям, – распорядился маг. Развернулся и пошел. И что? Вот так просто? После попытки преднамеренного убийства десятка студентов можно развернуться и уйти? Да ЩАС, АГА!!! Да меня папаня Ирридара уважать не будет. Да что там папаня – коты дворовые презирать начнут.
– Я вынужден буду сообщить отцу, – сказал я негромко ему в спину.